Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

– Какое счастье, что вы наконец открыты. Два, пожалуйста, – сказала она жилистому мужчине в прорезиненном комбинезоне. – По полтора фунта.

– Да, мэм, – приветливо ответил тот и взял белый пакет из двух слоев плотной бумаги с сине-красным изображением омара и надписью «Вкус Мэна!». Потом надел толстую синюю перчатку и направился к цистернам. Розничные покупатели тут были редкостью.

Линн пошла следом. Омары сбились в кучу в одном конце цистерны, словно муравьи, облепившие лужицу разлитого меда. Мужчина запустил руку в воду, ухватил омара с краю кучи, встряхнул и бросил в пакет. Потом повторил операцию и выбрал того самого омара, который познакомился с Саймоном девять лет назад, а теперь сидел посередине огромной кучи своих собратьев. Омар поджал хвост и воздел вверх перетянутые резинками клешни. Линн Фреймер заметила клочок джинсовой ткани, свисавший с передней ноги, но ее это не смутило. Ей хотелось омаров. Мужчина в прорезиненном комбинезоне бросил омара в пакет к собрату. Четыре неподвижных глаза уставились в сырую темноту.

Продавец взвесил пакет на весах в дальнем углу, засунул кредитку Линн Фреймер в аппарат рядом с весами, а потом вручил ей пакет, карточку и чек.

Она пошла к машине, а мужчина задержался и оглянулся на шевелящуюся массу омаров. Он никогда не видел, чтобы они собирались в такую кучу, и удивился, с чего бы это. Когда дверца машины захлопнулась, он взял ручку от швабры с гвоздем на конце, которой передвигали ящики в цистерне. Продавец ткнул палкой в скопление, и омары немного расступились перед ней. Показался болтающийся в воде кусочек синей ткани. Гвоздь зацепил нечто мягкое, но тяжелое, лежащее на дне цистерны, и мужчина потянул палку на себя и перевернул предмет. Омары разбежались, открыв взгляду жалкие остатки своей добычи. Тысячи жвал раскромсали одежду на мелкие кусочки, бо́льшая часть мяса тоже исчезла. Голодное неистовство не знало пощады. От Беннета Тайсона мало что осталось.

* * *

Отису-большому позвонили утром, в начале двенадцатого. Такое уже не заметешь под ковер. Одно дело – зависимый от оксикодона, про которого можно сказать, что он умер в ручье от передозировки. А вот бесспорная жертва огнестрела в цистерне с омарами в кооперативе, сколько бы ни осталось от трупа, – совсем другое. От внимания Самлина не ускользнуло, что погибшим был тот самый парень с поддельными водительскими правами. Отис-большой подумывал позвонить экс-губернатору Бердвеллу и посоветоваться с ним, но подавил порыв. Ему послышался голос отца: «Не тронь, так и не воняет – вот мой девиз». Он сам повторял эти слова Отису-маленькому сотню раз, если не больше. Но теперь уже ничего не попишешь. К середине дня телевидение раструбит об этой истории по всему атлантическому побережью.

Когда обнаружили останки, все работники кооператива быстро собрались у цистерны. После недолгой дискуссии они пришли к единодушному решению и, упаковав львиную долю девяти тысяч омаров в ящики, загрузили их на первый же прибывший грузовик. Никому в Нью-Йорке или Бостоне не нужно знать, чем питались эти омары. Ракообразные жрут что угодно, в том числе друг друга, так не все ли равно? Когда они позвонили в полицию, в цистерне с останками Тайсона оставалось штук восемьсот омаров – как раз достаточно, чтобы списать на них вину, но маловато, чтобы пробить существенную брешь в недельной выручке, когда тварей неизбежно уничтожат или выпустят в море.

Когда тело опознали, Толанд на минутку отлучился и позвонил Джанет.

– Не могу долго говорить, – предупредил он, – здесь цирк с конями. Но это важно: Беннет Тайсон мертв.

– Что? Ты уверен?

– Мертвее мертвого. Нашли в цистерне с омарами, одни объедки остались. Пока неясно, что произошло, но похоже, его сначала застрелили.

Джанет молчала.

– Вы тут?

– Я слушаю.

– Ладно. Женщины в краборазделочной работают?

– Должны, – отозвалась Джанет. – Сама не была. Лотти здесь, со мной.

– Тогда обе идите туда, где побольше людей – и свидетелей. Я, наверное, задержусь. Будем на связи.

Войдя в краборазделочную, где уже сосредоточенно работали Пэтси и Амелия, Лотти молча села. Джанет последовала ее примеру. С момента обнаружения трупа Микки Кигана прошло чуть больше суток, а теперь еще и Беннет Тайсон?

– Где фургон? – спросила Пэтси, когда хозяйка села за стол.

– Глушитель полетел, – соврала Джанет и взяла вареного краба. Лучше занять чем-то руки. Трудотерапия.

* * *

По завершении предварительного расследования, которое продолжалось далеко затемно, Толанду пришло в голову проверить кассовые чеки, и оказалось, что Линн Фреймер, та женщина, которую он вызвал в участок после смерти Джои Пицио, была первой и единственной розничной покупательницей за день. Он горестно покачал головой и повернулся к напарнику.

– Пожалуй, у нас на острове она не приживется, – заметил он. – Надо к ней съездить.

В арендованном доме Фреймеров омары отправились в кастрюлю живыми. Извлекли их через тринадцать минут. Установить точное время смерти было бы затруднительно.

Линн обожала омаров, но ей всегда было жалко варить их живьем. В этот раз приготовление почему-то далось ей особенно тяжело. Она так долго ждала деликатес, а теперь чувствовала себя виноватой. Бартона забавляло ее своеобразное стыдливое чревоугодие, и, глядя на жену, он почувствовал возбуждение. Возможно, сегодня ночью она будет пободрее, чем вчера.

Как только они уселись за стол, прозвенел звонок в дверь, и Бартон поднялся, чтобы открыть. Но Линн не могла ждать: расплавленное сливочное масло остывало. Она вытащила кусочек мяса из сегмента под клешней и жадно проглотила, а Бартон в это время несколько настороженно приветствовал двух полицейских.

Линн посмотрела на тарелку и заметила на конце одной из лапок омара, у самого рта, что-то плоское и полупрозрачное. Она с любопытством потыкала щипцами. Округлый край казался странно знакомым. Когда Толанд и Берт вошли в гостиную, Линн как раз вытащила странный предмет из клешней на ножке омара и подняла к пламени свечи, которую поставила на стол для создания романтической атмосферы. У нее перехватило дыхание. Вне всякого сомнения, это был человеческий ноготь, пожелтевший и обгрызенный, с остатками мяса снизу. Линн уронила его в тарелку, и ее взгляд упал на резиновую ленту вокруг клешни омара и отпечатанные на ней яркие буквы «Вкус Мэна!». Она едва успела добежать до унитаза.

* * *

У Лестера Бердвелла возник такой же порыв, что и у Отиса-большого: позвонить старику и выяснить, что тому известно. Но, как и старший Самлин, он преодолел искушение. Вместо этого он позвонил Томми Б., который как раз собирался поужинать остатками запеченных свиных ребер с картофельным пюре.

– Томми, – сказал Бердвелл, – что там у вас за херня такая?

– Без понятия, губернатор.