Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

– Что я пропустила? – спросила она. – Обещаю не обижаться.

Еще несколько секунд слышалось только тихое клацанье разделочных ножей, а потом Пэтси нарочито непринужденно бросила:

– Мейсон хочет купить баркас, вот и все. Получше прежнего.

– Значит, дела идут неплохо, – заметила Джанет.

Остальные молчали. Пэтси подняла глаза на Джанет, которая стояла над ней, положила на стол краба и короткий, острый как бритва нож. Джанет еще ни разу не видела, чтобы ее работница отложила краба, не дочистив.

– Я боялась спросить, – призналась Пэтси. – Вроде как неудобно.

– Говори прямо, – подала голос Лотти Прайд, которая, видимо, пыталась защитить достоинство работодательницы. – Он хочет купить «Джанет».

На лице Пэтси отразилась обида пополам с облегчением. Она перефразировала свое лаконичное заявление:

– Как ты относишься к тому, что мой муж купит «Джанет»? Ты не против? Может, тебе неприятно, ведь баркас назван в твою честь. Я вся извелась, честное слово.

Джанет молча смотрела на нее. В голове царило смятение. Наконец она заговорила:

– «Джанет» продается? Где? Кто нашел баркас?

– Видите, – повернулась Пэтси к остальным, – надо было сразу отказаться. Обидно же.

– Нет-нет, – перебила Джанет. – Где? Как?

Пэтси Хинчклифф покраснела.

– Мейсон увидел объявление в журнале, совершенно случайно. Баркас стоит где-то в Род-Айленде, вроде в Уэйкфилде. Больше ничего не знаю. Муж собирался поехать туда на следующей неделе и посмотреть, но я сказала ему, что нужно сначала спросить у тебя. Лодку же в честь тебя назвали. Не хочу никого обижать.

– Саймон продал чертов баркас, – пробормотала Джанет, ни к кому не обращаясь, и ей внезапно захотелось побыстрее уйти. – Или кто-то другой продал.

– Ну да, по крайней мере он выставлен на продажу. Конечно, – продолжала Пэтси, – плохая примета переименовывать судно. Все равно что возить бананы на борту. Бананы на рыболовное судно брать нельзя, знаешь же.

– И шляпу на кровать класть, – добавила Амелия.

– Не нужно ничего переименовывать, – пробормотала Джанет. – Была бы рада увидеть «Джанет» в море. – Но в смятении сама не понимала, что говорит.

– Не знала, что Саймон решил продать баркас, – сказала Пэтси. – Давно его нет? Он бросил ловить омаров? И почему продает баркас там, а не здесь? Я вообще не в курсе дела.

Джанет очень хотелось добавить «я тоже», но она сдержалась. От подобных откровений никакой пользы.

– Нет проблем, – произнесла она вместо этого. – Спасибо, что спросила. Очень любезно с твоей стороны.

Пэтси кивнула.

– Передай своему мужу, что я не против, – добавила Джанет, – даже рада, что он нашел объявление.

Она развернулась и вышла, пока не последовали новые вопросы. Постояла немного за дверью, собираясь с мыслями, в ожидании возобновления разговора, но внутри царила странная тишина. Тогда она пошла в дом помыть руки и переодеться: от одежды несло вареными крабами. Благодаря плате за доставку завтра она могла позволить себе выходной. Не больше одного, но ей и того хватит. Пусть работницы думают, что она расстроена.

* * *

Примерно в тот самый момент, когда Гэри Келл входил в кабинет Бердвелла, чтобы познакомиться с Томми Б., Отис-большой заметил в боковом зеркале красный «мустанг» Тайсона, после чего быстро проверил ремень безопасности и резко вывернул налево на дорогу, помяв противнику правое переднее крыло и разбив фару. Получилось очень ловко, хотя раньше Самлин ничего подобного не делал. Трактор остался практически без повреждений. «Мустанг» оставил на дороге тормозной след, совершенно не похожий на произведение искусства, и Беннет Тайсон выскочил из салона в полной боевой готовности. Отис-большой неуклюже слез с высокого сиденья трактора – старик с поднятыми руками и клочьями седых волос, выбивающимися из-под зеленой кепки. Не дав Беннету заговорить, он пустился в извинения:

– Боже, мистер Тайсон, простите, сам не пойму, как так вышло! Может, у меня микроинсульт? Никогда такого со мной не случалось. Сильно вас помял?

Тайсон помолчал немного, чтобы унять гнев, и выпалил:

– Вы могли меня убить!

– Мог, – согласился Самлин. – Надеюсь, вы не пострадали. Травмы есть? Я могу вызвать полицию и скорую, и вас отвезут в неотложку.

– Не надо полицию, – отрезал Тайсон. – Как это произошло?

Отис-большой недоуменно покачал головой.

– Никогда такого со мной не случалось, – повторил он. Больше он ничего объяснять не собирался, к тому же говорил чистую правду.

Они обменялись данными водительских прав и страховок. «Мустанг» остался на ходу.

– Люблю эту машину, знаете ли, – бросил Тайсон.

– Понимаю ваши чувства, – подхватил Самлин, – очень понимаю. Лучшая мастерская по кузовным работам в Эллсворте – у Салли. Не хочу, чтобы мне поднимали страховку, так что просто попросите составить смету, а я отдам вам наличные. Знаете, я… Никогда такого со мной не случалось.

Отис-большой рассчитывал, что за рекомендацию Салли откатит ему десять процентов. Как и всегда.

* * *

Джесси Эд Дэвис приехал на большую землю в городок Маунт-Чейз, чтобы послушать выступление бывшего помощника уполномоченного по рыбопромысловым ресурсам Гэри Келла. Джесси собирался надавить на него по поводу расширения прав местных племен на рыболовство и привлечь к этому немного внимания, но, войдя в помещение, отвлекся на яркую блондинку, которая вела протокол собрания. Она выглядела слишком элегантно для сотрудницы управления рыбопромысловых ресурсов или местного муниципалитета.

Гэри Келл заранее отрепетировал свою речь в поддержку инициативы, которая при наличии достаточного числа подписей стала бы вторым вопросом от штата Мэн в ноябрьском бюллетене для голосования. Как опытный чиновник природоохранного ведомства, он уверял аудиторию, что молоди угря много, что промысел делает Мэн частью мировой экономики и составляет источник дохода и гордость рыбаков – рыбаков, которые платят установленные налоги, направляемые на поддержку школ и больниц по всему штату, не только на побережье. Один угорь может отложить до пяти миллионов икринок, поэтому с экологической точки зрения в ограничении лова нет необходимости. Кроме того, запреты требуют затрат и создают лишнюю бюрократию, проедающую налоги. Разве это по-американски? Аудитория внимала ему с сочувствием.

Джесси оглядел лица тридцати – сорока собравшихся, которые пришли в том числе, чтобы как-то убить вечер. Доводы Келла казались им вполне разумными. Когда представилась возможность, Джесси задал свой вопрос и получил ни к чему не обязывающий ответ. Да, конечно, у племен есть права, но не какие-то особые. Коренные жители – такие же американцы, как все остальные. Аудитория, казалось, выдохнула с облегчением.

Джесси не стал упорствовать. Он заметил еще одного явно выделяющегося из толпы слушателя – молодого человека в белой рубашке и отглаженных брюках, с журналистским блокнотом на коленях и занесенным над ним карандашом. Очки в тонкой оправе довершали картину. Юный подающий надежды журналист прямо с плаката. Как только Джесси сел, молодой человек поднял руку и