Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Поезд спустился с гор и шёл по равнине. На улице стало светлее. Иманиси полностью поднял штору. То тут, то там на полях уже видны спины крестьян, вставших ни свет ни заря. По мере приближения к Омийе дома за окном всё теснее жались друг к другу.

— Ёсимура, не сходишь за газетой? — спросил Иманиси.

Ёсимура вскочил и побежал по проходу к платформе. Он вернулся на место как раз в ту минуту, когда поезд тронулся. Ёсимура принёс три утренние газеты.

— Спасибо.

Иманиси сразу раскрыл одну из газет на городской хронике. Пока их не было, в деле могли появиться новые обстоятельства, но об убийстве там ничего не сообщалось. Он просмотрел две другие газеты и, к своему облегчению, тоже ничего не нашёл. Иманиси вернулся к первой полосе и стал читать не спеша. Через тридцать минут они должны были прибыть на станцию Уэно. Большинство пассажиров уже проснулось, некоторые начали собирать вещи.

— Ёсимура, это ведь один из них? — Иманиси подтолкнул Ёсимуру локтем и показал ему фотографию в отделе культуры.

Ёсимура наклонился и увидел заголовок «Искусство новой эпохи» и имя автора — Сэкигава Сигэо.

— Да, это один из четырёх мужчин, которых мы видели на станции Иваки, — сказал Ёсимура.

Иманиси пристально посмотрел на фотографию. — Должно быть, он человек незаурядный, раз пишет в такой газете. Я, правда, не очень понимаю, что он хочет сказать в этой статье, но, наверное, он очень умён.

— Наверное. — Ёсимура внимательно читал газетную колонку, которую передал ему Иманиси.

— Слушай, приехали.

Поезд остановился на станции Уэно. Ёсимура взглянул в окно и сложил газету.

— Ёсимура, на всякий случай давай сойдём по отдельности.

3. Группа «Нуво»

Клуб «Бонёр» находился в переулках Гиндзы, на втором этаже многоэтажного дома. Небольшой, он был популярен среди деловой и культурной элиты Токио. Хотя вечер только начинался, в клубе уже были посетители. После девяти здесь обычно становилось так тесно, что пришедшим позже приходилось ждать у дверей.

В угловой кабинке выпивали доцент философии и профессор истории. В других кабинках расположились две компании руководителей. Пока было довольно тихо. Большинство хостес сидели с одной из этих трёх компаний. Руководители рассказывали скабрезные истории, а профессора жаловались на университетскую жизнь.

В бар вошли пятеро молодых людей. Хостес повернулись к ним и все разом сказали: «Добро пожаловать». Многие тут же подошли к новым посетителям.

Высокая женщина, хозяйка бара, отошла от одного из руководителей и поприветствовала новых посетителей: «Что ж, давно вы к нам не заглядывали. Садитесь вот сюда». Она указала на большую свободную кабинку. Стульев не хватало, и к столу придвинули ещё несколько. Посетители расселись друг против друга, а рядом с ними устроились несколько хостес.

— Вы сегодня все вместе, — с улыбкой сказала хозяйка бара. — По какому случаю?

— Мы были на скучном сборище. Решили заглянуть сюда, чтобы избавиться от неприятного осадка, — сказал Сасамура Итиро.

Кроме режиссёра Сасамуры, в группу входили Такэбэ Тоёитиро, Сэкигава Сигэо, Вага Эйрё и архитектор Ёдогава Рюта. Катадзава Муцуо, тоже бывший на том собрании, отправился в другое место.

— Что будете пить? — спросила хозяйка бара, одарив каждого обаятельной улыбкой. Пятеро молодых мужчин сделали заказ.

— Вага-сэнсэй, — сказала хозяйка бара, глядя на композитора, — как приятно было встретить вас на днях. Как ваши дела?

— Как видите, хорошо, — сказал Вага.

— Нет, я не о вас. Я о том, как у вас с ней.

— Вага, тебя поймали. Где хозяйка бара тебя заметила? — Сасамура похлопал его по плечу.

— Хорошее было место, правда? Хозяйка бара улыбнулась и подмигнула.

— В ночном клубе, верно? — сказал Вага, глядя на хозяйку бара.

— Невероятно. Он признаётся, — сказал Сасамура.

— Да, там я её и видела. Она очень хороша собой. — Хозяйка бара улыбнулась. — Я видела её фотографии в журналах, но в жизни она намного красивее. Вам по-настоящему повезло, Вага-сэнсэй.

— Разве? — Вага склонил голову набок и отпил из своего стакана.

— За невесту Ваги! — предложил тост режиссёр. Они подняли стаканы и чокнулись.

— Что значит «разве»? — спросила хозяйка бара, хмуро глядя на Вагу. — Ваше творчество блистательно. Вы один из лидеров молодого поколения. И скоро женитесь на чудесной женщине. Я вам так завидую.

— Вот бы и нам такое счастье, — сказали хостес.

— Кто знает… — пробормотал Вага, опустив взгляд.

— Опять вы за своё? Просто смущаетесь.

— Я не смущаюсь. Просто ко всему отношусь скептически. Я смотрю на себя со стороны.

— Всё-таки вы художник, — без колебаний сказала хозяйка бара. — Мы бы просто утонули в собственном счастье. В этом и разница. Мы не умеем так анализировать, как Вага-сэнсэй .

— Вот потому мы и ошибаемся, — сказала одна из хостес.

— Но ведь вы счастливы, этого не отнять, Сэкигава-сэнсэй? — Хозяйка бара повернулась к сидевшему рядом с ней критику.

— Когда человек счастлив, лучше всего без остатка отдаваться этому чувству. Чрезмерный анализ, по-моему, ни к чему, — сказал Сэкигава.

Вага посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Так когда же свадьба?

— Ах, я читала об этом в журнале. Осенью. Там были их фотографии, — сказала другая хостес. Она была стройна, хороша собой и носила чёрное шёлковое платье.

— Всё это выдумки. Нелепость, — сказал Вага. — Я не отвечаю за слухи, которые печатают.

— Но раз вы ходите с ней в ночные клубы, отношения у вас, должно быть, весьма близкие, — вставил Ёдогава.

— Могу это подтвердить, — согласилась хозяйка бара. — Я видела, как они танцевали, и мне показалось, что они прекрасно подходят друг другу.

— Кто эти молодые люди? — спросил профессор, обернувшись, чтобы взглянуть на них.

— Это члены группы «Нуво», — объяснила хостес, наблюдавшая за ними.

— Кажется, я о них слышал, — сказал пожилой профессор. — Кажется, читал о них в газете.

— Видите того, с длинными спутанными волосами, что сидит напротив хозяйки бара? Это Вага Эйрё, композитор. Его цель — разрушить самую природу традиционной музыки, — сказал доцент.

— Не надо всё мне разъяснять. А кто рядом с ним? —