Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

– Что такого важного ты взял из своей комнаты, что тебе пришлось оставить девочку-подростка одну в парке посреди ночи?

Харрис с величайшим интересом осмотрел свои ногти, прежде чем поднять голову.

– Я принес покурить, – наконец сказал он.

– Сигарету? Или что покрепче? Вроде марихуаны? Не беспокойся. Я здесь не по поводу конфискации наркотиков. Я только хочу найти Келли.

– Второе, – пробормотал Харрис.

– У меня такое чувство, что это не все, – сказал Купер, у которого такого чувства не было, но который знал, как заставить подозреваемого говорить. – Что еще ты взял?

– Я наполнил свою фляжку, – сказал Харрис, виновато глядя на отца.

– И? – спросил Купер, надеясь узнать больше.

– Я взял презерватив.

Харрис громко выдохнул, уставившись на свои босые ноги.

– То есть ты подумал, что тебе повезет с Келли?

– Я решил, что лучше пусть будет. На всякий случай.

– И тебе повезло?

– Нет, – сказал Харрис. – Когда я вернулся, ее не было. Как я уже говорил.

Детектив Купер вздохнул. Он бы с удовольствием продолжил этот допрос, но пришлось сдержаться. Технически Харрис все еще был свидетелем, а не подозреваемым, и Купер не зачитал ему права.

– Что произошло, когда ты увидел, что Келли нет в парке?

– Я сел на качели и выкурил свой косяк.

– Ты накурился? Ты не стал искать ее?

– Конечно, я искал. Я звал ее. Никто не ответил. Я решил, что она ушла домой. Что она меня продинамила. Я немного посидел, покурил и пошел домой.

– Верно, – прервал его отец. – Харрис опрокинул кучу вторсырья, когда пришел около половины третьего ночи. Вскоре после этого я заглянул к нему. Он был в постели. Спал.

– Хорошо бы тебе зайти в полицейский участок, Харрис, – осторожно сказал детектив Купер. – Чтобы мы могли поговорить еще. Возможно, ты видел что-то еще, что может привести нас к Келли.

– Это действительно необходимо? – спросил Билл Уилсон. – Вы сказали, что у вас всего несколько вопросов.

– Сказал. Но девочка пропала. Исходя из того, что рассказал Харрис, есть еще вопросы, которые нужно задать. Лучше всего это сделать в полицейском участке, а не здесь.

Отец Харриса взял пачку сигарет и прикурил одну.

– Нам нужен адвокат? – спросил он, выпустив дым.

– Вам решать.

– Вы хотите сказать, что мой сын подозреваемый?

– Пока мы не найдем Келли, подозреваемые все. Особенно последний человек, который видел ее живой. На данный момент это ваш сын.

* * *

Детектив Купер смял пустую банку из-под газировки и выбросил ее в мусор. Время Рэйчел истекло. Ему нужно возвращаться к работе.

– Как вы думаете, Харрис замешан? Они со Скоттом сделали это вместе? – спросила Рэйчел, не желая уступать, пока не выжмет из него как можно больше информации.

– Харрису предъявлено обвинение в пособничестве и подстрекательстве. Это серьезное правонарушение. Думаю, вы слышали в местных новостях, что он заключил сделку. Теперь он не предстанет перед судом.

– Харрис должен быть замешан. Иначе зачем ему идти на сделку о признании вины? – настаивала Рэйчел.

– Есть много причин, по которым подозреваемый идет на сделку. Может быть, он виновен. Или он невиновен, но думает, что не сможет доказать это присяжным. Или, третий вариант, его семья не может позволить себе платить обычную ставку хорошему адвокату, – сказал Купер, вставляя в шлифовальную машину свежий кусок наждачной бумаги и готовясь возобновить работу.

– Даже если так, трудно поверить, что человек признается в том, чего не совершал, – сказала Рэйчел.

– Правосудие стоит дорого. Надо иметь серьезные деньги, если вы хотите организовать хоть немного достойную защиту. Может быть, его семья и адвокаты посчитали и решили, что не хотят рисковать длительным тюремным сроком для Харриса. Такого рода торги происходят постоянно. В противном случае судебная система была бы забита до паралича. За двадцать лет работы детективом в Род-Айленде, а затем за последние два года здесь, в Неаполисе, я видел больше сделок о признании вины, чем судебных процессов.

– Вы недавно приехали! – удивленно сказала Рэйчел. Она собиралась спросить его о Дженни Стиллс на случай, если он знает, что с ней произошло, но не стала этого делать в свете его признания, что он относительный новичок в городе. – Что заставило вас переехать сюда?

Он колебался.

– Мой брак распался. Я решил уйти из полиции, открыть бизнес по организации дайвинг-туров для туристов. Я мастер-дайвер. В итоге мне предложили работу детектива. Теперь я снова работающий полицейский. Поверьте, никто не удивлен больше меня, – сказал он, включая шлифовальную машину.

Детектив Купер надел беруши, а Рэйчел спустилась с лодки на причал под пронзительный скрежет шлифовальной машины о палубу.

Она пошла по причалу, минуя ряд пришвартованных круизных судов, пока не достигла комплекса гавани, где располагались несколько морских ресторанов с выходящими на море верандами. Рэйчел не бывала ни в одном из них, хотя они находились через дорогу от ее отеля. Они всегда были переполнены, а она не могла позволить себе роскошь ждать столик.

Проходя мимо кафе «Синее море», Рэйчел заметила небольшой столик с видом на воду. Она решила, что на этот раз она пообедает как следует, а не будет есть на ходу еду на вынос. Рэйчел выбрала место с видом на море и надела солнцезащитные очки, чтобы заглушить яркий свет солнца.

Когда подошла официантка, Рэйчел заказала бургер с крабом, написанный на доске со специальными предложениями. Он подавался с чипсами, салатом и искусно сервированным нарезанным авокадо с соком лайма. Рэйчел съела все. Она решила не заказывать десерт или кофе – и так достаточно медлила. Когда подошла официантка с папкой «Американ Экспресс», в которой лежал чек, Рэйчел сунула в нее свою кредитную карту, не глядя на счет.

– О, мне не нужна ваша карта, – сказала официантка. – Ваш счет полностью оплачен.

– Кем?

Рэйчел открыла папку. Внутри лежал кассовый чек, прикрепленный скрепкой к конверту, на котором было написано ее имя.

– Не знаю, – ответила официантка, складывая тарелки Рэйчел аккуратной стопкой. – Оплата производилась на кассе.

17. Ханна

Рэйчел, вы когда-нибудь совершали что-то, о чем так сильно жалели, что продали бы душу, чтобы вернуться обратно во времени и поступить иначе?

Возможно, для вас таким поступком было замужество в колледже, а затем развод через полгода, когда вы поняли, что вышли замуж за своего лучшего друга, а не любовь всей жизни. Вы говорили об этом в интервью одному из журналов. Я забыла, какому именно.

Для меня это случилось через три недели после начала летних каникул. Я заснула на пляже под звуки летних хитов, громко игравших по радио, и