Люди и звери - Александр Трусов

– Это ты? Как ты смог им сообщить?

– Донести мог кто угодно. О месте и времени проведения следственного эксперимента знали не только в Управлении, но и в прокуратуре. Откуда я знаю, может это ты настучал?

– Смешно, – шеф опустил стекло и сплюнул на снег. – Пойду, потолкую.

Не выпуская из плотно сжатых губ сигареты, он вылез из машины и вразвалочку пошел к фсбэшникам. Со своего места мы видели, как они поздоровались, показали друг другу удостоверения и стали беседовать. Зимин что-то рассказывал с равнодушным выражением лица, а когда шеф несколько раз посмотрел в нашу сторону, я понял, что говорят они обо мне.

Я не питал иллюзий, что сейчас меня пересадят из машины в машину, и все закончится. Такие дела так не делаются. К тому же еще шла торговля, а я не был уверен, что кто-то захочет купить залежалый товар.

Через несколько минут шеф и Зимин, продолжая о чем-то говорить, направились к нашей машине. Я смотрел, как парует в морозном воздухе их дыхание, и вдруг поймал себя на мысли, а не заодно ли они друг с другом? Замкнутая цепочка из звеньев «ФСБ», «шеф», «Смольный», «президентские выборы», «ФСБ» выглядела вполне логично. И так же логично на этой цепочке смотрелись такие подвески как «антидоггеры», «массовые убийства животных», «эпидемия бешенства» и «беспорядки».

Я все еще размышлял о том, на кого из этих двоих сделать ставку, а кого пора списывать со счетов, когда шеф открыл дверцу и приказал выйти всем из машины.

– Кроме Мальцева, – добавил он. – С ним хотят побеседовать.

– А с этим как быть? – оперативник показал на наручники.

– Снимай. Куда ему бежать?

Зимин уселся на переднее сиденье, на место шефа, подождал, пока мои бывшие коллеги не отойдут на приличное расстояние, и только после этого повернулся ко мне.

– Ну, здравствуйте, Александр Викторович.

– Спасибо, что пришли.

– Пустяки. Все равно другой возможности встретиться у нас не было. Если бы не следственный эксперимент, вряд ли бы вас выпустили из Крестов.

– Для этого мне пришлось сознаться в убийстве.

– Насколько я знаю, вам предъявили обвинения и по некоторым другим статьям?

– Вы очень тактичны. Меня обвиняют в изнасиловании и убийстве малолетней девочки.

– Да…, – нахмурив брови, он полез во внутренний карман за неизменной зубочисткой. – Хорошего мало. Впрочем, у меня есть новость, которая поможет облегчить ваши страдания.

– По этим статьям ввели смертную казнь?

– Пока нет, – он не разделял моей иронии. – Есть результаты анализа ДНК.

– Какого еще, к черту, ДНК?

– Вашего и убитой девочки. Это не ваша дочь.

Ковыряясь в зубах, он ждал, пока я переварю эту новость.

– И что теперь? – я не собирался доставлять ему удовольствие поковыряться и в моей душе тоже. – Прыгать от радости, потому что убили не того ребенка? И что, по-вашему, для меня должно быть страшнее? Знать о том, что у меня была дочь, или знать, что у меня ее никогда не было?

– Не знаю, – честно ответил Зимин. – Пусть это будет на вашей совести. По крайней мере, этим можно объяснить совершенное вами преступление. Неудачный брак, ненависть к бывшей жене, смертельная обида на то, что ребенка она родила не вам, а другому, более достойному мужчине. Добавьте в качестве отягчающего обстоятельства злоупотребление алкоголем, и обвинительный приговор вам обеспечен.

– Смешно. Вы тоже считаете, что это я сделал?

– А вы этот вопрос задайте себе. Честно говоря, меня он волнует в последнюю очередь. Я согласился на встречу с вами не для того, чтобы разбираться в мотивации вашего поведения. Если виновны – вас посадят, нет – оправдают. Все просто.

– Я не хочу сидеть. С такой статьей как у меня с той стороны забора долго не живут. Вы должны вытащить меня.

– Должны? – Зимин криво усмехнулся. – Мы вам ничего не должны, Александр Викторович. И, если говорить откровенно, я здесь не ради вас. Моя задача заключается лишь в том, чтобы определить, насколько реальную угрозу вы представляете в плане утечки информации. Да, когда-то, наверно, вы действительно были ценным агентом. Но сейчас, извините, никакой ценности для нас не представляете.

– Я много знаю.

– Вот это меня и пугает, – Зимин посмотрел на часы. – Поймите, Александр Викторович. Даже если вам каким-то чудом удастся избежать наказания, с вашей службой в органах внутренних дел покончено. От человека с такой репутацией избавятся в мгновение ока. Или переведут в постовые. Что вы тогда сможете нам предложить? Отчеты о том, кто и когда перешел улицу в неположенном месте?

– Я столько лет работал на вас, а теперь вы решили вытереть об меня ноги?

– Это еще вопрос, на кого вы работали. Руководство завербовавшей вас секты было чрезвычайно заинтересовано в том, чтобы иметь такого человека как вы в Главном управлении внутренних дел. Не меньший интерес у него должно было бы вызвать и ваше сотрудничество с Федеральной службой безопасности. Ознакомившись с вашим личным делом, я допускаю, что необходимую информацию вы могли передавать как нам, так и им. Знаете, как это называют в разведке? Перевербовка.

Он продолжал говорить, а мне вдруг до смерти стало тоскливо. Я понял, что помощи, на которую я рассчитывал, мне не дождаться. Обманывать можно долго, но не бесконечно. Тем более, невозможно обмануть самого себя. Особенно призрачными надеждами и мертворожденной верой.

– Простите, что вы сказали?

– Я говорю, – со вздохом повторил Зимин, – что вам может помочь только откровенность и безоговорочная готовность к сотрудничеству. Вы передаете нам списки всех членов руководства питерского и московского отделения вашей секты, в том числе и лидеров боевых групп, а также лиц, ответственных за координацию финансовых потоков и распределение полученных из-за границы средств. Кроме того, нам нужна вся информация о подготовке и организации осенью этого года антиоппозиционных мероприятий. Все материалы, диктофонные записи, файлы из ноутбука вашей знакомой журналистки Волович, тексты распоряжений, которые ваше руководство получало из Смольного, и, самое главное, все, я подчеркиваю, абсолютно все сведения, касающиеся советника вице-губернатора по общим вопросам Клопотова. В случае вашего согласия, я обещаю, что приложу максимум усилий, чтобы до суда вы дошли с