Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Шандор был уже на той стороне, он вышел из воды, прошагал по гальке и без усилий поднялся на метровый уступ, как будто его здесь не было. И едва он оказался наверху, они услышали гулкий взрыв – наверняка это была граната, – донесшийся из леса за открытым пространством, затем новый взрыв, когда отзвуки первого взрыва еще не погасли среди деревьев, и сразу за этим отрывистый треск автоматического карабина. Потом повисла тишина.

Рейнольдс поморщился и посмотрел на Янчи, но было очень темно, и выражения его лица было не разглядеть, он только слышал, как тот что-то бормочет себе под нос, но слов Рейнольдсу было не разобрать: похоже, Янчи бормотал на украинском. Времени на то, чтобы выяснять это, не оставалось: возможно, как раз в этот момент Хидаш уже склонился над человеком, которого он принял за профессора Дженнингса…

Шандор подбежал к женщинам, обхватил обеих за плечи и устремился с ними по покрытому коркой снегу обратно к реке – можно было подумать, что он ведет за руки двух быстроногих бегунов, хотя на самом деле он фактически нес их на себе. Обернувшись, Рейнольдс увидел Казака, тот стоял за его спиной.

– У нас неприятности, – быстро объяснил Рейнольдс. – Беги в дом, выставь в окно пистолет-пулемет и, когда Шандор будет ниже уровня…

Но Казак уже мчался к дому, раскидывая ногами гальку. Рейнольдс снова повернул голову, сжимая и разжимая кулаки от волнения и досады на свою беспомощность. Осталось тридцать ярдов, двадцать пять, двадцать, а из леса, как ни странно, по-прежнему не доносилось ни звука, там не было никакого движения, и Рейнольдс уже начал было надеяться на чудо, когда услышал возбужденные крики со стороны деревьев, отрывистую, как лай собаки, команду, и тут же раздался трескучий кашель-стаккато автоматического карабина. Первые пули просвистели в нескольких дюймах от головы Рейнольдса. Он мгновенно упал на гальку, увлекая за собой Янчи, и стал в бессилии бить по камням ладонью, а пули, не задевая их, с жалобным воем пролетали над головами. Но даже в этот момент он успел удивиться: почему стреляет только один человек? Почему Хидаш не пустил в ход весь свой арсенал?

Затем, хотя звук и заглушался толстым покровом снега, до слуха Рейнольдса донеслись глухие удары ног, и через мгновение, окруженный взвихренным снегом, Шандор, как разъяренный бык, спрыгнул с уступа противоположного берега, держа на весу Юлю и ее мать. Со скрежетом и хрустом они приземлились на рассыпающуюся под ногами гальку, пролетев не менее десяти футов. Шандор, спотыкаясь, еще пытался восстановить равновесие на предательских камнях берега, как заработал пулемет – это Казак рассчитал время так, чтобы не потерять ни секунды. Вряд ли он мог кого-то разглядеть на темном фоне деревьев, но вражеский пулемет выдал свое положение красным огнем, вырывавшимся из ствола. Почти сразу стрельба из леса затихла.

Шандор успел добежать до лодки и уже сажал в нее первую из своих спутниц. Мгновение спустя он посадил вторую, одним мощным рывком протащил перегруженную лодку по гальке и с такой силой начал перебирать руками по канату, что вода, кипящая у форштевня, образовала носовую волну, сверкавшую белизной даже в темноте ночи.

Янчи и Рейнольдс, поднявшись на ноги, стояли с вытянутыми руками у кромки воды, готовые встретить лодку и вытащить на берег, когда меньше чем в сотне футов над их головами раздалось шипение, тихий треск, вспыхнул ослепительный белый свет, и почти сразу же открыли огонь пулемет и несколько винтовок – снова из-за деревьев, но гораздо дальше к югу, оттуда, где лес изгибался, подходя к реке.

– Сбей ракету! – крикнул Рейнольдс Казаку. – Не обращай внимания на дэгэбэшников. Сбей эту чертову ракету!

Ослепленный ярким светом, он бросился в реку, услышал, как Янчи прыгает за ним следом, негромко выругался, когда бортом лодки его больно ударило в коленную чашечку, схватился за планширь, рывком вытащил лодку на пологий галечный берег, пошатнулся, когда одна из пассажирок, неосторожно вставшая в лодке, подалась вперед, на него, удержался на ногах и подхватил ее на руки как раз в тот момент, когда сигнальная ракета над рекой погасла так же внезапно, как и вспыхнула. В эту ночь Казак проявил себя на все сто. А из леса за рекой по-прежнему продолжались кашель и болтовня стрельбы – оттуда уже стреляли по памяти, и пули свистели и отскакивали от камней совсем рядом.

Рейнольдс не сомневался в том, кто у него на руках: наверняка это жена Янчи, Юля не могла быть настолько хрупкой и легкой. После ослепляющего света ракеты темнота стала совсем непроницаемой. Ориентируясь на усеянный галькой склон, Рейнольдс шагнул вперед и чуть не рухнул на камни от боли в парализованном на мгновение колене. Он высвободил одну руку, ухватился за туго натянутый канат, чтобы устоять на ногах, и услышал удар, как будто кто-то упал на землю. Мимо пробежал кто-то, послышались шаги человека, тот тоже поднимался наверх, и Рейнольдс со стиснутыми зубами, превозмогая боль, захромал по гальке так быстро, насколько мог. Просвистевшая пуля задела рукав пальто. Трехфутовый уступ берега, на который нужно было забраться с болевшей ногой, да еще держа на руках женщину, казался ему непреодолимым препятствием, но тут чьи-то сильные руки подхватили его, и он оказался на самом верху уступа с женщиной на руках, не успев толком понять, что происходит.

Прямоугольник бледного света – дверь дома паромщика – был не далее чем в десяти футах, и хотя пули бились о каменную кладку и с воем улетали в темноту, Янчи, первым добравшийся до дома, снова появился в проеме двери, рискованно стоя на фоне света. Рейнольдс хотел было крикнуть, предупредить, но передумал: если кто-то из стрелков взял его на прицел – а на это нужно всего каких-то пару секунд, – живым Янчи не быть. Рейнольдс двинулся вперед, услышал, как женщина, которую он нес, что-то сказала, интуитивно, не понимая слов, понял, чего она хочет, и осторожно поставил ее на ноги. Она неуверенно сделала два-три шага и бросилась в протянутые руки того, кто ее ждал, тихо повторяя: «Алекс! Алекс!» Потом женщину охватила дрожь, она тяжело привалилась к нему, словно бы ее ударили сзади, и это было все, что Рейнольдс успел увидеть: Шандор втащил всех в прихожую и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Юля полусидела-полулежала в дальнем конце коридора. Ее пытался поддержать