Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Первым свидетелем Дейла Куинна был пастор Марк Флеминг из Первой южной баптистской церкви, которую посещала семья Блэр. Вопросы Куинна соответствовали правилам, установленным судьей Шоу, который постановил, что свидетели могут давать показания только о правдивости Скотта Блэра, его общей морали и его прошлом отношении к женщинам. Куинну не разрешалось спрашивать свидетелей, считают ли они, что Скотт Блэр изнасиловал Келли Мур, или считают ли они, что он способен на такой поступок.

Пастор Флеминг сообщил суду, что знает Скотта с детства. Он описал Скотта в восторженных тонах и настаивал, что никогда не было никаких намеков на то, что он вел себя неподобающим образом с девочками, в том числе, когда был тренером по водному поло в женской команде в старшей школе.

– Эти девочки говорили о нем только хорошее, – сказал пастор.

Второй свидетель, Том Тарант, больше девятнадцати лет работал тренером в старшей школе Неаполиса. Он был известной личностью в городе. У него было крепкое телосложение бывшего спортсмена, который накачал мускулы в среднем возрасте, а голова была настолько лысой, что в ней отражались лампы над трибуной для свидетелей.

– Мне бы хотелось, чтобы все дети, которых я тренировал, были такими, как Скотт. Его было приятно учить, – сообщил он суду. – Поверьте, у меня было бы гораздо больше волос на голове, если бы они все были такими, как он, – сказал он, вызвав смешки присяжных.

– Мистер Тарант, – сказал Элкинс, когда пришла его очередь допрашивать тренера. – Из ваших показаний следует, что обвиняемый был образцовым учеником. Если можно так выразиться, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Наверняка обвиняемый не всегда вел себя идеально? Он должен был сделать что-то не так хотя бы раз за то время, что вы его знали?

– Ничего не приходит в голову.

– А как насчет издевательств?

– Я не совсем понимаю, о чем вы, – нерешительно сказал тренер.

– Был ли обвиняемый когда-либо отстранен от занятий в школе за издевательства над другим пловцом?

– Была шутка, которая немного вышла из-под контроля, – признался тренер. – Не думаю, что это можно назвать издевательством.

– Можете ли вы рассказать присяжным об этой шутке? – спросил Элкинс, сидя на краю стола и скрестив руки.

– П-прошло много времени, – запинаясь, пробормотал тренер. – Не уверен, что хорошо помню.

– Позвольте мне освежить вашу память, – сказал Элкинс. – Правда ли, что обвиняемый принес в бассейн ножницы и, пока двое других пловцов держали руки новичка за его спиной, срезал плавки с его тела? Затем он и его друзья вытащили мальчика, совершенно голого, из бассейна и позвали девушек, чтобы те увидели его гениталии.

– Дети совершают глупости, – сказал тренер. – Слушайте, все извинились, и никто не обиделся.

– Вы помните, что случилось с тем новичком, о котором идет речь? – настаивал Элкинс.

– Он ушел из школы, – сухо сказал тренер.

– Действительно, – согласился Элкинс. – Он действительно ушел из школы. После того как привязал к ногам груз и попытался утопиться в школьном бассейне. Кажется, именно вы вытащили его и сделали искусственное дыхание рот в рот. Вы спасли ему жизнь, тренер. Удивляюсь, что вы не помните.

Зал ахнул, и люди повернули головы в сторону Скотта Блэра.

Во время дневного перерыва Рэйчел купила сэндвич и кофе в фургончике через дорогу от здания суда. Она перекусила на скамейке в тени гигантского дуба на южной лужайке, одновременно читая электронное письмо от Ханны Стиллс, которое Пит переслал ей утром.

Закончив, Рэйчел пошла обратно через площадь, размышляя о том, как бы ей побыть несколько минут наедине с Элкинсом, чтобы снова спросить его о Дженни Стиллс. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что ее окликнули по имени. Она обернулась. Посреди площади стоял детектив Купер, держа руки в карманах, и с веселым выражением на лице наблюдал, как она идет, не замечая его.

– Вы меня звали, да? – смущенно спросила Рэйчел.

– Вы буквально прошли мимо меня, – пошутил он.

– Извините. Я думала о процессе. Дела у Митча Элкинса идут не очень здорово, да?

– Неужели так плохо? Я не особо за этим слежу. Собираюсь послушать ваш подкаст сегодня вечером. Я слышал, что Нат Шоу бесится из-за него. Решил, что, наверное, хороший подкаст, раз он так завелся.

– Нат? – спросила Рэйчел. – Не знала, что вы с судьей зовете друг друга по имени.

– Я знаю Ната с детства. Мы были соседями, – сказал Купер.

– Я думала вы из Род-Айленда.

– Я долго там жил, но вырос здесь.

– Если это так, то вы, должно быть, знали Митча Элкинса, – сказала Рэйчел, увидев возможность получить информацию.

С самого утра, когда она увидела, как Элкинс возлагает цветы на могилу Дженни, ей хотелось прорваться в его окружение и потребовать, чтобы он рассказал ей, как связан с Дженни.

– Митч на несколько лет моложе меня, но да, мы с ним знакомы давно, – произнес Купер загадочным тоном. – Откуда такой интерес?

Рэйчел засомневалась, насколько много можно рассказать, но решила, что терять ей нечего.

– Я слышала, что в юности Митч Элкинс был близок к девушке, которую убили.

Детектив Купер странно на нее посмотрел.

– Где вы это слышали?

– Сестра убитой девушки прислала мне письмо, – сказала Рэйчел.

– И в письме она назвала Митча? – спросил Купер, и его голос дрогнул.

– Нет, – призналась Рэйчел. – Но я слышала от одного местного жителя, что Элкинс знал девушку.

Купер собирался сказать что-то еще, когда у него зазвонил телефон. Он ответил, отойдя в сторону, но жестом показал, чтобы она подождала. Очевидно, он хотел продолжить обсуждение. Его разговор затянулся, и Рэйчел неохотно поднялась по лестнице в здание суда.

Когда Рэйчел проскользнула в зал и направилась на отведенное ей место, заседание уже началось. Она не обратила никакого внимания на свидетеля, которого приводили к присяге на трибуне, пока не заняла свое обычное место. А посмотрев, ахнула.

Это был тот мужчина, который напугал ее на причале Моррисон-Пойнт. В ярком свете зала суда Рэйчел впервые смогла ясно его разглядеть. Рваные шрамы пересекали его скулу и лоб, уродуя то, что могло бы быть приятным лицом для мужчины его возраста, который Рэйчел определила как сорок пять или чуть больше. Его мускулистые руки и выглядывающие из-под воротника татуировки казались неуместными на фоне официального костюма. На мужчине был отглаженный костюм, белая рубашка и полосатый галстук, который казался коротковатым, так как лежал на его выпирающем животе, тесно обтянутом тканью полиэстеровой рубашки.

– Мистер Нокс, вы можете рассказать, как встретили Скотта? – спросил Куинн.

– Это было около трех лет назад, примерно в то