Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

Она запихнула в карман что-то, что я не успела рассмотреть.

– Нет, я сама виновата. Вполне ожидаемо, учитывая, как в целом проходит вечер.

– Вы, по крайней мере, надели черное. Даже не заметно, что вы пролили вино, – попыталась я ее успокоить.

– Вино – наименьшая из моих проблем. – Она надавила на виски костяшками пальцев. – Не могу поверить, что Мартин пригласил ко мне на премьеру Иззи. Зачем ему это делать? Он же знает, что я не могу ее прогнать. Он специально надо мной издевается. Пытается заставить меня страдать.

– Заставить вас страдать?

Тут явно был какой-то скрытый смысл.

– Мартин получает удовольствие от того, что доминирует в наших взаимоотношениях. Он не просто так пригласил Иззи. Он намеренно пытается меня сломать. Он знает, что мы с ней друг друга ненавидим. Он просто со мной играет. Он такой жестокий. Он наслаждается каждым мгновением происходящего. Не надо было даже пытаться перед ним заискивать. Нужно было оставить все как есть.

Сжав кулаки, она так плотно стиснула губы, что, казалось, каждый мускул на ее лице и шее был вот-вот готов лопнуть.

Я не знала, что ей лучше ответить.

– Как я уже вам говорила, возможно, я не разбираюсь в киноиндустрии, но почему Мартин доминирует? Он ведь не более чем один из множества рецензентов.

– Потому что разгромная рецензия на «Полуночное алиби» может погубить фильм, особенно если будет исходить от человека с такой репутацией, как у него. Сейчас все зависит от премьерного уик-энда. У фильма нет времени на то, чтобы найти своего зрителя. Если мы сразу же не соберем хорошую кассу, то это смертный приговор.

– Неужели одна-единственная рецензия от Мартина может на все повлиять? – Мне хотелось помочь ей взглянуть на ситуацию под другим углом, но, с другой стороны, может, она была и права. Возможно, Мартин и правда был способен приводить фильмы и к успеху, и к провалу. Если это действительно было так, то, похоже, вся эта система прогнила. Фильмы, так же как и книги и любые другие виды развлекательных продуктов, – вещь субъективная. Несправедливо, что мнение одного человека способно полностью определить успех или неудачу фильма. Хвалебная рецензия в «Нью-Йорк Таймс» может помочь увеличить продажи, но большинство современных читателей обычно полагаются на отзывы пользователей порталов вроде Goodreads или соцсетей.

– Да. Он сгубил столько карьер, что и не сосчитать. – Она прижала полотенце к перепачканной блузке, пытаясь ее промокнуть. – Он это знает и использует в своих интересах – вот, к примеру, позволил Иззи вломиться ко мне на вечеринку.

– А что насчет Rotten Tomatoes[10] или отзывов зрителей? – спросила я. – Я вот ориентируюсь на них, когда хочу решить, смотреть ли фильм.

Она похлопала по прижатому к груди полотенцу.

– Вы не понимаете. Рецензия Мартина выходит самой первой. Все в индустрии ее прочитают, проигнорируют мой фильм, и премьерный уик-энд провалится.

Шеф-повар изо всех сил старался игнорировать нашу беседу, но я заметила, как он с недоверием покачал головой. Я его понимала. У меня закончились аргументы. Я изо всех сил старалась найти с ней общий язык, но у меня складывалось ощущение, что ей просто нравилось быть жалкой.

– То, что я сейчас скажу, прозвучит ужасно, но, если Мартин Паркер умрет, я буду рада. – Она сделала резкий выдох, словно боец, готовящийся к битве. – Он меня так или иначе погубит.

Я не смогла подобрать нужных слов для ответа.

Хезер, казалось, было все равно. Бросив испачканное вином полотенце на стол, она протиснулась мимо меня, еще глубже засунув руку в карман.

– Надо вернуться и сделать все, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию.

– Какая она эксцентричная, – сказал шеф-повар, накладывая последний поднос закусок.

– Вы тоже заметили? – оглянулась я, чтобы убедиться, что она нас уже не слышала.

– На наших ужинах гости обычно не желают никому смерти.

Он посыпал яйца свеженарезанной зеленью.

Вздохнув, я прикусила губу.

– Ага. Думаю, следующие несколько часов будут весьма любопытными. Вам не нужна дополнительная пара рук? Я бы могла тут спрятаться на весь оставшийся вечер.

Он поцокал языком.

– Мне жаль, но это против санитарных норм.

– Может, я хотя бы это отнесу? – спросила я, указывая на поднос.

– Конечно. Все готово.

Он протянул мне первый поднос с фаршированными яйцами.

Я расправила плечи.

«Потерпи еще пару часов, Энни. Держись уверенно. Подъехали оставшиеся гости».

Я обошла паб и стол, предлагая закуски и проверяя, у всех ли есть напитки.

Хезер звякнула вилкой о бокал.

– Прошу вашего внимания. Пожалуйста, занимайте свои места.

Те немногие из гостей, кто все еще тусовался у барной стойки, подошли к столу. Поставив закуски в его центр, я села между Сэмом и Хэлом.

– Пристегнись, малышка, сегодня нас ждет захватывающая поездка, – сказал мне Сэм, поднимая бокал. – Иззи и Хезер борются за внимание Мартина. Такое нарочно не придумаешь. Меня так и подмывает попросить этого, как его там, Руфуса запечатлеть это на видео.

– Рецензия от Мартина и правда имеет такое большое значение? – спросила я, бросая быстрый взгляд во главу стола, где Хезер ждала, пока люди займут свои места.

Мне хотелось узнать, разделяет ли он ее точку зрения.

– Боюсь, что да. Некоторые говорят, что он – самый влиятельный человек в Голливуде. – Он пожал плечами. – Я бы мог добавить к этому списку еще несколько имен, но его рецензии – золотой стандарт киноиндустрии. Нам необходимо, чтобы ему этот фильм понравился. Очень понравился.

– Наверное, для дебютного фильма это огромная ответственность. Я разговаривала с Хезер, и, судя по тому, что она мне сказала, если Мартин напишет на этот фильм плохую рецензию, то никто на него не пойдет.

Обдумав мои слова, Сэм потянулся за слойкой с песто.

– Я уверен, что «Полуночное алиби» получит восторженный отзыв. Хезер не о чем беспокоиться.

Его ответ застал меня врасплох.

Возможно, именно сейчас Хезер пригодилась бы житейская мудрость, которая приходит с годами. Сэм финансировал фильм. Похоже, рецензия Мартина его не волновала. Он либо был абсолютно убежден, что перед ним – хит, либо имел за плечами достаточный опыт в бизнесе, чтобы трезво оценивать ситуацию.

– Спасибо за то, что сегодня вечером вы – здесь, – продолжила Хезер, когда последний из гостей занял свое место. – Создание этого фильма стало кульминационным моментом моей карьеры, и я тронута тем, что вы добрались до Редвуд-Гроув, чтобы вместе со мной отпраздновать премьерный уик-энд. В первую очередь я хотела бы поблагодарить всех, кто сделал сегодняшний вечер возможным, начиная с легендарного Сэма Браджеса,