Выстрел милосердия - Ю. Несбё

— Не верил в успех?

— В коммерческий — абсолютно. Большинство людей не догадываются, но из десяти фильмов, снимаемых в мире, восемь или девять приносят одни убытки или в лучшем случае выходят в ноль. Я как раз женился, планировал ремонт дома, под который и так набрал долгов. Но Тим, разумеется, расценил мой отказ как предательство. И продолжил в одиночку. Возможно, у него бы что-то и вышло, но тут на экраны вышел фильм Дьёрдя Палфи.

— Вот как?

— Венгерский режиссер. Он снял картину о любви, полностью смонтированную из фрагментов более чем четырехсот пятидесяти шедевров мирового романтического кинематографа. Она так и называлась — «Окончательный монтаж». Фильм попал в программу Каннского фестиваля, и это, естественно, поставило крест на идее Тима.

— М-м. И тогда он пошел ещё дальше. — Грип кивнул.

В наступившей тишине Грип бросил взгляд на стекло, в котором отражались лишь они сами.

— А кто там, за стеклом?

— Звукооператор, руководитель следственной группы Катрине Братт и доктор Витт. Витт составит психологический портрет Тима. Пусть судебного процесса и не будет, наша задача остается прежней — доказать, что за убийствами стоял именно Тим. То есть сделать то, что мы называем «установить с высокой долей вероятности».

— Понимаю. — Грип тяжело вздохнул. Снова принялся крутить стаканчик.

— Я просто хочу напомнить, Грип: ты здесь не на скамье подсудимых, тебя вызвали исключительно как свидетеля. Договорились?

— Да черт побери, Харри, я ведь прекрасно понимаю, что должен был рассказать вам о своих подозрениях насчет того, что Тим может прятаться в Пайнвуде.

— Так почему же не рассказал?

— Я тебе уже объяснял.

— Да, но повтори это под запись, чтобы все зафиксировать дословно. — Грип глубоко вздохнул.

— Ну ладно. Я рассудил, что Пайнвуд — идеальное убежище для Тима. Ключи, как я уже говорил, были лишь у единиц. И я подумал: если перехвачу его раньше полиции, то смогу отвезти в приемный покой психиатрического отделения в Гаустаде. Чтобы его госпитализировали. Потому что, когда он заявился ко мне в тот вечер, я сразу понял, что парень слетел с катушек — то ли психоз, то ли обдолбался своей дрянью. Куда лучше положить его в больницу и начать лечить сразу, чем если бы вы заперли его в одиночке и довели до ещё более жуткого состояния. Вы ведь сами слышали, что он был склонен к самоубийству.

— М-м. У тебя с собой был пакет с приготовленными бутербродами?

— Да. Тим вечно забывал поесть, когда монтировал. Я засунул в бутерброды несколько снотворных таблеток, которые мне выписали в больнице. Никаких запрещенных веществ, можете проверить, ваши люди как раз забрали тот пакет. Я просто надеялся, что это его успокоит и я смогу его увести. Не самый гениальный план, согласен, но всяко лучше альтернативы.

— Можешь рассказать, что произошло, когда ты пришел туда?

— Мы толком не успели поговорить. Он хотел, чтобы я выстрелил в него. Настаивал на этом, пытался всучить мне револьвер.

— Кстати, о револьвере. Это был последний из трех стволов, которые он украл в Яре. Мы знаем, что он арендовал там офис и имел карту доступа, но откуда он мог знать, что у вас есть револьверы и где именно они хранятся?

— QTake, — ответил Грип.

— QTake?

— Это система, которая транслирует все, что мы видим и слышим на съемочных мониторах, авторизованным пользователям, чтобы продюсеры и прочие причастные лица могли наблюдать за процессом на своих ноутбуках или телефонах из любого места. Они получают полную картинку, включая происходящее в перерывах между дублями, — ощущение, будто ты сам стоишь на площадке. Тим должен был монтировать сцены полетов, так что он входил в число тех, у кого был доступ к трансляции.

— Полагаешь, он шпионил за вами из зрительного зала?

— По крайней мере, у него была такая возможность.

— Ладно, — сказал Харри. — Давайте сделаем здесь паузу. Ты не против, если после перерыва зайдет доктор Витт и расспросит тебя о Тиме?

Грип вымученно улыбнулся и прижал ладонь к груди; Харри заметил, как в его глазах от боли выступили слезы. Но он кивнул. Ножки стульев со скрипом прочертили по полу, когда мужчины поднялись.

— К слову, — сказал Харри, придерживая дверь перед Грипом. — А у кого ещё два ключа от Пайнвуда?

— У кого?

— Да.

— У Полковника, — ответил Грип и криво усмехнулся. — И у короля, само собой.

— То есть...

— Да. У Кристиана Боэнга.

Мы временно отстраняем тебя от исполнения обязанностей, — произнесла Катрине, стоявшая со сложенными на груди руками в глубине аппаратной.

— М-м. Это новый эвфемизм для отстранения от службы? — Харри посмотрел через стекло с клетчатыми занавесками на Витт и Грипа. Оператор нажал кнопку отключения звука, так что внутри допросной были видны лишь безмолвно шевелящиеся губы.

— Мне только что звонил начальник криминальной полиции, — сообщила Катрине. — Дело передано в СЕФО[67], и первым делом они потребовали подтверждения, что тебя вывели из оперативной работы. Решение вступает в силу немедленно. Мне вообще не следовало подпускать тебя к этим допросам.

— Серьезно? Обычно нам разрешают заниматься бумажной работой, даже если мы сделали пару выстрелов.

— Пару выстрелов? — Она вздохнула. — И как ты намерен объяснять сотрудникам СЕФО то, что не остановился после двух, а разрядил в него шесть пуль?

— Тем, что я хотел быть абсолютно, стопроцентно уверен: в нем не останется сил, чтобы выстрелить в своего брата, моего сына или меня.

— Твоему делу не слишком помогает то, что Грип под запись только что заявил: у Каландера не было намерения ни в кого стрелять.

— В той ситуации было сложно разобраться.

— Об этом уже трубят в соцсетях, ты в курсе?

Харри похлопал по карманам в поисках пачки сигарет. — Должен признаться, я не особо за этим слежу.

— В сети X тебя уже вовсю величают «Шестизарядным Харри», мем расходится лавиной. На Реддите кто-то написал, что ты всадил в Каландера по пуле за каждую из его жертв. Это задумывалось как дань уважения, но далеко не все воспринимают это так. Белльману уже вовсю шлют запросы, не добрался ли призрак полицейского произвола и до Норвегии.

— Извини, но тут я бессилен что-либо изменить.

— Ты кажешься на удивление невозмутимым, Харри.