Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

– Сэм – известный кинопродюсер, – объяснила Кора в качестве представления.

– Вы спродюсировали и этот фильм? – спросила я.

– Хезер обладает даром убеждения. Я не планировал заниматься продвижением малобюджетного независимого фильма, но она ворвалась в мой кабинет и назвала мне десяток причин, по которым я совершу самую большую ошибку в своей жизни, если не профинансирую «Полуночное алиби». А учитывая, что мне уже скоро на пенсию, я оценил ее кураж.

– Кураж? – нахмурила брови Кора.

– Ты для этого понятия слишком молода. Что насчет вайба?

Поднеся бокал с вином к носу, Сэм вдохнул его аромат, словно сомелье.

– Я не настолько молодая, – возразила Кора.

Мне она показалась юной. Из-за макияжа она выглядела старше, но ей, скорее всего, было не больше двадцати с хвостиком.

А достигла ли она того возраста, в котором уже можно пить? Я почувствовала почти сестринское желание ее защитить. Она выглядела такой уязвимой, особенно по сравнению со столь яркими личностями, как Мартин, Хезер или даже Сэм. Я вспомнила, насколько не в своей тарелке себя чувствовала, когда в университете меня отправили на мое первое место преступления. Опытные следователи общались со мной как с ребенком, приехавшим на экскурсию, а не как с серьезной студенткой, которая настроена на то, чтобы впитать как можно больше знаний.

Сэм опрокинул бокал.

– За молодость!

– А что собой представляет работа продюсера? – спросила я, опускаясь на свое место, которое очень кстати оказалось рядом с Сэмом.

Мне хотелось перевести тему разговора от Коры, к тому же я искренне хотела побольше узнать о том, как устроена киноиндустрия изнутри. А еще мне было любопытно узнать, в каких отношениях он был с Хезер. За кем все-таки было последнее слово – за ним или за ней?

– По большей части она заключается в том, чтобы выписывать чеки на крупные суммы. – Он подвигал непослушными кустистыми бровями. – И в попытках не позволить актерам и съемочной группе эти крупные чеки потратить.

– Я думала, это независимый фильм. В издательском деле авторы берут расходы на себя, если решают стать независимыми.

Меня удивило, что главной задачей Сэма было профинансировать фильм.

– Речь-то все равно идет о деньгах, – ответил Сэм, потирая указательный палец о большой, словно держал в руке пачку банкнот. – Обычно у независимых фильмов есть частные источники финансирования, в то время как студии вкладываются в высокобюджетные блокбастеры. Большую часть своей карьеры я работал на студии, но теперь мне больше нравится финансировать проекты поменьше. Будучи продюсером, я инвестирую в фильмы с минимальными рисками. Это профессиональный жаргон, но, по сути, я – главный инвестор и контролирую весь проект.

– Звучит как серьезная работа, – ответила я.

У меня сложилось впечатление, что ему доставляло удовольствие распоряжаться деньгами. Это заставило меня еще больше задуматься о его отношениях с Хезер. Были ли они верными партнерами или между ними вспыхнула вражда, когда дело дошло до бюджета и распоряжения средствами?

– Еще и интересная, когда появляется такой проект, как «Полуночное алиби». Не правда ли, Кора? Или тебе все еще снятся кошмары, в которых ты не можешь выбраться из холодной ванны, наполненной искусственной кровью?

Он издал смешок.

Вздрогнув, Кора вдруг начала трястись, словно пытаясь сбросить с себя это воспоминание.

– Не напоминай. Все это время я пыталась забыть те дни на съемочной площадке. Никакие занятия пилатесом не смогли меня подготовить к тому, насколько изматывающими оказались те съемки. Я до сих пор плохо сплю по ночам и серьезно подумываю о том, чтобы пойти на терапию, потому что у меня постоянно всплывают воспоминания об этой ванне с кровью.

Звучало ужасно.

– Ванна с искусственной кровью? Я и не подозревала, что этот фильм будет держать нас в таком напряжении. Я хоть и работаю в детективном магазине, но с трудом выдерживаю, когда дело доходит до кровавых сцен, – сказала я Коре, с отвращением улыбнувшись и стараясь сохранить непринужденный тон, потому что было очевидно, что этот фильм произвел на нее неизгладимое впечатление.

Судя по материалам, которые мы получили, и трейлеру, присланному Хезер, фильм не выглядел настолько жестоким, но, может быть, что-то изменилось при монтаже. Я знала, с каким нетерпением наше сплоченное сообщество ждало этой премьеры. В нашем городке, расположенном в стороне от мегаполисов, подобные события случались нечасто. Мысленно поежившись, я понадеялась, что местные жители, которые уже купили билеты, не придут в ужас от фильма.

– Он не суперкровавый, – ответила Кора. – Сцена с ванной – самая страшная его часть, и если вы брезгливы, то помните, что кровь – ненастоящая. Это смесь кукурузного сиропа, красного красителя и какао-порошка, в которую добавили немного жидкого мыла и кукурузного крахмала. Проблема в том, что во время съемок мне пришлось часами лежать в этой ванне. Кровь была такая холодная и тягучая, а мне приходилось сохранять силы и энергию для съемок сцены смерти, дубль за дублем. Мне кажется, у меня ПТСР[9].

– Ты раскрываешь наши профессиональные тайны, – подмигнул Сэм.

Кора резко прикрыла губы ладонью.

– Простите. Я не подумала…

Сэм перебил ее.

– Да я шучу, малышка. В нашем бизнесе нужно уметь адекватно оценивать обстановку.

– Куда мне их лучше положить? – прервал нас мужской голос.

Подняв глаза, я увидела нависшего над нами высокого парня. Я уже несколько раз встречала его в городе, поэтому сразу узнала.

– Вы Руфус Уэллс? – Я поднялась, чтобы его поприветствовать. – Это ваша коллекция фильмов? Я вам помогу.

Он вцепился в коробку, которую прижимал к груди, словно я только что попыталась отобрать у него новорожденного малыша.

– Никто, кроме меня, к ним не прикоснется. Я пообещал Лиаму принести их сегодня вечером, но эти пленки очень ценные. Их могут трогать только эти руки. – Он пошевелил пальцами, продолжая сжимать коробку.

– На барных столах есть свободное место, – предложила я, указывая на ряд высоких столиков, придвинутых к дальней стене. – Можете оставить коробку там или выставить пленки, как вам захочется, чтобы продемонстрировать их гостям.

– Они не для демонстрации. Это – одни из редчайших записей в мире. Я не собираюсь раскладывать тут контейнеры с пленками: мы же не на гаражной распродаже. Они должны постоянно находиться в поле моего зрения. Я ясно выразился?

Нужно было посадить его за стол рядом с Мартином. Тогда они провели бы ужин, пытаясь перещеголять друг друга в собственной важности.

– Вам решать, – сказала я Руфусу. – Думаю, что ваша коллекция здесь будет в безопасности, но если вы предпочитаете, то,