Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

– Бесстыжая, – возмущенно прошипела ей вслед Джейн.

– Кто первый додумался, тому и уголок, – бросила через плечо Танька, скрываясь за стеллажом.

Обиженная Джейн плюхнулась на диван.

– У вашей подруги бывают на удивление ценные идеи, – ладонь мужа легла ей на шею, потом переместилась на грудь. Разорванный насильником жакет соскользнул, позволяя Чарльзу ласкать ее гладкую кожу. Он наклонился к ней, нежно целуя открывшиеся плечи. Джейн почувствовала, как сладко сжимается грудь.

– Вы с ума сошли, мы же не одни, – глухо простонала она, закидывая голову для поцелуя.

– У дивана очень высокая спинка, а Нури будет джентльменом, – ответил Чарльз, укладывая ее на подушки.

– Буду, буду, – издалека отозвался интерполовец, – завистливым, казахским, но все равно джентльменом.

Но его уже не слушали. Драная юбка упала на пол, и в их ласках была торопливость, и жадность, и постоянная оглядка, и какая-то вороватость. И ясное понимание – они должны успеть, обязательно должны, ведь другого шанса не будет уже никогда! И это сознание единственного, последнего раза, последней ласки заставляли тело Джейн просто деревенеть, но Чарльз был настойчив, и его лицо прижималось к ее упругой груди, пальцы зарывались в волосы, его рот искал ее рот, скользил ниже, и вот уже понятно, что деревенеешь там, или нет, а дерево – материал горючий… Джейн громко застонала, ощутив дразнящее прикосновение языка. Словно подстегнутый ее стоном, Чарльз нетерпеливо зарычал и тяжесть его тела прижала ее к подушкам. Она попыталась вырваться, привычно уйти от обессиливающего наслаждения, но Чарльз держал крепко, и Джейн почувствовала, как в ней словно распускается нечто властное, непреодолимое. Ураган раскручивался все выше, выше, выше, и вот она уже на самой вершине и стремительно летит вниз, прямо в сильные мужские объятия. И из этого надежного убежища безучастно слушает как с грохотом взрывается и обрушивается мир.

– Дверь проломили, – равнодушно констатировала Джейн, прижимаясь к груди мужа. Страха не было совершенно, не было ничего, кроме сладкой истомы.

Чарльз приподнялся, выглянул, нырнул обратно и тут же опять встал на колени, опирая руку с пистолетом о спинку дивана.

– Дорогая, тебя не затруднит натянуть на меня брюки, – вежливо попросил он, – а то неловко, как-то.

– Конечно, дорогой, – покорно согласилась Джейн. Сейчас она сделала бы для него все что угодно.

Из-за стеллажа выбрался растрепанный, но уже одетый и вооруженный Кшись, он засел за перевернутым креслом. Над наскоро сложенной баррикадой из стульев мелькнуло дуло нурикова автомата. Пять пар глаз напряженно вглядывались в дымящийся дверной проем.

– Джейн, леди Чедуик, урожденная Куринцова, – загремел усиленный мегафоном голос, – Немедленно сдавайтесь! Вы полностью изобличены! Мне прекрасно известно, что вы потворствовали незаконному пересечению британской границы вашей соотечественницей, госпожой Коваленко! Я вас выследил! У меня на руках все доказательства! Я нахожусь здесь в сопровождении отряда британской полиции! Не рассчитывайте на ваших сообщников! Они пытались не допустить Закон на свою территорию и теперь все арестованы! Повторяю, немедленно сдавайтесь!

– Мистер Харрисон! – ахнула Джейн.

– Битлз, мадам, – торжественно поправил ее иммиграционный чиновник, возникая на покореженном пороге.

Чарльз тихонько вздохнул, отложил пистолет, крепко, почти до боли поцеловал жену и направился навстречу втягивающимся в проем невозмутимым джентльменам в форме.

Глава 44

Вслед за несущим чемоданы Джонсом леди Чедуик спустилась с крыльца, прошла через сад и остановилась у припаркованного такси.

– Ну что, давай прощаться, – сказала Танька, опираясь на распахнутую дверцу авто.

– Давай, – неопределенно пожала плечами Джейн и замолчала, не зная, что еще сказать.

– Что Кшись? – наконец найдя тему, поинтересовалась она.

Настал черед Таньки неопределенно пожимать плечами:

– Зовет.

– Куда?

– Ох, куда только не зовет! В Краков, с его родней знакомиться. В Париж, на генеральную вечеринку со всем их начальством. Замуж.

– Пойдешь?

– Знаешь, может и схожу. С одной стороны, замуж за мента, пусть даже международного… – Танька поморщилась, – А с другой, ему вроде повышение обещают, должность в штаб-квартире Интерпола в Париже. Займется стратегическим планированием, меньше будет мотаться по всему миру и прикидываться безобидным сборщиком клубники. Опять же эта его игра. Сам он ни в жисть ее не реализует, а у меня связи. В общем, съезжу с ним в Краков – решу окончательно.

– Завидую, – вздохнула Джейн.

– Тебе-то чего завидовать, у тебя вроде тоже с твоим лордом все сладилось? – удивилась Танька.

– Шутишь, что у нас могло сладиться? – Джейн беззаботно отмахнулась и уставилась вглубь улицы, стараясь скрыть набегающие слезы, – Совершенно чужие люди. Тут еще разбирательство по покойному Фердодою и его мафии, полицейские валом: и наши, и английские, и итальянские, и интерполовские. Только ленивый через нас не прошел. Позавчера из Москвы российский мент приехал, полдня меня мурыжил. На мистера Битлза похож, только мистер Битлз славянских баб не любит, а этот богатых баб терпеть не может. Если бы не Нурик с Кшисем, фиг бы он с меня обвинения снял. Мама Чедуик приезжала нас морально поддерживать, у миссис Симпс после ее визита нервный срыв, да и у меня крыша на сторону. Мамуля в морозильнике позабытые вареники с вишнями нашла, приказала сварить, попробовала. Потом меня от кухни только полицейские допросы и спасали, а то бы она меня в кухарки по вареникам определила!

Танька хихикнула, представив маму Чедуик с вареником в зубах.

– Тебе смешно, а мне каково! – вздохнула Джейн, – Сама понимаешь, какой уж тут лад, живем с Чарльзом в одном доме, а встречаемся только в официальной обстановке. Один раз всего переспали, и то как-то не по-людски, он все время словно ждал чего-то, а оно не происходило. На второй я не согласилась, зачем, раз все равно ожиданий не оправдываю?

Танька сочувственно вздохнула.

– И ты знаешь, я не жалею, – Джейн часто поморгала ресницами, – нам не следовало заходить так далеко. Первое решение всегда самое правильное, собирались остаться партнерами, так и надо было. Ладно, ничего, говорят, повышение сексуальной активности при стрессовых ситуациях – вещь естественная, защитный механизм. Главное – вовремя остановиться. Вот еще сходим вместе в департамент иммиграции, и все вернется на круги своя: он – свободный мужчина, я – свободная женщина.

– Ну-ну… – то ли усомнилась, то ли согласилась Танька, – Я примерно через месяц из Кракова вернусь, решу с Кшисем, и тогда позвоню.

– Ага, ты не пропадай, – кивнула Джейн. – Привыкла я за последнее время к твоей гнусной роже.

– На свою посмотри, – по привычке огрызнулась Танька, бросая сумочку на заднее сидение.

Мгновение они глядели друг другу в глаза, потом сделали шаг навстречу, протянули руки, словно собираясь обняться,