Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

по твоей милости становится все меньше, а злости на тебя, галчонок ты мой, все больше. Да, чуть не забыл, украденную информацию нашим итальянским друзьям тоже верни, порадуй людей.

– Чтой-то я вовсе и не пойму, чего тебе надобно, Фердадойчик, козодойчик ты мой. Аукцион какой-то, информация… Ты меня часом ни с кем не путаешь? – ласково поинтересовалась Танька.

Фердадой тяжко вздохнул:

– Не хотим, значит, быть благоразумными. Ну-ну… Вон та сумочка тебе знакома? – жестом фокусника Фердадой протянул руку и немедленно получил от конвоира сумку – с Танькиным ноутбуком. Когда беззащитный компьютер лег на стол перед жирным главарем, Танька отчаянно вскрикнула и рванулась из рук конвоиров, словно увидела в лапах мафии самое близкое и дорогое существо:

– Не трогай его, ты, жирный полудурок!

– Не трогать? – Фердадой насмешливо вскинул брови и ласкающим движением погладил крышку, – Не буду, раз ты не велишь. Не полезу в него грязными лапами, не прикажу своим мальчикам ломать хитрые пароли, и даже не стану выяснить какую именно информацию ты украла у моих итальянских друзей. Я просто сделаю вот так…

Подхватив сумку за ручку, Фердадой наклонился к камину и с пакостной улыбкой глядя Таньке в лицо, медленно разжал руку. Прибивая фырчащее пламя, компьютер рухнул в огонь.

– Ослик!!! – истошный Танькин вопль взвился к потолку. Отчаянно взбрыкнув ногами, она вырвалась у охранника и метнулась к камину. Горячий воздух дунул ей в лицо. Поскуливая от боли, Танька попыталась подхватить свой ненаглядный компьютер, но не выдержала, отскочила, сунув в рот обожженные пальцы. Не помня себя, она вскочила, отыскивая чем бы подцепить, но навалившийся охранник отшвырнул ее прочь, и она бессильно разрыдалась, сидя на мраморном полу.

– А меня нехорошим человеком называл. Мужиков наших убил, компьютер, дорогую, между прочим вещь, спалил, и еще хамло бескультурное. Сам развалился, аж задница с кресла свисает, а дамам сесть не предложил, – осудила Фердадоя Джейн.

– Да, да, конечно, простите нас, миледи, – суетливо вскочил сеньор Торизи, но тут же увял под грозным взглядом Фердадоя.

– Присядешь, уточка моя, даже приляжешь, вопрос, понравится ли тебе, – зловеще процедил Фердадой, – к тебе ведь тоже претензии имеются. Я, канареечка моя, ни минуточки не сомневаюсь, что вся операция с поддельным аукционом родилась в твоей хитренькой головенке. Как только наша Танечка закончит писать свое признание, ты тоже возьмешь ручечьку в рученьку и подпишешь на свой банк дарственную на Пашеньку…

– Нищая у вас мафия, всего одна ручка на всех, ждать приходится, – перебила его прочувственную речь Джейн, – Ты бы расходы проверил. Можно офис продать, снять поскромнее, тогда и на канцтовары хватит.

– Сука! Заткнись! – стакан виски полетел на пол и, яростно скаля зубы, красавец Павел вскочил на ноги, – Дрянь! Подзаборная шлюха! Второй раз, второй раз! Ты!.. Пакость!

– Тихо, тихо, тихо! Сядь, Пашенька, не бренчи нервишками, несолидно, – властно махнул рукой Фердадой.

Тяжело дышащий Павел еще несколько секунд жег Джейн взглядом, а затем рухнул в кресло и картинно прикрыл глаза холеной рукой.

– Фердинанд, пусть она подпишет, заставь ее, – почти простонал он.

– Похоже повезло тебе, Женька, – сидящая на полу Танька, отерла ладонью мокрую физиономию, хлюпнула носом, – Счастье, что вы не расписались. Жить с таким психованным – самой рехнуться можно!

– Закрой ротик, Танечка, к тебе еще вернемся, – рассеяно обронил Фердадой и вновь сосредоточился на Джейн, – Видишь, совсем ты Пашу изобидела. Сначала с первым предприятием надежды ему заломала, теперь вот такой шикарный план нам порушила. Надо ущерб возмещать, а то ведь Пашенька старался, планчик придумывал…

– Так этот идиотизм ты сочинил? – снова перебила Джейн, – Павел, я тебе сто раз говорила, что бизнесмен из тебя как из слона балерина, лучше оставайся альфонсом. Тоже мне, захват мирового финансового господства, от одного щелчка рухнул!

– Ну все, и мое терпение лопнуло, – сладенькое выражение сползло с лица Фердадоя, он прекратил ерничать и остро глянул Джейн в глаза, – подписывать будешь?

Джейн молча покачала головой. Хотела сказать хоть что-нибудь, но горло неожиданно перехватило, и она поняла, что ей здорово страшно.

– Ты? – Фердадой перевел взгляд на Таньку и увидев тот же отрицательный жест, вздохнул и молча кивнул конвоирам. Те дружно хмыкнули и неожиданно отпустив своих пленниц, развернулись и направились к дверям.

Растирая ноющие кисти, Джейн огляделась. Сейчас, когда ее никто не держит…

Но тут же раздался любезный голос Фердадоя.

– Смена караула, птички мои.

Стальная стена отъехала в сторону и на пороге появились две знакомые мужские фигуры.

– Кажется, вы знакомы, – сказал Фердадой, указывая на белобрысого русского и смуглого итальянца, – Когда Мокошкин их из вашего подвала освободил, они жуткие вещи рассказали. Вроде бы вы, птички, к их мужским достоинствам со всяким острыми и горячими предметами подбирались. Думаю, мальчики, с демонстрации уцелевших достоинств мы и начнем.

– Будет мужской стриптиз? – дрожащим голоском поинтересовалась Танька, отступая перед надвигающимся на нее итальянцем.

– Кончай хохмить, Танька, похоже, они не шутят, – пролепетала Джейн, вжимаясь в стенку. Грубые мужские руки вцепились ей в плечи, потянули, Джейн глянула на гаденькую усмешку белобрысого, переглянулась с Танькой и обе синхронно заорали.

Глава 42

– Ну вот, давно бы так, – облегченно вздохнул Фердадой, – Согласитесь, друзья, женщина, когда ее насилуют, должна кричать и отбиваться, а не шуточки отпускать.

– Да, да, кричать, визжать, умолять, пока не охрипнет, пока не задохнется, пока… – словно в бреду шептал Павел, упоенно глядя на рвущуюся из рук насильника Джейн.

– Фи, Паоло, стыдитесь, – брезгливо прервал его сеньор Торизи, – Если бы не печальная необходимость… Такую женщину как леди Джейн… О, какие ножки… А грудь! Так вот, такую женщину надо на руках носить, а не валить на грязный пол, рвать на ней одежду…

– Пол чистый, – обиделся Фердадой, – И у Таньки ноги не хуже.

Неожиданно итальянский насильник дико вскрикнул, хватаясь за прокушенное плечо и тут же под его ударом истошно завопила Танька. Словно в ответ на ее крик, стальная стена медленно поползла в сторону, и на пороге…

– Здравствуйте, мы к вам с хорошим настроением! Мы представляем канадскую оптовую кампанию. У нашей фирмы юбилей и поэтому сегодня мы предлагаем нашим клиентам совершенно уникальную, можно сказать, неповторимую возможность! – вещая на трех языках одновременно, в зал неторопливой переваливающейся походкой вошел приземистый китаец, обремененный громадным ярко-розовым пакетом. По пятам за ним следовало двое помощников, сгибающихся под тяжестью разноцветных сумок. Вся троица невозмутимо проследовала к камину и остановился перед обалдевшими главарями, – Эксклюзивные товары по смешным ценам! Позвольте продемонстрировать… – пакет шлепнулся на стол.

– Вас кто сюда пустил? – обретя дар речи, взрыкнул Фердадой.

– Перед качеством наших