Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

– Дженни?

Ответа не было.

– Дженни? Ты где? – крикнула я.

Она не появилась на тропе.

– Дженни, быстрее!

Я злилась, что она так долго.

– Дженни?

Я фыркнула от разочарования из-за наступившей тишины и побежала обратно по тропинке. Не найдя никаких следов сестры, я пошла искать ее на дороге. Но ее не оказалось ни с одной стороны. Я увидела только красное яблоко, которое выкатилось на асфальт.

Я подняла яблоко. И тут увидела пакеты Дженни в высокой траве на обочине дороги. Один перевернулся. Фрукты рассыпались по земле. Другой пакет стоял вертикально. Дженни не было видно. Она исчезла. Я побежала вверх по склону, отталкивая со своего пути длинные стебли травы, пока не достигла вершины.

Громко пыхтя от бега, с горящими легкими, я остановилась на вершине и осмотрела пейзаж внизу. Дженни я не увидела. Зато увидела знакомый пикап, медленно едущий по грунтовой дороге, ведущей к лесу. Я побежала вниз по склону в сторону пикапа. Добежав до дороги, я пошла по ней в лес.

Я сошла с дороги, пробираясь среди деревьев в темноту, листва становилась все гуще. Я обходила стволы деревьев и пролезала под непослушными ветвями, которые царапали мне руки. В глубине леса я увидела пикап. Он был поспешно припаркован на обочине дороги. Брезентовый чехол кучей лежал в кузове рядом с полупустым ящиком пива. С поляны доносились голоса и смех. Жестокий смех. Подойдя ближе, я увидела, что один мальчик лежал на Дженни, а двое других стояли рядом и смотрели. Насмехаясь.

Меня переполняла ярость. Я инстинктивно схватила камень, чтобы напасть на мальчика, который причинял боль Дженни. Я бросилась к нему, держа камень в правой руке. Но не успела я добежать до поляны, как чья-то рука запечатала мое лицо, словно присоска. Я не могла ни кричать, ни говорить, когда меня подняли над землей. Мои ноги болтались в воздухе, пока мощные руки уносили меня в лес. Мои сандалии слетели. Я попыталась пинаться и выворачиваться. Это оказалось невозможно. Хватка была сокрушительной.

43. Рэйчел

Рэйчел бежала на фоне неба, напоминавшего лавовую лампу темно-синего цвета с оранжевыми вкраплениями. К тому времени, как она достигла причала Моррисонс-Пойнт, рассвет уже наступил. Тяжело дыша, она перегнулась через перила и посмотрела в темную, непроницаемую воду.

Давно уже не было полевых цветов, которые Ханна разбросала по волнам несколько дней назад в память о смерти сестры. Это было последнее сообщение, которое Рэйчел получила от нее. Пит проверял почтовый ящик подкаста несколько раз в день на случай, если Ханна снова выйдет на связь. Было много писем от поклонников и недоброжелателей. От Ханны ничего. Рэйчел неоднократно звонила по номеру телефона Ханны, который дала ей Китти, но каждый раз звонок попадал на автоматическую голосовую почту. Она оставила несколько голосовых сообщений, но не получила никакого ответа.

«Мне может потребоваться время, чтобы отправить вам последнее письмо. Я все время начинаю и останавливаюсь, – написала Ханна в конце электронного письма. – Мне понадобятся все мои силы, чтобы выразить словами то, что случилось с Дженни той ночью. Может, мне не стоит вам рассказывать. Может, мне стоит оставить прошлое в покое. Пусть оно умрет вместе со мной».

Последние слова Ханны глубоко встревожили Рэйчел. В своей переписке Ханна несколько раз намекала, что подумывала о смерти. Рэйчел хотела бы, чтобы у нее был способ связаться с Ханной. Успокоить ее. Оказать ей помощь, если необходимо. Но Рэйчел не могла помочь тому, кто так полон решимости оставаться вне досягаемости. Как будто Ханна хотела держать Рэйчел на расстоянии вытянутой руки. «Все так, – думала Рэйчел, наблюдая, как розовый рассвет стекает с неба, – будто я пешка в игре, правила которой знает только Ханна».

Накануне поздно вечером позвонил Пит, чтобы поделиться результатами проверки биографических данных Винса Нокса.

– Четыре года назад человек по имени Винс Нокс умер от сердечного приступа в тюрьме, – сказал Пит.

Рэйчел уже засыпала, когда он позвонил, но его голос был настолько настойчивым, что она моментально проснулась.

– Свидетель, давший показания о том, как Скотт Блэр спас тонущего мальчика, никак не может быть Винсом Ноксом, Рэйч. Во-первых, все записи о его существовании датируются ровно неделей с того дня, как упомянутый мной Винс Нокс умер в тюрьме. Я считаю, что свидетель взял имя Винс Нокс после смерти настоящего Винса Нокса, но он не родился с этим именем. На самом деле он кто-то другой. Вопрос в том – кто?

– Может, мне стоит его расспросить, – сказала Рэйчел. – У тебя есть его адрес?

– Постоянного адреса нет. Он бродяга. Видимо, летом он иногда ночует на пляжах к югу от города.

– Это большая площадь, – сказала Рэйчел, зевая. – К югу от города много пляжей.

– Если это поможет, я только что разговаривал по телефону с сотрудницей благотворительной организации, которая работает с бедными в Неаполисе, и она сказала, что известно, что он ночует в лодочном сарае возле морского заповедника, – сказал Пит.

Рэйчел знала, о каком пляже речь. Прямо рядом с национальным парком находился защищенный пляж с рядом лодочных ангаров и пандусом. На карте он назывался Андерсонс-Бич. Но Рэйчел знала его в другом контексте. Это был пляж, куда Скотт Блэр водил Келли Мур есть пиццу, а затем предположительно изнасиловал ее.

Закончив разговор с Питом, Рэйчел завела будильник, чтобы встать до рассвета. Она хотела пробежаться по пляжу к югу от Моррисонс-Пойнт на случай, если наткнется на Винса Нокса, спящего на открытом воздухе в одном из своих обычных пристанищ.

Отдышавшись на причале, Рэйчел побежала дальше на юг к национальному морскому парку, перепрыгивая через пучки блестящих водорослей, которыми были усеяны пляжи за ночь. Она приближалась к последнему мысу и увидела вдалеке ряд лодочных сараев, окрашенных в выцветшие пастельные тона. С той стороны пляжа слышался повторяющийся стук. Это хлопала на ветру дверь лодочного сарая. Рэйчел побежала по песку к сараю, чтобы закрыть дверь. Иначе ее в конце концов сорвет с петель.

Когда она приблизилась, дверь широко распахнулась от свежего порыва ветра, давая Рэйчел возможность ясно увидеть, что внутри. Там стояла старая стеклопластиковая лодка с подвесным мотором. На гвоздях, вбитых в древесину, висела мужская рабочая одежда. На бетонном полу стояла самодельная кровать и куча одеял. На стенах газетные вырезки трепетали на утреннем ветру.

Рэйчел вошла в лодочный сарай, ее взгляд был прикован к стене, украшенной газетными вырезками. Она была потрясена, увидев, что все они посвящены делу Скотта Блэра. Они были аккуратно