Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

у вас аппетит. И на работе я всегда ношу маску. Не говоря уже о том, что большинство этих замшелых стариков не отличат мое лицо – или даже ваше, если уж на то пошло,– от кумквата.

Том Хьюсон отодвинулся от стола.

– Возможно, нам лучше обсудить это позже,– сказал он.

– Когда, например? – спросил Сталл.– Когда у меня будет рот как рот? Этого никогда не случится.

– Если хотите подать жалобу, Уэйн, мистер Лагари объяснит вам процедуру. Я не намерен сидеть здесь и все это выслушивать.

Хьюсон положил ладони на подлокотники кресла, готовый подняться и выйти из комнаты. И все же он медлил, возможно, надеясь, что Сталл одумается.

Сталл ограничился тем, что сложил руки на животе и уставился на Хьюсона.

– Э-э…– сказал кадровик. Его темные глаза метались между ними двумя.– Может, нам встретиться после обеда?

– Уэйн? – обратился к нему Том Хьюсон.

Сталл по-прежнему смотрел на него, не говоря ни слова. Примерно через тридцать секунд кадровик собрал свои бумаги и сказал:

– Да, пожалуй, это лучшее решение. Встретимся после обеда.– Он сложил бумаги в папку, сунул ее под мышку, встал и направился к двери. Видя, что Хьюсон не идет следом, кадровик прочистил горло в третий – и последний – раз.

– Том?

Хьюсон поднялся с кресла. Мобильник у него на поясе – размером с книгу в мягкой обложке – выглядел нелепо.

Уэйн Ли Сталл проводил их взглядом.

2

В тот день Сталл пропустил обед и вместо этого отправился в подсобку в служебном крыле, чтобы обследовать полки с чистящими средствами. После недолгих раздумий он остановил выбор на галлоновой канистре отбеливателя. Когда появился Бибби и спросил, что он делает, Сталл не удостоил его вниманием.

Пять минут спустя он уже выезжал с парковки пансионата для престарелых. Канистра с отбеливателем была пристегнута к пассажирскому сиденью, рядом лежал нетронутый обед в коричневом пакете. Дожидаясь, пока поднимется шлагбаум, Сталл помахал Майку в будке дежурного, а затем отправился домой под ярким полуденным солнцем.

В спальне своего старомодного, но ухоженного дуплекса Сталл открыл совершенно обычный с виду портфель из коричневой кожи. Его содержимое, однако, было не столь обычным. После некоторых раздумий Сталл выбрал наиболее подходящее, по его мнению, лицо. В ванной комнате он нанес жидкий клей, а затем прижал маску к настоящему лицу. Полное высыхание заняло меньше сорока пяти секунд. За это время он тщательно уложил волосы.

Некоторое время спустя Сталл уже сворачивал на Пайн-Хилл-Террас, ухоженную спальную улочку в ухоженном спальном районе. Он сбавил скорость, изучая выстроившиеся в ряд дома. Он знал, какой из них принадлежит Тому Хьюсону, и просто хотел убедиться, что никто из соседей не поливает газон или не стоит на обочине в ожидании почтальона. Сталл уже давным-давно взял за правило узнавать домашние адреса своих коллег и начальства, потому что иногда полезно иметь такие сведения под рукой.

Дом Тома Хьюсона представлял собой скромное двухэтажное строение в череде таких же скромных двухэтажных строений. На крыльце с колоннами стояли герани в горшках, на подъездной дорожке виднелось масляное пятно, похожее на меланому. Был полдень, и все дома выглядели тихими и временно необитаемыми. Сталл припарковался поодаль, отстегнул ремень безопасности на канистре с отбеливателем, взял свой обед и вылез из машины.

Том Хьюсон бессовестно лгал. Конечно, сокращения бюджета были, но Сталл мог назвать по меньшей мере трех других работников «Халциона», которых следовало бы выставить раньше него. В частности, Дэйва Слоумана, который любил вытирать козявки о волосы пациентов с деменцией. Давно следовало дать ему пинка под зад.

Зато у этого козявочного говнюка Дэйва Слоумана рот как рот. С этим не поспоришь. Нет, сэр.

Направляясь к дому Хьюсонов с канистрой отбеливателя в одной руке и коричневым пакетом в другой, Сталл размышлял о том, как было бы здорово, если бы он мог вытянуть губы и насвистывать. Человека, который насвистывает, считал он, никогда не заподозрят ни в чем дурном.

У Тома Хьюсона была жена и двое детей младшего школьного возраста (Сталл видел их несколько раз, когда проезжал мимо,– обычно через окно столовой, когда семья ужинала). Сейчас, по всей видимости, жена была на работе, а дети в школе: машин на подъездной дорожке не наблюдалось.

Кроме того у Хьюсонов была собака – лабрадор с густой, шоколадного цвета шерстью. Обойдя дом, Сталл приблизился к забору и услышал звон ошейника: собака рванула через двор в его сторону. Подбежав к забору, она начала лаять. Сталл открыл пакет с обедом и бросил половину сэндвича с ливерной колбасой через забор. Собака мгновенно затихла, набросившись на еду.

Сталл двинулся к воротам, открыл их и вошел во двор.

Лабрадор одним махом проглотил кусок сэндвича и теперь облизывался. Заметив Сталла, пес с лаем бросился к нему. Однако Сталл уже держал наготове другой кусок сэндвича с ливерной колбасой, и когда собака приблизилась, протянул угощение. Канистра с отбеливателем стояла на земле у его ног.

Обнюхав сэндвич, собака съела его прямо из рук Сталла. Он перевернул пакет и вытряхнул на лужайку кусок домашнего кукурузного хлеба, батончик «Сникерс» и банку колы. Собака переключила внимание на новые предметы и остановила выбор на кукурузном хлебе. Ничего удивительного: Сталл пек хороший кукурузный хлеб.

Пока собака ела, Сталл открутил крышку на канистре с отбеливателем. Затем, сняв с носика фольгу, он наклонился и взял собаку за ошейник.

– Хороший, хороший мальчик,– приговаривал он через латексную маску, опускаясь на колени рядом с животным.

А затем вылил отбеливатель собаке в глаза.

Лабрадор заскулил и попытался отдернуть голову, но Сталл крепко держал за ошейник и отпустил лишь тогда, когда собака начала кусаться, но к тому времени Сталл вылил почти все содержимое канистры.

Высвободившись из его рук, собака рванула через двор и начала бегать по периметру участка. Звук, который она издавала, походил на пронзительный визг чайника со свистком. Сталл собрал остатки обеда, бросил их обратно в коричневый бумажный пакет и закрутил крышку на пустой канистре. К тому времени, как он вышел со двора, прикрыв за собой ворота, собака все еще металась по лужайке и истошно визжала, как человек.

Глава 13. Находка