Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

– Мы уже многое обсудили, – увернулся Банди.

– Вы знаете, что не рассказали всего.

– Если бы я хотел врать, просто сказал бы: вот все, точка, – парировал Банди.

– Но это не все.

– Я не вру. И не стану. Мне просто сложно говорить об этом… об этом длинном процессе.

Линдвол согласился.

– Я знаю людей… – словом «люди» Банди обозначал других серийных убийц, особенно тех, кого встретил в блоке смертников во Флориде, – которые говорили: «О, ничего не было». Я не буду врать. Это тот момент, который мы… в моем случае… обсудим позже.

Так он неявно подтвердил то, что Линдвол и так подозревал: он совершал определенные действия с телом.

– Но не сегодня.

– Мы с Майком [Фишером] хотим иметь возможность сказать, что вы полностью сотрудничали с нами, – сказал Линдвол, словно пытаясь сделать Банди участником процесса. – И вы хотите, чтобы мы могли это сказать. Поэтому я убираю последнее препятствие и откланяюсь. Хочу поблагодарить вас, зная, что мне известно все о ситуации – все, что известно и вам.

Он напомнил, что в Колорадо есть еще одно захоронение, о котором им нужно поговорить, и что по делу Каннингем нужно собрать максимум подробностей. Это не только помогло бы Банди, но и придало бы «убедительности месту захоронения» – то есть его слова должны были совпасть с тем, что скажут криминалисты, когда тело Джули будет найдено.

– Мне не нравится то, что произошло, – сказал Банди в конце интервью, имея в виду не только свои преступления, но и убийство Джули Каннингем. – Я знаю, что говорят обо мне. Но я не могу не сказать, что мне ужасно из-за этого. И не то чтобы это кому-то важно, но если когда-нибудь захотите рассказать кому-нибудь, можете передать: я не получаю от этого никакой скрытой радости. Мой собственный ад и безумие, в которых я жил десять, двадцать лет назад, были настолько неправильны и ужасны, насколько возможно. И мне жаль.

Был ли он откровенен в последнем интервью властям Колорадо или действительно говорил о том, через что ему, вероятно, пришлось пройти большую часть жизни? Он был не только трусом, оглушавшим жертв, прежде чем увезти и задушить их, но и некрофилом, который возбуждался от вида останков и проводил с ними время, даже когда они разлагались и превращались в скелеты, напоминавшие то, чем они когда-то были. Но это интервью оказалось не последним, которое мир услышал от Теда Банди.

16. Покойся с миром, Тед

Теодор Роберт Банди, как Джордж Рассел и Джон Уэйн Гейси, представлял серьезную угрозу для общества. След его преступлений от Вашингтона до Флориды – пустые спальни, одинокие семьи и разбитые жизни. Без голосов родственников некоторые жертвы легко забываются, но появятся новые, и мы должны быть готовы найти их убийц.

Анализ действий Банди и понимание его образа мыслей помогает эффективнее расследовать такие дела и взаимодействовать с подобными преступниками. Я внимательно слушал каждое его слово. Размышляя о Ривермене, он не говорил опрометчиво: этот анализ был для него своеобразной терапией и одновременно раскрывал множество собственных поступков Банди, ранее неизвестных, как и поведение других серийных убийц. Его взгляд был настолько проницателен, что я понимал – он видел гораздо больше, чем было доступно мне.

В 1974 году мне поручили расследование исчезновений Дженис Отт и Дениз Насланд в парке Лейк-Саммамиш. Тогда я не представлял, как вести дела о пропавших без вести. Спустя двадцать пять лет после смерти Теда могу заполнить пробелы в понимании его личности – поистине чудовищной.

Сыскная работа увлекательна сама по себе, но этот интерес меркнет на фоне той череды убийств, которые стали самым тяжелым открытием за всю мою карьеру. Даже спустя годы после казни я вновь переживаю скорбь, отчаяние и неверие, сопровождавшие расследование.

Годы работы с Банди, когда я скрывал от коллег и СМИ, что занимаюсь его делом, сделали меня в каком-то смысле его жертвой и частью круга следователей, изучавших его. Я не делился знаниями лишь из-за категорического запрета самого Теда.

Хотя каждый убийца уникален, Банди обладал чертами, типичными для многих серийных преступников. Он был одиночкой и крайне неуверенным в себе; его отношения с людьми – поверхностными. Родственники и знакомые старались сохранить с ним связь, думая, что между ними есть особая близость. Он распознавал чужие слабости и умело ими пользовался, превращая всех вокруг в своих жертв. Убедительности Теду добавляли ум, привлекательность и обаяние, а также репутация подающего надежды юриста. Но благодарность его была пустой: он без сожалений отталкивал друзей, а затем снова заманивал их. Это было способом удерживать контроль.

Тед был практически полным социопатом, не различавшим собственные желания и чужие границы. Благодаря образу «хорошего парня» его знакомые были уверены, что он не способен на убийство. И каждый раз, когда я слышу в новостях: «Он не мог этого сделать», – вспоминаю Теда.

Черная дыра

Термин «маска нормальности» Херви Клекли идеально описывает Банди, Ривермена и других серийных убийц. Один из моих коллег назвал его «пустым костюмом». Под убедительной маской скрывалась искалеченная личность – черная дыра, притягивающая людей. Он затягивал в нее всех – жертв, тех, кто его поддерживал, даже следователей. Он понимал других убийц и мог говорить с ними, потому что узнавал себя. К счастью, такие, как он, обладают чертами, которые помогают полиции их выявлять. Именно поэтому Тед утверждал, что может проникнуть в психику Ривермена.

Иногда он тянулся к видимости нормальности, но встречи с друзьями лишь напоминали ему о собственной бездне. Большую часть времени он проводил в одиночестве, погруженный в фантазии об убийствах. Достаточно было взглянуть ему в глаза, чтобы увидеть эту внутреннюю боль.

Его наиболее очевидной чертой была высокая мобильность: Тед рыскал, охотился, разъезжал в поисках жертв. Он становился похожим на ходячего мертвеца, движимого лишь желанием обладать жертвой и подчинить ее полностью. Он использовал несколько машин, что затрудняло его поимку. Его желтовато-коричневый «Фольксваген-жук» был основным транспортом, но у него был и зеленый пикап, а также голубой «Фольксваген», принадлежащий его девушке.

Он легко преодолевал большие расстояния. Он говорил, что Ривермен может добираться до городов в радиусе трехсот миль – предположительно, исходя из собственного опыта. Похищение Кэти Паркс в 280 милях от Сиэтла – тому пример. Такие перемещения нетипичны для обычных убийц, но характерны для серийных, разбрасывающих останки по разным юрисдикциям.

Методология Теда

Тед переделал свой «Жук»: убрал