«Морская ведьма» - Алистер Маклин

– Ну да, секретарь. Большой интеллектуал, да. – Макхайнери поежился и, понизив голос, добавил: – Отойди, приятель.

– Не глупите, – резко сказал А Вонг. – Он может разломить вас на две половинки. Ну же, мистер Макхайнери. Просто сядьте и снимите пиджак. Безумие носить его в жару, когда вы так потеете.

– У меня аллергия на солнечный свет, – прохрипел сквозь зубы Макхайнери. – Я никогда его не снимаю. Уйди с дороги, ты…

– Здесь нет солнечного света, – тихо сказал А Вонг.

– Мне надо выйти! – заорал Макхайнери. – Надо! Черт бы тебя побрал, Вонг, ты не понимаешь, что со мной делаешь? – Он бросился к дверному проему и попытался поднырнуть под расставленные руки Джона, но врезался головой и плечами в ворота с пятью засовами. То есть по ощущениям это вполне могли быть ворота с пятью засовами. Как будто пара механических лопат обхватили Макхайнери за плечи, без особых усилий оторвали от пола и перенесли в кресло, что стояло посередине комнаты.

– Вы очень глупы, – печально сказал А Вонг. – Я хочу быть вашим другом, мистер Макхайнери. И я хочу, чтобы вы были моим другом. Думаю, мистер Макхайнери, вы можете предложить мне то, что очень редко может приобрести человек в моем положении, – непоколебимую преданность, которую нельзя купить ни деньгами, ни клятвами.

– Я убью тебя, Вонг, – сдавленно прошипел Макхайнери, тщетно пытаясь вырваться из стальных объятий.

– Убьешь меня? Своего доктора? Единственного человека, который может дать тебе нужное лекарство? – А Вонг улыбнулся. – Поразительное отсутствие ума. Джон, сними с него пиджак. – (Джон снял с Макхайнери пиджак. Сделал он это просто: разорвал по шву на спине и стащил две половинки.) – Теперь рукава рубашки, – пробормотал А Вонг.

Джон прошелся пальцами по рубашке, вырывая пуговицы, и подтянул рукава повыше локтя. Некоторое время все трое смотрели на внутреннюю сторону предплечий Макхайнери, густо усеянных бледно-лиловыми пятнами. На лице А Вонга не дрогнул ни один мускул. Отбросив порванную рубашку, он склонился над кожаным саквояжем Макхайнери, поднял узкую продолговатую коробку, отодвинул защелку, открыл деревянную крышку и извлек шприц для подкожных инъекций.

– Очень удобно держать в руке, – мягко сказал он. – Ваше лекарство в нем, мистер Макхайнери? И на ваших руках уже почти не осталось места, куда можно сделать укол. Вы – наркоман, мистер Макхайнери. И теперь вы лезете на стену, потому что пропустили время для очередной дозы. Я прав, мистер Макхайнери?

– Я убью тебя за это, А Вонг… – едва слышно произнес Макхайнери выхолощенным механическим голосом. – Я убью тебя, и да поможет мне Бог. – Он дернулся в кресле.

– Убьешь меня? – тихо спросил А Вонг. – Убьешь курицу, несущую золотые яйца? Убьешь своего доктора? Доктора, который не только распознаёт симптомы, но и может прописать лекарство от недуга? Прописать и снабдить им. Предоставить прямо сейчас. Это ведь героин, не так ли, мистер Макхайнери?

Джон немного ослабил хватку. Макхайнери с трудом поднялся на ноги и схватил А Вонга за руки.

– У вас есть? – прошептал он. – Боже, у вас он здесь?

– Да, здесь. – А Вонг посмотрел в широко раскрытые глаза Макхайнери. – Мой друг Бенаби. Он даже умнее, чем я думал. Слабым звеном в нашей организации всегда был курьер из Джакарты. Теперь с этим покончено. Вы будете получать столько белого порошка, мистер Макхайнери, сколько захотите, и так часто, как захотите, и в любое время, когда захотите, – до конца ваших дней.

– Хотите сказать… хотите сказать, что мне больше не придется беспокоиться из-за этого? Не придется врать, клянчить, обманывать или красть, чтобы заполучить это? Я смогу получать это всегда?

– До тех пор, пока будете служить нам, мне и Бенаби.

– Тогда я ваш по гроб жизни, – твердо заявил Макхайнери.

– Я в этом не сомневаюсь. – А Вонг посмотрел на него с отвращением, отряхнул руки, поднял телефонную трубку и заговорил на кантонском. Потом положил трубку и сказал: – Одну минуту. Не более.

– Боже мой! – воскликнул Макхайнери. – Подумать только, сколько раз я бродил по Сингапуру в поисках этого, едва не воя от отчаяния, гадая, где его достать, где источник снабжения, а ведь можно было…

– Теперь вы у источника, мистер Макхайнери, и гадать больше не надо.

– Вы… вы снабжаете весь город?

– Бо́льшую его часть.

– Но… разве вы никогда не задумывались о том, что делаете? Вы когда-нибудь видели человека, закоренелого наркомана, который не может достать наркотик? Или пытается завязать? Они же сходят с ума. Кричат как сумасшедшие. Вы никогда этого не видели?

– Не будьте таким наивным, мистер Макхайнери. Конечно видел. Люди здравомыслящие довольствуются шариком опиума. Извращенцам, – А Вонг скривил губы, – этого мало. Если снабжать их не буду я, это сделают другие. – Он презрительно усмехнулся. – Ну что, пойдете известите полицию?

– Горло себе перережу, – прошептал Макхайнери. – Мозги вышибу. Но никогда никому не скажу.

– Знаю, что не скажете, – сухо сказал А Вонг. – А, вот и оно.

Вошедший в комнату слуга поставил на стол ящик с овощами.

– Цветная капуста? – недоуменно спросил Макхайнери.

– Лучшая в Бандунге. – А Вонг поднял кочан, осторожно срезал ножом кочерыжку, извлек целлофановый пакетик и высыпал на дрожащую ладонь Макхайнери немного белого порошка. – Попробуйте.

Макхайнери положил часть его на язык, попробовал и прошептал:

– Боже милостивый! Вот оно. То самое. И вот так это поступает в Сингапур?

– Годами, – спокойно сказал А Вонг. – Обычная цветная капуста. Кочерыжка надрезается, героин закладывается, замазывается шеллаком, после чего кочерыжка приклеивается, и капуста отправляется в ящик. Таможенники трижды обыскивали «Грассхоппер», но так ничего и не нашли. Да и кто бы подумал о цветной капусте?

– Чертова капуста, – дрожащим голосом прохрипел Макхайнери. Руки у него тряслись сильнее прежнего. – Ради бога, приготовь мне дозу!

А Вонг кивнул, вышел в ванную и через минуту вернулся с маленьким пузырьком жидкости молочного цвета.

– Ваше лекарство, мистер Макхайнери. – Он указал на лежащий на столе шприц.

Макхайнери умоляюще посмотрел на него:

– Ради всего святого, наполните мне шприц. Я не могу…

– Вижу. Дрожат. – А Вонг поднял шприц, надавил на поршень и ввел иглу в пузырек. – Достаточно, я полагаю, мистер Макхайнери?

– Да-да, этого хватит. – Макхайнери выхватил у него шприц, замер в нерешительности и вдруг выпалил: – Видит бог, хоть я и наркоман, но гордость у меня еще осталась, да. Ванная… Чувствую, меня сейчас снова…

– Меня от вас тошнит, – бесстрастно заметил А Вонг. – Идите.

Макхайнери торопливо прошел в ванную, спустил воду, открыл жалюзи и высунул руку со шприцем в окно. Из фургона внизу выскочили пятеро мужчин. Макхайнери осторожно положил шприц на подоконник, подождал секунд двадцать и вернулся в комнату как раз в тот момент, когда наружная дверь с грохотом распахнулась и пятеро мужчин из