Право на жизнь - Анна Денисова

— Как знаешь, — пожала плечами Елена, но в её глазах мелькнуло беспокойство. — Ты только аккуратнее там.

Семён завёл мотор и выехал за ворота, которые Никита поспешил закрыть за ним. В темноте красные огоньки машины быстро исчезли за поворотом, растворившись в ночном лесу.

— Странный он, — заметил Никита, возвращаясь к дому. — Но работящий. И с Ольгой нашёл общий язык, что само по себе подвиг.

— Лишь бы не натворил чего, — пробормотал Дмитрий, глядя вслед исчезнувшей машине. Какое-то смутное беспокойство шевельнулось в груди, но он отогнал его прочь. Семён показал себя надёжным человеком. Спас женщин в торговом центре, теперь помогал на ферме, ни разу не подвёл. Чего ещё желать?

* * *

В доме было тепло и уютно. Елена хлопотала на кухне, собирая ужин для Ольги, которая ушла в свою комнату и не выходила. Аня помогала ей, и разговор сам собой свернул на тему, которая обеих волновала.

— Лена, — тихо спросила Аня, нарезая хлеб. — Что ты думаешь об Ольге? Честно?

Елена вздохнула, помешивая суп в кастрюле. Пар поднимался к потолку, смешиваясь с ароматом трав.

— Честно? — она помолчала, подбирая слова. — Я думаю, что она опасна. Не в том смысле, что нападёт с ножом. А в том, что она — мина замедленного действия. Такие люди, как она, в кризисной ситуации могут повести себя непредсказуемо.

— Почему ты так считаешь? — Аня отложила нож. — Она же с нами столько времени. Ничего плохого не сделала.

— Пока не сделала, — Елена покачала головой. — Аня, я уже говорила. Я вижу то, чего не видят другие. У Ольги явные проблемы с самооценкой. Ей нужно, чтобы её ценили, уважали, признавали. А здесь, на ферме, она этого не получает.

— Почему? Мы все к ней нормально относимся.

— Нормально — это не то, что ей нужно, — Елена усмехнулась. — Ей нужно быть в центре внимания. Быть особенной. А здесь она просто одна из нас. Работает наравне со всеми, подчиняется общим правилам. Для неё это — унижение. Поэтому она всё время огрызается, язвит, держится особняком.

— А Семён? — спросила Аня. — С ним она другая.

— Именно, — кивнула Елена. — Семён даёт ей то, чего она хочет — внимание, признание, ощущение, что она нужна и важна. Он с ней на равных, он её слушает, он её ценит. Для неё это как глоток воздуха. Но проблема в том, что её привязанность к нему — это не любовь. Это зависимость от источника самоутверждения.

— И что из этого может выйти?

— Не знаю, — честно призналась Елена. — Всё, что угодно. Если Семён вдруг перестанет её поддерживать или если появится кто-то, кто предложит ей больше… она может переметнуться. Не задумываясь о последствиях. Для неё главное — её собственное ощущение значимости.

Аня задумалась. Слова Елены звучали тревожно, но в них чувствовалась правда.

— Надо бы Дмитрию сказать, — тихо произнесла она.

— Скажи, — согласилась Елена. — Пусть присматривает. Но без паники. Может, я и ошибаюсь. Может, Семён — это именно то, что ей нужно, чтобы измениться. Время покажет.

— Время, — вздохнула Аня. — Его у нас всегда в обрез.

* * *

Ночь опустилась на ферму тихая и холодная. В доме все разошлись по комнатам, уставшие после долгого дня. Только Денис долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Разговор с братом не выходил из головы.

Матвей спал на соседней кровати, свернувшись калачиком, и во сне что-то бормотал. Денис смотрел на него и чувствовал, как в груди смешались любовь, жалость и горькое разочарование. Перед глазами снова и снова всплывали лица тех детей — мальчика и девочки, которые погибли из-за ошибки его брата.

«Что же ты наделал, Матвей… — думал он. — И как мне теперь с этим жить?»

Ответа не было. Только ветер выл за окном, да где-то вдалеке, в тёмном лесу, ухала сова, словно предвещая беду.

* * *

А в своей комнате Аня лежала рядом с Дмитрием, слушая его ровное дыхание, и вспоминала утро в трейлере. Два дня счастья, которые она будет носить в сердце, что бы ни случилось дальше.

— Спишь? — тихо спросил Дмитрий, не открывая глаз.

— Нет, — прошептала она. — Думаю.

— О чём?

— О нас. О будущем. О том, что Лена сказала про Ольгу.

Дмитрий открыл глаза, повернулся к ней:

— А что Лена сказала?

— Что Ольга опасна. Что она может предать, если ей предложат что-то более выгодное.

Дмитрий помолчал, потом ответил:

— Лена умная женщина. Если она так говорит, значит, есть причины. Я присмотрю за Ольгой. Но ты не переживай. Мы справимся.

— Ты всегда так говоришь, — улыбнулась Аня.

— Потому что это правда, — он поцеловал её в висок. — Спи. Завтра новый день.

Аня закрыла глаза, но сон не шёл долго. Где-то в темноте, за стенами фермы, таилась угроза, которую она чувствовала, но не могла разглядеть. И от этого было ещё тревожнее.

Аня всё же провалилась в сон — тяжёлый, тревожный, полный обрывочных видений. Ей снился трейлер, в котором они с Дмитрием провели эти два дня, но теперь он стоял посреди выжженной пустыни, а за окнами бродили тени с пустыми глазницами. Она искала Дмитрия, звала его, но голос тонул в вязкой тишине, а тени подступали всё ближе…

— Аня! Аня, проснись!

Она вздрогнула и открыла глаза. Над ней склонилась Елена, в свете керосиновой лампы её лицо казалось бледным и встревоженным.

— Что случилось? — Аня села на кровати, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. Рядом никого не было — Дмитрий уже ушёл.

— Там Ольга… — Елена запнулась, подбирая слова. — Она снова сама не своя. Сидит на кухне, смотрит в одну точку и молчит. Я пыталась с ней поговорить — ноль реакции. Как будто меня нет.

Аня вздохнула, потёрла лицо ладонями. Часы показывали начало седьмого — утро только занималось за окном, серое и хмурое.

— Может, она просто устала? Вчера тяжёлый день был.

— Не думаю, — Елена покачала головой. — Ты бы видела её взгляд. Там что-то другое. Не усталость — пустота.

Аня накинула кофту и вышла в коридор. В доме было тихо — только где-то в дальней комнате похрапывал Никита да на кухне слышался монотонный стук — словно кто-то ложкой по столу постукивал.

Ольга сидела за столом, уставившись в одну точку на стене. Перед ней стояла кружка с остывшим чаем, но она даже не притрагивалась к нему. Пальцы правой руки действительно выстукивали по столешнице какой-то нервный ритм — тук-тук-тук, тук-тук-тук.

— Ольга? — осторожно позвала Аня, присаживаясь