Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов

и откуда что в «Бирему» привозят. Ничего не прояснилось и когда Лукач стал хвалить Алекса, говоря, что знает и о повышении зарплат персонала, и о том, как в отеле все довольны молодым боссом. (Неужели данью обложить решил, гадал Копылов.) Дама по имени Тоня хранила молчание, лишь иногда пытливо поглядывая на отельера.

Наконец, схомячив обильный обед с бутылкой коньяка и отослав Тоню (это была родная сестра Черепа) в машину, заговорили о главном. Секрет открылся просто:

— Захотел Тонькино будущее обеспечить. Мне, возможно, на Кипр или в Испанию перебираться придется, надо о девушке позаботиться, родной муж у нее ни рыба, ни мясо.

Алекс слушал, не перебивая.

— Присмотрел тут один частный отельчик. Хочу купить для Тоньки. Она, конечно, в этом ни уха, ни рыла. Поэтому вся надежда только на тебя.

От неожиданности Копылов коротко хохотнул:

— Пардон… Работу мне предлагаете?

— Не работу, а партнерство. Пятьдесят процентов плачу я, пятьдесят — ты.

— А потом?

— Потом ты всем распоряжаешься, а пятьдесят процентов прибыли Тоньке.

— То есть она ничего не будет делать, только прибыль получать? — уточнил Алекс.

— Давай без всяких бухгалтерских штучек, знаю, что прибыль можно накрутить и на три копейки. Даже из Испании я смогу все это отслеживать и накажу, если потребуется.

— Значит, вся его начинка — персонал, повара, продукты, милиция, пожарные, налоговая, санинспекция — все на мне? — иначе сформулировал отельер. — И аж за половину от цены помещения.

— Понял. Твои условия?

— Заочно что-то говорить нет смысла. Надо считать и хотя бы увидеть.

— Ну так поехали смотреть.

Предлога, чтобы отказаться, не нашлось, и они, загрузившись в машину Лукача, поехали на смотрины недвижимости. Отель, вернее отельчик, оказался объединенными в один блок четырьмя квартирами первого этажа обычного жилого дома, в каждой комнате по две-три двухъярусных койки — этакая ночлежка для азиатов-гастарбайтеров с жуткими запахами и ободранностью. Если считать по койкам — то мест на 40–50. Накануне прошла милицейская облава, и сейчас здесь, кроме двух теток и сторожа, никого не было. Сами тетки при виде Черепа бледнели и вытягивались по стойке смирно, насколько им позволяли их телеса.

— Ну что? — спросил Лукач, когда закончили осмотр. Присутствующая за его спиной Тоня тоже пытливо смотрела на Алекса.

— Этот шалман никакого отношения к гостинице не имеет. Чистый клоповник.

— Согласен. А вторую «Бирему» из нее сделать сможешь?

У Алекса от такого вопроса аж дух заняло. Выходит, его отель уже считают супер-пупер, а его самого — реаниматором любых недвижимостей.

— Надо подумать и посчитать.

— Ну так считай, а я тем временем тебе, как ты и хотел, еще пару «боксеров» подкину, только будешь с них за каждого Тоньке помесячно по сто баксов отсчитывать.

Возвращаясь в «Бирему» (от Шалмана до нее пешком было минут пятнадцать), Алекс не переставал ухмыляться — вспомнил пророчество Стаса насчет его копыловского предводительства у бандюганов. Корону Майкла Корлеоне, похоже, уже подносили прямо к его голове. Оставалось лишь услышать причитания капитана по этому поводу.

— Господи, почему мне такое наказание! — и в самом деле закатил к небу глаза Стас, не понимая, как это комично выглядит у стокилограммового штангиста.

— Я Путину на тебя донос напишу! — грозилась, когда узнала, и Ева.

Но были мнения и прямо противоположные.

— Второй отель? Да ты у нас отельер-сетевик, — засмеялся по телефону Зацепин, при этом совсем не возражая.

— А почему бы и нет? — загорелся Жорка. — Два пансионата лучше, чем один. Один будет для чистых, другой для нечистых.

И начались бесконечные переговоры как с «боксерами» и бригадой молдаван, так с Софочкой и Циммером, призван был даже Попов, дабы рассказал, как сам ввязывался в гостиничный бизнес.

Лукача обо всех этих переговорах тоже ставили в известность, и чем сильнее он вникал в них, тем больше понимал, что почем, и сантиметр за сантиметром выходил на параметры будущего договора, который бы всех устроил.

17

В разгар этого переполоха в Треххатку вдруг позвонил из Москвы Зацепин.

«Пора лететь в Гавану».

— Вера со мной?

«Разумеется».

— Когда выезжать и срок пребывания?

«Стандартные две недели. Выезд как можно быстрее, но без пафосных усилий».

— Куплю путевки, а дальше?

«Сообщишь по мылу тете Аните. Там тебя встретят».

— Какие-то инструкции?

«Не забудь тете и племяннице подарки и бери побольше зелени. На Кубе ее любят».

Ну что ж, задание принято, и Алекс с довольной улыбкой прошествовал в спальню, где Вера за компьютером корпела над своей книжной заказухой.

— Хочу предложить тебе на две недели прогуляться на Кубу.

— Как это? — не сразу поняла она.

— Тетя Анита срочно пригласила. Сказала, чтобы без тебя я не приезжал.

— А работа? Меня не отпустят.

— Это я беру на себя.

— А моя книга?! Мне нужна еще хотя бы неделя.

— Недели нет. Есть три дня. — И он пошел разыскивать их загранпаспорта.

Насчет трех дней Алекс слегка погорячился. Уехать удалось лишь через десять дней, пришлось даже переоформлять на более поздний срок уже купленные путевки.

Стас о поездке узнал, подслушав разговор Алекса с турагентом.

— Опять шифруешься?

— Родина так приказывает, — сокрушенно разводил руками Копылов.

Жорка тот вовсе взбеленился:

— Я тоже с тобой поеду, и ты меня не остановишь!

После консультации Стаса с Зацепиным разрешение на Хазу тоже было получено, но неожиданно вмешался Хазин-старший:

«С тебя еще черногорский загар не сошел! Как ты в лицо своим работникам смотреть будешь! Копылов пусть делает что хочет. А тебе нельзя!» — его голос по мобильнику гремел так, что, стоя рядом, Алекс все прекрасно слышал.

Жорка пытался было хорохориться, мол, все равно поеду, но отельер его успокоил:

— Твой батя прав. В магазине тебя не поймут. Надо было тебе в Черногорию не ехать, тогда бы полетели. Через полгода куда-нибудь вместе поедем, не сейчас.

— Ну да, тебе и на Кипр, и на Кубу можно, а мне нет.

— Ничего не поделаешь — дискриминация.

Накануне отлета Алексу на трубу позвонил Маккой уточнить его кубинские намерения, не собирается ли он случаем вообще остаться в Гаване.

— Я думаю, там мне по-любому будет скучно, — отвечал Копылов. — Разве что открою в Гаване новый отель.

«Если ты не привезешь оттуда то, что должен привезти, твоя жизнь осложнится, где бы ты ни захотел спрятаться», — не повелся на его юмор Лупастик.

Так и получилось, что о своем тайном задании Алекс сперва узнал именно от него, потому что даже Зацепин не знал всех подробностей:

«Он сказал, что ты что-то должен ему с Кубы привезти? Наверно, так оно и есть. Я знаю только,