Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

— Ни о чём.

— Но вы так молча едите.

— Мне нечего сказать.

— Когда вы ничего не говорите, мне одиноко. Где вы оставили остальных?

— У самого «Бонёра».

— А Вага-сан?

— Наверное, поехал к своей невесте.

Эмико взглянула на его угрюмое лицо. — Хотите ещё рису?

— Нет, я уже сыт. — Сэкигава попросил её налить чаю. — В баре много народу?

— В последнее время очень много. Поэтому сегодня мне так трудно было уйти пораньше.

— Прости.

— Ради вас мне уйти не трудно.

— В баре никто ничего не подозревает?

— Не беспокойтесь. Никто ничего не подозревает.

— Тот, кто снял трубку, не узнал мой голос?

— Не беспокойтесь. Откуда им знать? Мне часто звонят.

— Держу пари, вы очень популярны.

— Не говорите так. Это моя работа; было бы унизительно, если бы у меня не нашлось хотя бы нескольких постоянных клиентов.

Сэкигава холодно улыбнулся. Лицо у него было очень жёсткое. Но Эмико была им очарована.

В коридоре послышались шаги.

— Шумят-то как. Они всю ночь будут ходить туда-сюда в уборную, да? — сказал Сэкигава, нахмурившись.

— Тут ничего не поделаешь.

— Этот студент ведь никогда не видел моего лица?

— Не беспокойтесь… Мне не нравится, когда вы так нервничаете.

Сэкигава рассмеялся и снял нижнюю рубашку.

Эмико включила лампу и погасила верхний свет. Мягкий свет озарил подушку. Эмико выскользнула из комбинации.

Сэкигава перевернулся на матрасе и сказал: — Дай сигарету.

Эмико быстро накинула что-то на себя и включила лампу. Она взяла из лежавшей на обеденном столе сигаретницы сигарету, поднесла к губам и закурила. Потом вложила сигарету в губы Сэкигаве.

Сэкигава лежал на спине и курил.

Эмико вернулась к нему и легла рядом. — О чём ты думаешь?

— Хм. — Он продолжал курить.

— Ты невыносим. Весь вечер такой. Это из-за работы?

Ответа не последовало. Из комнаты напротив доносился стук костей маджонга.

— Как они шумят.

— Тебе так кажется, потому что ты слишком обращаешь на это внимание. Я привыкла, мне не мешает… Ты сейчас стряхнёшь пепел. — Эмико поднесла пепельницу, вынула сигарету из губ Сэкигавы, стряхнула пепел и снова вложила её ему в губы.

— Как ты думаешь, сколько лет Вага-сан ? — спросила Эмико, искоса глядя на Сэкигаву.

— Думаю, двадцать восемь.

— Значит, он на год старше вас. А сколько, по-вашему, лет Сатико-сан ?

— Двадцать два или двадцать три, наверное, — пробормотал Сэкигава.

— Тогда они и по возрасту прекрасно подходят друг другу. Я читала в журнале, что следующей осенью они поженятся. Интересно, правда ли это?

— Нет причин думать иначе, — скучающим тоном ответил Сэкигава. Свет лампы у подушки освещал его лоб и кончик носа.

— Вага-сан такой счастливчик. Вам тоже стоило бы жениться на такой девушке, — сказала Эмико, пристально вглядываясь в лицо Сэкигавы.

— Не говори глупостей! — отрезал Сэкигава. — Я не Вага. Я не стал бы жениться из политических соображений.

— Это политический брак? В журналах пишут, что они любят друг друга.

— Какая разница? Вага — приспособленец.

— Это совсем не та философия, которую исповедуют Вага-сан и ваша группа.

— У Вага есть свои оправдания. Он говорит: «На чьей бы дочери я ни женился, своими убеждениями не поступлюсь». И хотя он считает отца Сатико человеком из оппозиции, Вага утверждает, что, женившись на ней, сможет проникнуть в их лагерь и действеннее бороться с истеблишментом. Но я его насквозь вижу. — Сэкигава потянулся и бросил сигарету в пепельницу.

— Значит, вы не женились бы на такой девушке?

— Нет.

— В самом деле? — Эмико положила руку ему на грудь.

— Эмико, — тихо сказал Сэкигава, — ты сделала всё, о чём я тебя просил? — Его взгляд по-прежнему был устремлён в потолок.

— Не беспокойтесь.

Он вздохнул и погладил её по волосам.

— Поверьте мне. Ради вас я сделаю всё, что угодно, — сказала она.

— Правда?

— Да, всё, что угодно. Я понимаю, что сейчас для вас решающее время. Вы на пути к успеху. Любую вашу тайну я сохраню. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

Сэкигава повернулся к ней, лаская рукой её шею. — Ты уверена?

— Ради вас я и умереть готова.

— Сделай так, чтобы никто не узнал о нас, понятно?

— Да, конечно.

Лицо Сэкигавы застыло. — Который час?

Эмико взглянула на часы, лежавшие возле подушки. — Десять минут первого.

Не говоря ни слова, Сэкигава встал. Эмико с покорным видом смотрела, как он одевается.

— Вы домой? Я знаю, что вам надо, но мне хотелось бы, чтобы вы когда-нибудь остались на ночь.

— Не говори глупостей, — осадил её Сэкигава, надевая нижнюю рубашку и брюки. — Я тебе уже объяснял. Мне нельзя уходить, когда уже светло.

— Конечно, я понимаю. Но ничего не могу с собой поделать.

Сэкигава подошёл к двери и чуть приоткрыл её. В коридоре никого не было. Он незаметно вышел. Проходя мимо двери студента по пути в уборную, он слышал стук костей маджонга.

На обратном пути Сэкигава тоже соблюдал осторожность. Он старался не шуметь домашними туфлями. Вдруг открылась дверь. Всё произошло так внезапно, что Сэкигава растерялся. Студент, увидев другого человека, испуганно застыл на месте. Коридор был узок, спрятаться было негде. Сэкигава отвернул голову и пошёл дальше.

Подойдя к двери Эмико, он обернулся. В ту же минуту студент тоже взглянул на Сэкигаву. Их глаза встретились.

Вернувшись в комнату Эмико и закрыв дверь, Сэкигава неподвижно застыл.

— Что случилось? — спросила Эмико, приподнимаясь на матрасе. — Почему вы так сердитесь?

Он не ответил. Сел на татами, взял сигарету и закурил. Эмико встала с матраса и подошла к нему.

— Что-нибудь случилось? — Она пристально посмотрела на него.

Сэкигава прошептал: — Студент меня видел.

Голос его был так тих, что Эмико не расслышала. — Что вы сказали?

— Он видел моё лицо.

Глаза Эмико расширились. — Кто вас видел?

— Студент напротив. — Сэкигава прижал руку с сигаретой ко лбу.

Эмико смотрела на него. — Не беспокойтесь. Вы просто разминулись.

— Не только это. Когда я обернулся, он посмотрел прямо на меня.

— Правда?

— Он видел моё лицо в