Русская фея и Лев настороже - Илона Волынская

но затем остановились и смущенно отступили. Танька села в машину, а Джейн, резко крутанувшись на каблуках, направилась к дому. Пронзительная трель автомобильного гудка заставила ее оглянуться. Не успевшее свернуть такси замерло на углу. Видно было как внутри поспешно опускают стекло. В окошко высунулась растрепанная Танькина голова, ветер взметнул рыжие пряди.

– Эй, свободная женщина! – Танькин крик слышала вся улица, – Ты хоть не переутомляйся. И творог ешь. Я позвоню-ю, – черное ребристое тело машины скользнуло за угол, Танька исчезла.

Джейн в возмущении топнула ногой. Ну и стерва! Но откуда она?.. Ох и стерва! Пусть теперь позвонит, пусть!

* * *

Не глядя друг на друга, вместе, но порознь, супруги Чедуик шагали коридорами Департамента иммиграции. Здание дышало казенным спокойствием и солидностью, в этих тусклых стенах не было места эмоциям и страстям, а если те по глупости все же попадали сюда, то моментально получали порядковый номер, заносились в базу данных, дублировались на бумаге и упаковывались в глянцевую папку. Перетягивались резинкой и строились в ряд на полке, в ожидании официального решения.

Чарльз распахнул высокую, исполненную чувства собственной значимости дверь приемной, и вместе с женой предстал очам и очкам маленькой, седовласой, исполненной чувства собственного достоинства, секретарши. Хрупкая старческая ручка потянулась к селектору:

– Лорд и леди Чедуик, сэр.

– Пусть войдут, – хрипловато каркнул динамик.

Светясь улыбкой и приветственно протягивая руки, хозяин кабинета обошел стол и поспешил навстречу гостям. Привычно блеснув ответной улыбкой, Джейн оставалась по-прежнему начеку. Она знала, как мало значит радушный прием в делах государственных учреждений. Усадив гостей, владелец кабинета вернулся на место. Светский блиц-опрос о здоровье, общих знакомых и погоде не затянулся, и в повисшей паузе было слышно, как поскрипывает кресло чиновника, смущенно заерзавшего под пристальными взглядами.

– Ну что ж, перейдем к делу. Хотелось бы побыстрее покончить с неприятной процедурой, – шеф департамента наклонился, включая компьютер, на мгновение мелькнула его крохотная розовая лысинка, – В первую очередь мне следует извиниться за поведение моего подчиненного. Мистер Битлз один из наших старейших работников, и, хотя его действия всегда отличались… м-м… излишней суровостью, раньше он никогда не отступал от заведенной процедуры и тем более не нарушал закон, – он доверительно понизил голос. – Право, не знаю что с ним случилось, мистер Битлз словно утратил рассудок.

«Я с ним случилась, – злорадно подумала Джейн, – не все ж ему беззащитных баб запугивать, должен был нарваться на такую как я!»

– Видимо, долгая служба оказалась для мистера Битлза непосильной нагрузкой, – продолжал собеседник, – должен сообщить, что ему предложено выйти на пенсию. Однако если вы, милорд, или вы, миледи, посчитаете необходимым подать в суд на наше ведомство, я, со своей стороны, смогу лишь сожалеть, но никак не возражать либо оправдываться…

– У нас нет такого намерения. Ваша любезность столь велика, что полностью сглаживает неприятное впечатления, оставшееся после общения с пресловутым мистером Битлзом, – Чарльз с привычной легкостью ронял этикетно-любезные фразы, не уступающие закругленным словоизлияниям чиновника.

– Мадам? – начальник департамента обратил вопросительный взгляд на Джейн. Та церемонно склонила голову, подтверждая слова мужа. Напряжение не отпускало ее. Это дома все было бы просто и понятно: бартер, мы тебя не трогаем, ты – нас. Но с английскими чиновными психами всего можно ожидать.

– Что ж, не скрою, я очень рад и благодарен, – лысоватый заметно повеселел, – и если бы все зависело только от меня, немедленно закрыл бы дело. У меня нет сомнений, что такая прекрасная пара, – полупоклон в сторону супругов, – несомненно, состоит во вполне реальном и, безусловно, счастливом браке. Однако же…

Так она и знала! Западники, гад их морду поперек фигуры! Пусть только попробует заломать ей получение английского подданства! Она быстро докажет, что хозяйка своего слова – захотела дала, захотела, взяла обратно!

– Мистер Битлз отнесся к вашему делу, милорд и миледи, весьма …э-э …неформально и вел расследование весьма …э-э …расширенно.

– Имел ли он право растрачивать деньги министерства на собственные чудачества? – Чарльз попытался подкинуть начальнику департамента спасительную идею, но судя по сожалеющему покачиванию головой, такой вариант уже рассматривался и без всякого успеха.

– Мы не можем поставить мистеру Битлзу в вину растрату казенных средств. Как я уже сказал, мой бывший, – чиновник с силой выделил это слово, – подчиненный выказал немало личной заинтересованности, настолько, что даже потратился из собственных средств.

Джейн хмыкнула: удивленно, досадливо, но и с легким оттенком удовлетворения. Приятно убедиться, что работа выполнена превосходно, пусть всех дел – достать до печенок спесивого английского клерка.

– В результате предпринятого мистером Битлзом расширенного расследования был выявлен ряд фактов, на которые наше министерство, к сожалению, не имеет возможности закрыть глаза, – продолжал нудить лысоватый, – Поэтому я взял на себя смелость пригласить сюда милорда и миледи, в надежде, что милорд или миледи… – легкий полупоклон обоим супругам, – сумеют дать исчерпывающие разъяснения. Соблаговолит ли милорд? – кивок Чарльза, да, милорд соблаговолит, – Будет ли миледи так любезна? – кивок Джейн, сомнение во взгляде: разъяснить-то она разъяснит, но вот насчет любезности…

– В таком случае, приступим, – толстяк бойко потер руки, – Начнем с самого серьезного обвинения. Мистер Битлз категорически утверждает, что леди Чедуик связана с международной мафией. Может ли миледи дать какие-либо пояснения?

– Какую связь имеет в виду мистер Битлз: финансовую или …плотскую? – лениво поинтересовалась Джейн.

Чиновник искренне огорчился. Все начиналось так достойно, и вдруг такая несерьезность.

– Дорогая… – укоризненно прогудел лорд Чедуик, – Сэр, моя жена имеет склонность к черному юмору, особенно, когда она оскорблена и шокирована, – упор на последние два слова. – Назойливость мистера Битлза не только перешла пределы допустимого, но и стала серьезно угрожать нашей репутации. Поэтому, и лишь поэтому, я сообщаю вам, что недавно банк леди Чедуик действительно подвергся давлению со стороны мафиозных кланов. Таким образом связь моей супруги с мафией ограничилась ролью жертвы. Сейчас преступники арестованы и ни английская, ни русская полиция, ни Интерпол не имеют к леди Чедуик никаких претензий. Проверьте, если вам угодно!

– Что вы, что вы, – лысоватый протестующе замахал пухлыми лапками, – мне вполне достаточно вашего слова, – по его физиономии было видно, что проверит и обязательно. – Далее. Пусть простит меня леди Чедуик, но мистер Битлз обвиняет ее в организации дикой оргии в поместье Чедуик. А также в натравливании работавших у вас иностранцев на автомобиль мирных туристов, любовавшихся английскими пейзажами. Нападение произошло на общественной дороге, так что речь о защите права собственности не идет.

– Леди Чедуик всего один раз была в поместье и не имела времени что-либо там организовывать, – парировал Чарльз, – но я передам мнение мистера Битлза моей матери, миссис Чедуик, и