Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

белье, носки и обувь. Джанет смущенно отвела глаза. Он аккуратно сложил вещи в стопку, бесшумно положил их в плавающий поддон, а потом соскользнул в воду и прижал его к причалу.

– Залезай, – велел он. – Я буду придерживать, чтобы не опрокинулся.

Джанет спустилась, надеясь, что импровизированный плот выдержит ее вес. Он выдержал, хоть и едва-едва. Колено протестовало, но она все же удержала равновесие.

Джесси стал толкать ее к берегу. Потом приостановился и с сожалением окинул взглядом яхту-игрушку.

– Жаль, нет скоб и дрели, – протянул он. – Не помешало бы провертеть несколько дыр в борту.

– В другой раз, – пообещала Джанет.

Они выбрались на берег за оградой марины. Джесси запихнул поддон из садка в багажник универсала, оделся, опираясь о машину, и забрался на пассажирское сиденье. Джанет села за руль.

– Как думаешь, что Саймон прятал в садке? – спросил Джесси, когда они выехали на дорогу. – Таблетки? Оружие?

– И куда бы он мог их перевозить? На баркасе для ловли омаров.

– В Канаду, – предположил Джесси. – Там строгие законы насчет огнестрела, ограничения на фейерверки и прочее. И акцизы на сигареты у них выше.

– Фейерверки? Сигареты? – хмыкнула Джанет. – Сколько можно заработать на контрабанде сигарет? Туда и сотня блоков не влезет, а до Новой Шотландии идти – топлива не напасешься.

– Может, таблетки?

– На него непохоже.

– И что же тогда – мальки угря и что еще?

– Не знаю. Но, если будем живы, постараемся выяснить.

– Я намерен еще пожить, – заявил Джесси. – Хотя бы какое-то время.

– Обещать не могу. Но я хочу знать правду.

* * *

Лестер Бердвелл получил ответы от своих знакомых из департамента автотранспорта и управления финансового контроля штата вечером в пятницу. Он тут же позвонил Томми Б. и сообщил ему то, что узнал: в штате Мэн не выдавались права на имя Беннета Тайсона, а те, что видел Отис-большой, – качественная подделка.

– Отису не хотелось таранить этот «мустанг». Мнит себя отличным водителем.

– Он и правда отличный водитель – когда едет на тракторе со скоростью десять миль в час, – съязвил Томми Б. – За остальное не поручусь.

– Что ж, права фальшивые. К тому же в последние пять лет никто по имени Беннет Тайсон не платил в штате Мэн ни подоходный налог, ни налог на недвижимость.

Больше Бердвелл ничего не знал. Народная инициатива тем временем продвигалась хорошо, но нуждалась в поддержке.

– Так если Тайсона нет, кто же он на самом деле?

– Не знаю.

– Тогда можем вернуться к твоей инициативе, когда ты вычислишь личность Беннета Тайсона, – отрезал Донован. – Мне нужен этот парень.

– Томми, я сделал все, что мог, постарался ради тебя. Думаю, по справедливости дальше ты уже должен сам хоть что-то сделать для рыбаков штата Мэн.

– Плевать мне, что ты думаешь, – прорычал Томми Б.

Лестер Бердвелл открыл было рот, собираясь возразить, но в трубке щелкнуло: Донован закончил разговор.

Омар

Когда омар впервые встретился с Саймоном Кингом, тот был еще женат на Джанет, а омар был шесть дюймов в длину. То утро он провел в проволочной клетке рядом с сеткой, в которой лежали головы трех розовых морских окуней. Помимо него и голов в клетке находился каменный краб, который каждые полчаса вылезал через воронкообразный вход по каким-то неотложным делам на морском дне, но потом возвращался. В какой-то момент в клетку забрела здоровенная, четырехфутовая омариха с зарубкой на хвосте[646], и краб с маленьким омаром забились в угол, а она жадно трепала рыбьи головы, отправляя кусочки мяса в снабженный жвалами рот и не обращая на соседей ни малейшего внимания. Ее огромные клешни, предназначенные для охоты и драк, болтались без дела, пока она отрывала пищу маленькими щипчиками на конце передних ног. Затем, неведомо почему, незваная гостья удалилась. Краб и маленький омар, подождав несколько минут, вернулись к сетке с головами.

Когда клетка внезапно взмыла вверх, краб забегал из стороны в сторону, а потом съежился в углу в надежде переждать беду. Омар заработал хвостом и метнулся к воронке, но промахнулся и, ударившись о проволочную стенку, остался лежать на дне клетки с задранными клешнями, пока внезапно не оказался на ярком свету, в воздухе.

В клетку всунулась рука в желтой резиновой перчатке, подцепила краба и выбросила его за борт – безумная мода на каменного краба еще не началась. Потом рука вернулась и схватила омара за панцирь. Тот растопырил клешни, задрав их как можно выше в надежде искусить агрессора, словно вызывая его выставить навстречу какую-нибудь часть тела. Омар и бородатый мужчина смотрели друг друга, но очень недолго.

– До следующих встреч, – сказал Саймон и бросил добычу обратно в море. Омар, работая хвостом, метнулся вниз и погружался все ниже, пока не достиг дна, где, пятясь, заполз под обрамленный морскими ежами выступ камня. Наверху раздались три всплеска: три протухшие рыбьи головы шлепнулись в воду и медленно пошли ко дну в облачках ошметков гнилого мяса.

Омар проводил немало времени в проволочных клетках на дне моря – не потому что попадался в ловушки, а потому что в этих клетках всегда лежали сетки с сытной и вкусной едой. Не только головы морского окуня, но и куски сельди, жирного атлантического менхэдена, а в особо удачные дни даже головы мелкого тунца или пресноводного карпа, хоть и замороженные, но очень экзотические и соблазнительные для омара из штата Мэн.

Омар пробирался в клетки через входы-воронки и вылезал обратно, когда ему хотелось. Так делали все омары, да и крабы тоже. Иногда омар оказывался в клетке, когда та взлетала вверх. Он никак не мог к этому привыкнуть и каждый раз, бешено работая хвостом, пытался выбраться, но ударялся о стенку и замирал на дне. Потом появлялась перчатка: иногда желтая, иногда голубая. Но появлялась неизменно, после того как клетку выдергивали из воды на яркий свет. Потом лицо и – плюх! – обратно в воду.

Впервые он познакомился с меркой для омаров на баркасе Тома Хинчклиффа. Омару было пять лет, и за эти годы его извлекали из воды и бросали обратно уже раз пятьдесят. Шесть раз это делал Саймон, поскольку омар жил в том месте, где он ставил ловушки. Такое случалось почти со всеми омарами. Но в тот раз дело пошло иначе. Голубая перчатка схватила его, но не отправила обратно в море – рядом возникла еще одна рука и приложила омару к спине алюминиевую мерку. Он дернулся и растопырил клешни. Его панцирь легко вошел в вырез мерки длиной три с четвертью дюйма. Закон разрешал лов омаров с длиной панциря