Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Он спросил, добровольно ли она села в машину.

Она сказала:

– Да.

Он спросил, был ли Скотт вежлив с ней.

Она сказала:

– Да.

Он спросил, кричала ли она от страха.

– Сначала я пыталась кричать, но ничего не получилось. Я была так напугана, что меня парализовало, – ответила К.

– Откуда Скотту было знать, что вас парализовало от страха, если вы ничего не сказали? – спросил он.

– Я плакала и умоляла его оставить меня в покое. И я повторяла: «Пожалуйста, нет, пожалуйста».

– Как вы могли быть парализованной страхом и одновременно плакать и умолять оставить вас в покое? Что это было? Вы были парализованы страхом? Или вы плакали и умоляли его оставить вас в покое? – придирался он. – Не может быть всего сразу.

– Разве не правда, что вы хотели переспать со Скоттом Блэром? Он знаменит. Симпатичен. Вы хотели заняться с ним сексом. Не так ли? – спросил ее Куинн.

К. сломалась примерно через десять минут после начала перекрестного допроса. Куинн задал подробный вопрос об изнасиловании. Я не помню точную формулировку, но, кажется, что-то о том, стонала ли она от удовольствия. К. смертельно побледнела. Ее руки задрожали. Она сделала серию громких, резких вдохов. Ее дыхание участилось. Затем она издала животный звук, который я слышала только раз в жизни, на бойне. Это был глубокий, выворачивающий вой боли, от которого позвоночник продрал мороз.

Мы все думали, что К. сейчас упадет в обморок. У нее началась настоящая паническая атака. Она закрыла лицо руками. Казалось, она задыхается. Ее отец удерживал ее мать, пока соцработник оказывала ей помощь.

– Ваша честь, – сказал Элкинс. – Свидетельница дает показания больше четырех часов. Это слишком. Она еще ребенок. Мы можем закончить на сегодня?

Дейл Куинн попытался заработать очки у присяжных, показав, что он в равной степени беспокоится о самочувствии К. Он поспешил принести ей стакан воды, а затем устроил грандиозную демонстрацию великодушия, согласившись, что она может покинуть трибуну, пока не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы продолжить давать показания. В то же время он ясно дал понять, что он еще не закончил с ней. Далеко не закончил.

Я подслушала, как он тихо сказал судье, что и близко не подошел к завершению перекрестного допроса.

– Одиннадцать минут, ваша честь, – сказал он. – Потерпевшая давала показания часами. У меня же было всего одиннадцать минут. Я не могу защитить своего клиента за одиннадцать минут.

Для К. все еще не кончено. Ей придется вернуться в суд, чтобы завершить перекрестный допрос. Сегодня она едва продержалась одиннадцать минут. В следующий раз это может занять часы. Возможно, даже дни.

Покидая зал суда, Митч Элкинс выглядел крайне обеспокоенным. И это человек, известный своей невозмутимостью. Без ее показаний у него, считай, нет дела. Ему нужно вернуть К. на трибуну. Но какой ценой?

Один из вопросов, который я постоянно задаю себе: стоит ли оно того? Когда человек переживает ужасную травму, его разум настроен забыть о том, что произошло. Потеря памяти из-за травмы – защитный механизм. Она помогает нам оставаться в здравом уме.

В данном случае шестнадцатилетнюю девочку просят рассказать перед большим числом незнакомых людей, публично, каждый травмирующий, ужасный момент той ночи на пляже, чтобы, возможно, хотя бы возможно, ее предполагаемый насильник был наказан за то, что он с ней сделал.

Она делает это для себя или для общественного блага? Обретет ли она успокоение, если он попадет в тюрьму? Оправдает ли это ее? Или уничтожит? Боль и травма, которые ей пришлось пережить, чтобы добиться его осуждения, сегодня ужасно ударили по К. Она неудержимо дрожала. Взгляд застыл. На лице отразились мучения.

Травма, связанная с дачей показаний в открытом суде, является одной из главных причин, по которой так много жертв изнасилования предпочитают не давать показания и по которой так много случаев изнасилования никогда не преследуются по закону.

Мы видели, как порой К. едва могла сформулировать предложение. Мы видели ее горе и отчаяние. Мы видели, как соцработнику пришлось поддерживать ее, чтобы ее ноги не подкосились, когда она поднималась на трибуну. И как тому же соцработнику пришлось почти нести ее, потому что она едва могла идти, когда спускалась с трибуны после того короткого перекрестного допроса.

Мы слышали, как она сказала: «Простите», проходя мимо стола прокуроров, потому что не смогла заставить себя ответить на ужасно подробные и обвинительные вопросы защиты.

Теперь вопрос в том, вернется ли К. на трибуну, чтобы закончить свой перекрестный допрос. Если она этого не сделает, то Скотт Блэр вполне может остаться на свободе. Рэйчел Кролл для подкаста «Виновен или нет», который переносит вас на скамью присяжных.

41. Рэйчел

Рэйчел заметила энергичную походку Дейла Куинна, когда тот вошел в зал суда, излучая уверенность в себе. В тот день он должен был представить первых свидетелей защиты: свидетелей, подтверждающих добросовестность Скотта Блэра как настоящего святого.

Судебный процесс принял необычный оборот. Внезапный уход Келли Мур с трибуны и невозможность вернуться для завершения дачи показаний поставили судью Шоу в затруднительное положение. Он не мог бесконечно задерживать заседание, ожидая Келли. В конце концов он постановил, что защита представит свою позицию, а Келли вернется на трибуну позже по ходу процесса. Это было необычно, но в делах о сексуальном насилии судьи обладают некоторой свободой действий.

В зал вошел мрачный Элкинс. Рэйчел подумала, что у него есть веские причины для беспокойства, если слухи о том, что у Келли Мур случился нервный срыв и она может вообще не вернуться на трибуну, правдивы. Это стало бы смертельным ударом по версии обвинения. Без показаний Келли было трудно представить себе сценарий, при котором Скотт Блэр не вышел бы на свободу.

Ожидая начала судебного заседания, она проверила сообщения. Дейв, ее бывший парень, писал, что на следующей неделе будет в Филадельфии по работе. Он спрашивал, свободна ли она, чтобы поужинать вместе. Рэйчел считала очаровательным, что Дейв не слушал подкаст и не знал, что она уехала освещать судебный процесс по делу Скотта Блэра. Она ответила, попросив перенести встречу на другой раз. Еще пришло несколько сообщений от близких друзей, которые писали, как сильно им нравится новый сезон.

Наконец Рэйчел дошла до сообщения от Пита, в котором он писал, что просмотрел забитый почтовый ящик подкаста и нашел электронное письмо от Ханны, отправленное двумя днями ранее. Он сразу переслал его Рэйчел. Она уже собиралась открыть электронное письмо, когда судебный пристав призвал всех встать. Ей ничего не