Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

Насчет Циммера Алекс провел нравоучительную беседу со всеми «боксерами»:

— Все адвокаты, конечно, первостатейные сволочи, но эта сволочь сделала для меня очень много, поэтому прошу вести с ним не как рэкетирские вертухаи с матом-перематом, а как цивильные охранники. Циммеру тоже скажу, чтобы относился к вам не как к лакеям, а на полгектара уважительней.

Самое замечательное, что брошенные отельером от балды слова следователям о строительной фирме оказались весьма провидческими. В один из приездов отельера на фазенду Авдеич огорошил его сообщением о ходоках из «Папы Карло», которые вдруг захотели встать под копыловские знамена. В трех километрах отсюда для некой питерской фирмы выделили большой участок под коттеджное строительство, работы там непочатый край, вот только с «Папой Карло» никто связываться уже не хочет.

— Ну и чо? (Как же ему нравилось это «чо».) Предлагаешь свою строительную пирамиду построить?

— Можно и без пирамиды. Нужно только проектное обеспечение и какая-то бухгалтерия. У тебя же в гостинице бухгалтер есть, я найду проектировщика. Два заказчика уже в очереди стоят.

— А люди? Твоей четверке с фазендой сколько еще возиться? Месяца два?

— Месяц. Людей я найду и отберу каких надо. Фирму давай открывай.

— Раз такой уверенный, почему сам не откроешь?

— Мне всегда с деньгами не везет и с безопасностью. У тебя есть и то, и другое.

— Я подумаю, — пообещал Алекс.

Итогом его размышлений стала регистрация с помощью Циммера строительной фирмы «Буратино». Как и с «Папой Карло» авансы двух заказчиков пошли на стройматериалы, а так как часть захваченных у «Карло» материалов еще имелась, то и на зарплату работников фирмы. Сам Авдеич на фазенде уже почти не трудился, разъезжал на своей «ниве», нанимал новых людей и дотошно проверял их на профпригодность.

Теперь во время приездов на фазенду Алекс непременно заглядывал и в коттеджный поселок, где пока были одни только колышки, врытые в землю, смотрел, как трудятся «его» новые работники. В джип Хазы захватывал с собой одного-двух «боксеров». И когда они выходили вдвоем-втроем из дорогой машины и просто молча смотрели, это было как раз то устрашающее действие, что требовалось — одно слово: победители бандюганов «Папы Карло».

Не успел разобраться с новой фирмой, как впереди замаячила еще одна. Забирая порцию новых конвертов, Сева обронил:

— Хочу предложить тебе вместе открыть автосалон. В Хельсинки с авторынком у меня все схвачено. Площадка для машин есть на твоей фазенде. Осталось только автовоз для машин купить или взять в аренду. По одной машине перегонять это уже не катит.

— И все это без стартового капитала? — усмехнулся Алекс.

— Я бы и сам смог, но сейчас совсем на мели. Недавно меня очень сильно обули на баксы, срочно надо хорошо заработать.

— У меня свободных денег нет.

— Но у тебя есть Лукач. Всего-то и надо: семьдесят тысяч зеленью. Мне никто не даст, а тебе из их общака под процент запросто. Хорошую деньгу можно зашибить.

— Сам же сказал, тебя недавно сильно обули. Я помогаю только успешным и фартовым.

Все же Сева не отставал и выцыганил себе площадку на фазенде для будущих авто и сопровождение «боксерами» автовоза от границы до этой площадки. Через две недели он уже звонил по мобильнику, назначая боксерскому сопровождению время встречи на границе и номер своего автовоза. К вечеру того же дня въезжал с семью новыми «опелями» на платформе на территорию фазенды. Алекс сильно не шкурничал: слупил лишь десять тысяч рублей за боксерское сопровождение и по сотне за ночь с каждой машины за стоянку в фазенде.

После основательного ремонта был отель сестры Лукача «Два путника», которым в «Биреме» козыряли, когда постояльцы жаловались на дороговизну своего проживания:

— У нас есть филиал, где в два раза дешевле. Вас туда доставят на нашей машине.

В целом там было совсем неплохо: шесть однокомнатных и два двухкомнатных номера, плюс кухня-буфет. Для бюджетных командировочных самое то. Сбылись Жоркины слова про чистых и нечистых — все строптивые служащие и отельная начинка «второго сорта» (мебель и белье) теперь перекочевывала именно сюда. Сэкономили на техническом обслуживании и бухгалтерии, зато у постояльцев «Двух путников» имелся свой бонус: свободное посещение биремского клуба.

С последним Копылов особенно проявил свою хищническую сущность: повесил на двери клуба электронный замок и обязал всем «не постояльцам» выдавать возвратные магнитные карточки — за каждое посещение аж по пятьдесят рублей. Мелочь, но за месяц набегала полная зарплата Люсьен.

4

Возвращение Хазина в «Бирему» было триумфальным. Чтобы ему не таскаться на свой высокий третий этаж, решено было поселить его в пристройке в приемной, изгнав на время оттуда Лару.

К «Герою свободной прессы» сразу потянулся нескончаемый поток посетителей: однокурсники по универу, персонал отеля и магазина, преподы и ученики Лэнгвидж Скул, обретенные через «Светлобес» поэты и поэтессы, приятели и приятельницы тусовки клуба, ну и Даина-Селия, куда же без них. Один из учеников Лэнгвидж Скул был журналистом крупной питерской газеты. Увидев фото прыжка Жорки из окна съемной Двуххатки на дерево, он разместил его в своей газете вместе с заметкой «Полет интернет-прессы» о двойном нападении на редактора интернет-сайта, что и вовсе превратило Хазина в мега-звезду местного пошиба. Просмотры «Светлобеса» увеличились втрое, а самому Жорке стали приходить приглашения на разного рода медийные мероприятия.

— Желтая майка лидера теперь явно не у тебя, — зловредно поддевала Алекса Ева на их очередном триумвиратском сборище.

— В московскую ссылку, что ли, его за это отправить, — размышлял вслух Копылов.

— Это тебе за то, что на Кубу меня не взял, — отлаивался Хаза.

— Кстати, о Кубе. Народ волнуется, что ты прогулял там их новогоднее повышение зарплаты, — сообщила Трехмужняя.

— Хватит с них и футболок, — вредничал Алекс. (Всему персоналу отеля он привез по футболке с кубинскими пальмами.)

— Ну да, от большого ума всем женщинам по одинаковой футболке.

— Право на глупость есть величайшее человеческое право. На том стоим, — если отельер и был смущен, то очень чуть-чуть.

Особый интерес к Жорке был у «бакалавров». Алекс перевел им на инглиш заметку Жорки и нашел «Мастера и Маргариту» на английском языке, чтобы они могли уловить суть подрасстрельного хазинского эссе. Как ни странно, визит московской киллерши не слишком их напугал, похоже, они уже привыкали с тому, что здесь поджигают машины и дачи, устраивают трезвые мордобои, а чуть что — берутся и за стволы. Более того, они уже решались с утра вояжировать по городу группами, а