Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

class="p1">– Якобы журналисту техника нужна была или еще какая помощь, чтобы землю вскопать, а уж как оно на самом деле было, мне неведомо.

Мы переглянулись, прекрасно понимая, зачем это нужно было покойному, но не имея ни малейшего представления о том, что известно нашей собеседнице об интересе журналиста к кладам.

– С кем-то еще? – осторожно спросила Ленка.

Оля наклонилась через прилавок, косясь на дверь.

– С Зойкой, которая тебе так приглянулась, – она произнесла имя почтальонши так, словно это было ругательством. – Модель, тоже мне!

– А от нее ему что надо было?

– Знамо что, – усмехнулась женщина. – Хотя как сказать, может, и ей от него.

– У них был роман? – догадалась я.

Она многозначительно подняла брови.

– Рогов часто ждал Зою возле почты в конце рабочего дня.

– Может, просто разговаривали, – предположила я.

– Сомневаюсь.

Оля пожала плечами как-то слишком нервно и отвернулась, из чего я заключила, что журналист, вероятно, нравился и ей, но предпочел Зою.

Мы поблагодарили за информацию и мороженое и покинули магазин, а уже в дверях встретили двух малознакомых мне старушек. У меня создалось ощущение, что они стоят тут довольно давно и, вероятно, подслушивают. Благо снаружи народу было уже заметно меньше.

Возвращаясь в сторону бабушкиного дома, я вдруг заметила грусть на прекрасном лице подруги.

– Ты же не ревнуешь покойника, которого знала один день?

– Я и живым его один день знала.

Мы дружно разразились смехом, а потом Ленка вдруг резко притихла и выдала:

– Кажется, эта Ольга что-то скрывает.

Этого исключать было нельзя, продавщица хоть и разносила слухи быстрее молнии, действительно важную информацию могла оберегать словно сторожевая собака.

– Мы ведь видели Зою в то утро, – напомнила Ленка.

– Это ничего не значит, – парировала я.

– Как знать.

Чем ближе мы подходили к такому знакомому мне с детства дому, тем сложнее было сопротивляться потоку мыслей, которые я старательно отгоняла последние несколько часов.

Я шла, щурясь на солнце, и думала о бабушке, которую, как мне казалось, знала едва ли не лучше себя. Легко могла угадать фразу, которую она выдаст следующей, или предвосхитить реакцию.

А что, если она все-таки как-то замешана в преступлении?

Нет, конечно, это звучит абсурдно.

Моя бабуля – человек, который печет лучшие пироги в радиусе двадцати километров, выращивает помидоры размером с мужской кулак и может одним взглядом заставить соседских кур вернуться домой. Но убить журналиста?

С другой стороны, карта не давала покоя, а также мысль о том, что накануне она утаила от нас факт знакомства с Роговым, кроме того, снабдила его подробной схемой. Нам с Ленкой она по какой-то причине карту не нарисовала. Вероятно, потому, что не верила в легенду, а вот Андрей мог быть чрезмерно настойчивым, поэтому ей пришлось указать место, чтобы избавиться от его бесконечных вопросов.

Еще один момент меня не на шутку тревожил. Когда следователь показал карту, бабушка не удивилась ни на секунду. Ни один нормальный человек не остается таким спокойным, когда его связывают с убийством. Впрочем, если за тобой нет никакой вины… Или если ты заранее знаешь, что к тебе придут.

И чем больше я пыталась отогнать эту мысль, тем настойчивее она возвращалась.

– Марина!

Я вздрогнула.

– Ты меня слушаешь?

– Прости.

– Ты зависла минут на пять.

Только тогда я сообразила, что мы уже довольно давно молча стоим у калитки.

– Я думала.

– О бабушке? – догадалась подруга.

Потянув за калитку, я коротко кивнула.

– Мы разберемся и найдем настоящего убийцу.

– Еще вчера мы собирались искать клад, – невесело проронила я.

Она вдруг оживилась:

– Слушай, а пойдем к этому фермеру!

Немного поколебавшись, я согласилась. Просто сидеть и ждать было в любом случае страшнее.

Глава 8

Если верить Ленке, любое нормальное расследование должно начинаться с допроса подозреваемых.

Если верить мне, нормальное расследование должно начинаться с чашки чая.

К сожалению, в тот день победила Ленка.

– Мы должны действовать без промедлений, – заявила она. – Пока следствие топчется на месте, мы быстро выведем преступника на чистую воду.

– Следствие хотя бы знает, что делает, – заметила я.

– Это ты так думаешь.

Но мы уже развернулись, так и не зайдя в калитку бабушкиного двора, и я послушно побрела в сторону фермы в угоду подруге.

Ленка смотрела на меня так, будто собирается спасать мир, но вынуждена делать это с некомпетентным напарником.

Гошина ферма находилась на окраине деревни, сразу за последним домом, где начиналось кукурузное поле. Насколько я помнила из бабушкиных рассказов, досталась она ему от родителей, то есть являлась настоящим семейным детищем.

Мы долго шли туда по дороге, которая когда-то была асфальтированной, но те времена остались в далеком прошлом, и я вспомнила о своем велосипеде, стоящем в сарае у бабули. К сожалению, транспортное средство имелось только в одном экземпляре, а заставлять подругу бежать за мной трусцой было бы некрасиво. Впрочем, я с удовольствием бы на это посмотрела.

Ферма представляла собой длинное одноэтажное строение, которое когда-то, вероятно, выглядело более внушительно, о чем свидетельствовали остатки фундамента в торце, однако тех времен я не застала.

Крыльцо слегка перекосилось, ступеньки поскрипывали, дверь была распахнута настежь, откуда-то из недр здания доносились звуки радио.

– Эй, – услышали мы позади себя и дружно обернулись.

Гоша был человеком внушительным: широкоплечим и ростом метра два, не меньше, когда он сидел в тракторе, это не так бросалось в глаза. Мужчина стоял у верстака, организованного прямо на улице, и держал в руках гаечный ключ размером примерно с мою руку.

– Добрый вечер, – бодро поприветствовала Ленка.

– Ты чьих будешь? – с подозрением глядя на нее, поинтересовался он.

Прежде чем подруга успела ответить, я пришла ей на помощь:

– Я внучка Клавдии Петровны, Марина Абрамова, – напомнила я. – А это моя приятельница.

– Это вы, что ли, утром мертвеца нашли?

– Мы. О нем и хотели с вами поговорить, – робко начала Ленка.

Гоша тяжело вздохнул. Так обычно делают люди, которые понимают, что спокойная жизнь на сегодня закончилась.

– Ну, о покойниках либо хорошо, либо никак.

Я судорожно соображала, что последует за этим: хвалебные оды или суровое молчание.

– Рогов приходил к вам?

– А тебе почто это знать, красна девица? – прищурившись, осведомился хозяин.

– А я любопытная, – попробовала добавить кокетства в голос подруга, но просчиталась.

– Вот и он такой же.

– Про легенды спрашивал?

– Глупости спрашивал.

Я вдруг представила Рогова, который приходит к этому немногословному суровому человеку и просит одолжить приспособления для поиска клада. Картина была настолько странной, что я усомнилась в их реальном знакомстве.

– Он хотел, чтобы вы помогли ему копать? – уточнила Ленка.

– Говорил,