"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

похожей скорее на сувенир, чем на головной убор. Это был Лестер Бердвелл. Экс-губернатор обернулся и, увидев стоявшего за ним Сонхо, протянул руку. Тот уставился на нее, как на некий предмет – любопытный, но не вызывающий желания потрогать.

– Партнер, – прогудел Бердвелл, – ну надо же. И вы, и я вылетаем в один день.

Его рука еще повисела в воздухе и медленно опустилась.

– Удивительное совпадение, – сухо проговорил Сонхо.

– Вы куда?

– Бостон, – ответил предприниматель, не вдаваясь в подробности.

– Багамы, – объявил Бердвелл. – Арендовал самолет.

– А вы налегке, – заметил Сонхо.

– На Багамах много вещей и не нужно. У меня там друзья. И моя милая помощница вот-вот подойдет.

Через минуту регистратор отдал Бердвеллу документы и указал на стеклянную дверь, ведущую на взлетную полосу.

– Можете сказать мисс Резерфорд, что я уже в самолете, – бросил он.

– Счастливого пути, губернатор, – отозвался мужчина за стойкой.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Бердвелл и, повернувшись к Сонхо, добавил: – Бон вояж. За грузовики простите.

Он сделал небрежный прощальный жест и вышел на бетон взлетной полосы, где ждал бизнес-джет. Сонхо покачал головой и вручил паспорт и посадочный талон служащему, который внимательно их изучил.

– Боюсь, я не могу пропустить вас на посадку, пока не обслужат губернатора, – без выражения проговорил он. – Присядьте пока.

– Не понимаю, – удивился Сонхо. – Он уже даже не губернатор.

– Прошу проявить терпение, сэр, – отрезал регистратор.

Сонхо нахмурился и посмотрел сквозь стеклянную дверь на Бердвелла – тот взобрался по узким ступенькам трапа, спустившегося из фюзеляжа, и протиснулся в самолет. Трап подняли. Кореец уже отворачивался, когда на взлетную полосу выскочили четыре черные машины и окружили бизнес-джет со всех сторон. Словно по сигналу, распахнулись восемь дверей и из каждой появился мужчина в черном костюме. Восемь мужчин, прямых как палки, с одинаковыми наушниками в ушах обступили самолет.

– Что происходит? – спросил Сонхо.

– Я не имею права говорить, – ответил служащий аэропорта. – Извините, у меня сейчас перерыв. Мы пропустим вас на посадку при первой возможности.

Он направился в кабинет за стойкой, но Сонхо окликнул его:

– Погодите, у меня пересадка в Бостоне. На международный рейс.

– Успеете, – бросил служащий. – Это недолго.

И он исчез за дверью кабинета.

Сонхо остался один и в изумлении наблюдал, как Лестера Бердвелла вывели из самолета, направили к ближайшему к трапу автомобилю и надели наручники. С некоторым трудом экс-губернатор забрался на заднее сиденье, и машина отъехала; остальные последовали за ней.

* * *

Они погрузили рулон старого синего брезента на катер, подперев его свернутой сетью, которой Саймон пользовался для ловли наживки. Ключ лежал под настилом, как было обещано.

Джанет вела катер на всех парах. На подходе к Малому Поросенку она разглядела на галечном пляже Терстона Харни: тот вырядился, как богатый городской житель, в бежевый кашемировый пиджак с репсовым галстуком. Он стоял перед суковатым дубом у оставленного Джесси кострища. По темному небу бежали дождевые облака, и с волос Харни уже капала вода. Тут и там виднелись обгорелые уголки стодолларовых банкнот, застрявшие между галькой и в водорослях. Харни сверлил взглядом приближающийся катер. Джанет, стоя у штурвала, отвечала ему тем же. Джесси отошел назад и уселся на сплющенные картонные коробки для наживки перед мятым синим брезентом и дырявой кастрюлей для крабов.

Джанет сбросила газ, включила нейтраль, и катер врезался в береговую гальку.

– О, аллилуйя, – ухмыльнулся Харни. – Кавалерия спешит на выручку.

Когда они сходили на берег, он наставил свой пистолет в камуфляжном чехле на Джесси. Мертвые глаза убийцы, казалось, держатся только на натянутой коже.

– Микки Киган, – приветствовала его Джанет. – Катера и яхты.

– Линн Фреймер. Лапша на уши, – кивнул Харни.

Джесси зацепил якорь за валяющиеся на пляже валуны. Харни некоторое время смотрел на них обоих без выражения, а потом велел:

– Идем, – и указал пистолетом на развалины каменной хижины.

Из пустого дверного проема хижины сочился свет, и она казалась Джанет не то каким-то поднявшимся из глубин океана древним чудовищем с выбитыми зубами, не то неоконченным фонарем из тыквы, в котором успели прорезать только рот.

Дождь припустил сильнее, с востока приближался шквал. Джанет спряталась за Джесси.

– Зайдите на минутку, – позвал Харни, – если хотите посмотреть, как обстоят дела. Не очень хорошо. А я уже почти промок.

От его слов Джанет похолодела. А вдруг Саймон уже лежит отравленный на полу в луже рвоты? Или истекает кровью, или убит выстрелом в висок? Она судорожно сглотнула и следом за Джесси вошла в хижину, слыша за спиной шаги невысокого, но крепкого мужчины в щегольской одежде.

Свет исходил от шипящей карбидной лампы, поставленной на камень, отвалившийся от дальней стены руины. Саймон, связанный, с кляпом во рту, лежал на полу. Нижняя часть головы была обмотана армированной клейкой лентой, закрывая рот; в выпученных глазах застыл ужас. Из длинного пореза на правой щеке, под глазом, сочилась кровь. Саймон слабо кивнул вошедшим, но выражение глаз у него не изменилось. Он был раздавлен. Джанет, оцепенев при виде бывшего мужа, связанного как животное для забоя, почувствовала, что у нее падает давление, и сделала медленный глубокий вдох. Нет, она не допустит, чтобы этот мелкий чокнутый засранец решил, будто у нее кишка тонка для его игр. Не бывать этому. Никогда. Она все продумала от начала до конца.

– Что ты сделал? – спросила она. Собственный голос звучал глухо и как будто издалека, словно бубнил кто-то другой.

– Что я сделал? – переспросил Харни. – Чего я не сделал, так это не пустил пулю в женщину. Никогда такого не делал, и не хотелось бы начинать сегодня. Ты его жена? – Он указал на Саймона, который снова кивнул.

– Бывшая, – поправила Джанет.

– Он много о тебе рассказывает. Когда в состоянии говорить. Пытался сказать мне, что этот твой бойфренд сжег все мои деньги. Привез меня сюда на своем баркасе, чтобы доказать. Но это же явный обман. Никто не станет сжигать столько денег. Тогда Саймон сказал, что деньги могут быть у тебя: мол, вы с этим индейцем спелись. Так он считает.

Карбидная лампа вспыхнула, затрещала и начала гаснуть – видимо, внутрь просочилась вода. В мерцающем свете тени на каменной кладке заплясали, как веселящиеся калеки. Хлещущий дождь стал холодным. У Джанет застучали зубы, и она сжала челюсти, чтобы усмирить их.

– Он мне не бойфренд. – Сквозь стиснутые зубы слова прозвучали странно.

– Суть в том, – подытожил Харни, – что я слушал его, насколько хватило терпения, но в итоге, сама видишь, мне надоело. Суть в том, – повторил он, слегка повысив голос, – что немалая доля этих денег принадлежит мне. Я сделал свою работу и намерен получить плату. А твой бывший смог выдать только мутную историю про костер, про какое-то жертвоприношение. Вот я и