Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Держись, напарник! — кричал Харвик. — Не уходи, слышишь? Они уже едут, едут!

Сзади послышался шум, Харвик обернулся. В дверях стояли двое мужчин.

— Вон отсюда! Пошли вон! Никого не пускать!

Он снова повернулся к Стилвеллу.

— Послушай, мужик, мне жаль. Я облажался. Прости меня, черт возьми. Пожалуйста, не умирай. Держись!

Слова вырывались из него, как кровь из шеи Стилвелла. Безудержный, отчаянный поток.

— Ты был прав, мужик. Насчет меня. Я… я соврал про ту игру. Я ушел раньше. Мне так жаль, что я наврал. Останься со мной, прошу!

Глаза Стилвелла начали закрываться. Он вспомнил ту ночь, давным-давно. Другое время. Он умер тогда — вместе с новым напарником, который теперь стоял перед ним на коленях, хныча и бормоча извинения.

Харвик замолчал только тогда, когда понял, что Стилвелл ушел. Он всмотрелся в лицо напарника — в нем появилось какое-то умиротворение. Ему показалось, что Стилвелл выглядит счастливее, чем когда-либо за этот день.

Он заметил раскрытый бумажник на полу, а затем — карточку в руке Стилвелла. Он осторожно высвободил её из мертвых пальцев. Это была бейсбольная карточка. Не настоящая, а сувенирная. На ней был изображен мальчик лет одиннадцати-двенадцати в форме «Доджерс», с битой на плече и номером 7 на футболке. Под фото значилось: «Стиви Стилвелл, правое поле».

Сзади снова послышался шум — вбежали парамедики. Харвик отошел в сторону, хотя понимал, что уже поздно.

Пока медики проверяли пульс его погибшего напарника, Харвик отступил назад и рукавом вытер слезы. Затем он взял бейсбольную карточку и бережно вложил её в одно из отделений своего удостоверения. Это было то, что он теперь всегда будет носить с собой.

Рассказы (разное)

После полуночи (антология Men from Boys)

Он ненавидел свою работу, но обожал дорогу домой по ночам. Улицы всегда были пустыми и часто блестели от дождя. Пар поднимался от асфальта, словно сама интрига. Совсем как в кино — в тех старых черно-белых фильмах, которые его отец любил смотреть по телевизору. Казалось, город даже не начинал остывать до этого времени — до тех пор, пока не наступала полночь. Проезжая вдоль пляжа с опущенными стеклами, он вечно встречал отставших от жизни. Девушек старше него, но всё равно еще девчонок, пробиравшихся домой или к «последнему звонку» в какой-нибудь прибрежный бар. Некоторые пытались его остановить, просили подвезти. Иногда он останавливался и соглашался: азарт от пребывания в темноте с незнакомкой, пахнущей пивом и маслом для загара, побеждал страх перед опасностью или неловкостью. Они всегда удивлялись тому, какой он юный. Как молодо он выглядит. Некоторые даже смеялись, думая, что ему лет тринадцать и он просто угнал машину, чтобы покататься.

В конце пляжного маршрута он сворачивал вглубь города, проезжал через разводной мост и направлялся к дому. К душу и постели, а если повезет — к разговору с отцом, если тот еще не спал и был трезв.

Как раз на этом мосту по пути домой он и встретил бегущего человека. В тот день парень отработал двойную смену и очень устал. Это была ночь не для попутчиков. Он быстро миновал пляж и ехал на запад по бульвару Санрайз. Совсем рядом с домом. Он только что съехал с моста, но застрял на светофоре у закрытой заправки. Он остановился на пустынном перекрестке и стал ждать зеленого. Знал, что никто не заметит, если он проскочит на красный, но всё равно ждал. Отец учил его, что правила существуют независимо от того, смотрит на тебя кто-то или нет.

И тут он увидел его. Бегущего мужчину. Крупный парень с большой бородой и длинными волосами. Он пересекал темную парковку за бензоколонкой. Он появился прямо из тьмы и направился к мосту. Это не был бегун трусцой. Он бежал не ради спорта или здоровья — мальчик сразу это понял. Мужчина был полностью одет: расстегнутая «рубашка лесоруба» поверх футболки, джинсы, рабочие ботинки. Нет, он не просто бежал. Он бежал к чему-то или от чего-то.

Парень всмотрелся в темноту, из которой вышел человек. Его глаза впились в парковку за заправкой. Там ничего не двигалось. Ничего нельзя было разобрать. Дальше по улице виднелось тусклое свечение магазина «Квик-Март», но больше ничего.

Загорелся зеленый. Готовый забыть об увиденном — может, мужчина просто торопится успеть в бар до закрытия? — парень бросил последний взгляд на беглеца. Он тут же заметил, что на мужчине больше нет верхней рубашки. Он снял её на бегу. И в тот момент, когда мальчик обернулся, он увидел, как бегущий замедлил шаг ровно настолько, чтобы запихнуть красную клетчатую рубашку в живую изгородь, тянущуюся вдоль тротуара перед мостом. А затем припустил дальше.

Свет всё еще был зеленым. Но парень сидел в своем побитом «Фольксвагене» и думал об увиденном. Предстояло принять решение. Бросить сцепление, нажать на газ и поехать домой. Или развернуться и проверить. Зачем бегущему прятать рубашку в кустах?

Мальчик был на пороге зрелости. Не физически — он всегда был мелким, и полиция регулярно останавливала его, думая, что он слишком юн для вождения. Но внутри — в том, как он думал о своей жизни, о возможностях, в том, как он разглядывал девушек на пляжной дороге. Внутри, там, где это имело значение. Голос его отца звучал в голове постоянным рефреном, попрекая за ошибки: «Пора стать мужчиной».

Загорелся желтый. Словно время уходило и он впал в отчаяние, парень ударил по газам и заставил «Жука» развернуться с визгом шин. Он поехал обратно к мосту. Бегущий уже скрылся — он перевалил через мост и спустился к пляжу. Парень затормозил у обочины рядом с изгородью. Он оставил мотор заведенным и вышел. Подойдя к кустам, он увидел место, где ветки были только что потревожены. Потянулся за рубашкой, и колючие ветки оцарапали ему руку.

Когда он потянул руку назад, то почувствовал в