Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Эмико смотрела на Сэкигаву. Наконец она ободряюще улыбнулась и сказала: — Вам не о чем беспокоиться. Наверное, он толком не разглядел вашего лица. По одному взгляду он не мог вас узнать и долго ваше лицо не запомнит. К тому же в коридоре ужасное освещение. Вот если бы он увидел вас днём, это было бы неприятно. Но сейчас вам нечего бояться.

Сэкигава всё не мог успокоиться. — Надеюсь, он меня не узнал.

— Уверена, что не узнал. Как он выглядел?

— Лицо круглое, сам вроде плотный…

Эмико кивнула. — Значит, это не тот, кто живёт напротив. Тот высокий и худой. Вы, наверное, видели кого-то из его друзей. Тем более он вас не узнает.

— Его друг?

— Успокойтесь. — Эмико укоризненно нахмурилась. — Вы слишком близко принимаете к сердцу даже пустяки. Мы уже год вместе, а вы всё время как на иголках, — вздохнула она.

— Я ухожу, — сказал Сэкигава, внезапно вставая.

Эмико молча помогла ему собрать вещи.

Сэкигава вышел в коридор. Он тихо прокрался к лестнице. На этот раз студент не появился. До него доносились стук костей маджонга и голоса студентов. Он спустился по лестнице и надел туфли. Вышел через вход и закрыл раздвижную дверь. Оказавшись за воротами, он почувствовал облегчение.

Во всех домах вдоль улицы были закрыты ночные ставни. Улица пустовала. Сэкигава шёл по тёмной улице к главной, чтобы поймать такси. Он всё ещё был встревожен. Нынешние студенты ленивы. Что это значит — играть в маджонг всю ночь? Студент, быть может, и не узнал его в лицо, но Сэкигава боялся, что тот его запомнит.

Выйдя на главную улицу, он увидел поток огней такси. Свободных было мало. В большинстве машин тёмными силуэтами виднелись пары. Наконец подъехало свободное такси, и Сэкигава поднял руку.

— В Накано.

— Слушаюсь, господин.

Водитель мчался по дороге вдоль трамвайных путей.

— Поздно вы, — попытался завязать разговор водитель.

— Да, играл в маджонг с приятелями, — сказал Сэкигава, закуривая. — Как нынче дела?

— Пожалуй, лучше, чем в прошлом году.

— Говорят, теперь свободных такси почти не бывает. Должно быть, дела в экономике идут хорошо. Ещё недавно свободных машин было много — кроме часов пик и дождливых дней, — но теперь с этим покончено. Слышал, Министерство транспорта разрешило увеличить число такси, так что компании, должно быть, рады.

— Ничуть. У нас одна из крупных компаний, а дополнительных лицензий дадут всего десять. Компания страшно злится на министерство.

— Я слышал, новые лицензии хотят выдавать скорее новым компаниям, чем давно существующим.

Таксист вдруг сменил тему: — Господин, вы с северо-востока, из Тохоку?

— Как вы узнали? — Сэкигава был застигнут врасплох.

— По выговору. Сколько бы вы ни жили в Токио, я всё равно различу. Я и сам из северной Ямагаты. Судя по вашему выговору, вы из Акиты. Угадал или нет?

— Нет, почти угадали, — нахмурившись, сказал Сэкигава.

4. Дело не раскрыто

Расследование зашло в тупик. Восемь сотрудников отдела расследования убийств столичной полиции, прикомандированных на постоянной основе, помогали пятнадцати оперативникам местных участков, но не удалось обнаружить ни единой конкретной зацепки. Настроение в штабе расследования упало до предела.

Все два десятка детективов, занимавшихся делом Камата, собрались в спортзале местного полицейского участка. Руководитель сыскной службы столичной полиции, номинально возглавлявший расследование, на это совещание не явился. Вместо него присутствовали его заместитель, начальник отдела расследования убийств, и начальник местного участка.

Перед каждым стояла чашка сакэ. По столу были расставлены тарелки с закусками. Оперативники сидели вокруг с понурым видом. Когда дело раскрывали, заключительная вечеринка по случаю расформирования следственной группы была радостным событием. Но если дело закрывали нераскрытым, такая вечеринка превращалась в поминки.

Начальник отдела расследования убийств встал.

— Я хочу поблагодарить каждого из вас за всё, что вы сделали за время этого долгого расследования, — начал он упавшим голосом. — Прошёл месяц с тех пор, как был создан штаб расследования. Всё это время вы работали с исключительным усердием. К сожалению, у нас нет серьёзных зацепок, за которыми можно было бы идти дальше, и теперь мы вынуждены закрыть штаб. Это поистине прискорбно. — Он обвёл взглядом собравшихся; те слушали, опустив глаза. — Однако это не означает, что расследование по делу должно прекратиться вовсе. Мы продолжим его по собственной инициативе. Оглядываясь на это дело, я думаю, что вначале мы были слишком оптимистичны. На месте преступления было так много улик, что мы рассчитывали быстро его раскрыть. Личность потерпевшего оставалась неизвестной, но мы слишком уверенно полагали: при таком количестве улик вскоре установим, кто он. Мы нашли орудие убийства, а также свидетелей, видевших потерпевшего и предполагаемого убийцу. Но, несмотря на все ваши неустанные усилия, дальнейших результатов нет. Теперь, по-видимому, необходимо пересмотреть нашу первоначальную оценку.

Иманиси Эйтаро слушал речь, глядя в пол. Начальник отдела говорил твёрдо, словно пытался подбодрить собравшихся. Но всё-таки это была речь о неудаче.

Иманиси чувствовал свою ответственность сильнее, чем остальные детективы. Теперь он даже задумался: не было ли «Камэда», как предполагали сначала, всё-таки именем человека. После поездки в Камэду, в префектуре Акита, оказалось, что «странный человек» не имеет к делу никакого отношения. Когда расследование прекращалось, всякая неясность неотступно преследовала детективов. Но вновь перебирать всё с самого начала не было смысла.

Основная речь закончилась, затем несколько слов сказал начальник местного участка. После этого детективы выпили сакэ из чайных чашек и заговорили между собой. Разговор не клеился. Унылое собрание вскоре разошлось.

Иманиси один отправился домой. Ему больше не придётся каждый день приходить в этот участок. С завтрашнего дня он возвращался в штаб-квартиру. Иманиси шёл к станции Камата. Уличные фонари уже горели. В ясном синем небе ещё держались сумерки, пока вечер переходил в ночь.

— Иманиси-сан.

Он услышал, как его окликнули. Обернувшись, он увидел Ёсимуру.

— А, это ты? — Иманиси остановился.

— Нам по пути, и я подумал: может, пойдём вместе?

— Конечно.

Они пошли к станции рядом. На перроне было тесно, и в поезде тоже. Стоял разгар часа пик, и в вагоне они не могли держаться вместе. Всё же Ёсимуре удалось ухватиться за поручень неподалёку от Иманиси. Из окна внизу виднелся город Токио. Над суровым городским пейзажем начинали загораться неоновые огни.

— Ёсимура, — крикнул Иманиси через переполненный вагон, когда они добрались до станции Сибуя.