Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

Мы с Ленкой перестали дышать.

– И что вы ему ответили? – спросила я.

– Что я не сумасшедший.

– Очень разумный аргумент.

– У меня работы хватает, ну я его и послал.

– Куда? – уточнила подруга.

– Если интересно, могу отправить вас туда же.

Предложение не показалось нам особенно заманчивым, и мы поспешили откланяться.

Когда мы вышли за ворота фермы, солнце уже опускалось за горизонт. Значит, Ольга была права: Рогов пытался облегчить себе задачу с поиском, арендовав тут технику, но напоролся на отказ. Ни грамма осуждения за такое решение я по отношению к Гоше не испытывала: не будь у меня в подругах такой затейницы, как Ленка, я, вероятно, с такой же легкостью послала бы любого, кто захотел бы привлечь меня к поискам клада, да еще и в то время, когда сезон работ в самом разгаре.

Подумав о бабушке, которая, вероятно, нас потеряла, я почувствовала укол совести: возможно, ей сейчас нужна моя поддержка, а я тут занимаюсь непонятно чем. Впрочем, не исключено, что спасаю ее репутацию.

Вернувшись, я быстро убедилась, что опасения мои были напрасны. Бабуля была в боевом расположении духа, потому что с порога нас пристыдила:

– И где вы прохлаждаетесь, матрешки мои расписные? Ужин уже остыть успел.

Я втянула носом знакомый запах бабушкиных котлет, которые обожала с детства.

– Мы погреем, – заверила Ленка.

Это было примерно все, на что она была способна в кухне.

– Ну и молодцы. А я спать, утомилась сегодня, помощницы из вас никакие! – махнула рукой бабушка и исчезла в комнате. – Завтра хоть клубнику прополите, а то толку от вас – ноль без палочки.

– Ужин на тебе, а я поговорю с ней, – шепнула я Ленке, чувствуя свою вину перед бабулей.

Когда я вошла, Клавдия Петровна уже сидела на кровати. Я устроилась рядом и обняла ее.

– Прости.

– За что? – удивилась она, приобняв меня.

– За то, что уделяю больше времени подружке, чем тебе.

– Да что с меня, старой, взять?

Даже в темноте я почувствовала, как улыбка коснулась ее губ.

– Ну не скажи, вон, клады помогаешь искать, – хохотнула я. – Жаль, не нам.

– Знать бы, где искать, подсказала бы.

– Тебя не сильно сегодня допрос утомил?

– Меня больше утомляют люди, которые копают не там, где следует.

Когда твое утро начинается с клубники, завистники могут начать кусать локти. Главное, не уточнять, что ягоды – на грядках, а кроме них там лебеда да одуванчики.

Мы пололи клубнику как примерные внучки, а я все думала о том, что человеческая жизнь может оборваться так же быстро, как у сорняка на грядке, когда тот выдирают с корнем.

– Что делать будем? – поинтересовалась Ленка.

– Как что? Полоть.

– Мы почти закончили. Я имею в виду расследование. Может, поговорим с Зоей?

– И как ты себе этот разговор представляешь? Не спала ли ты с убиенным, дорогая?

– Ты права, – вздохнула подруга, стягивая садовые перчатки и устраиваясь на траве.

Продолжать работу мне явно предстояло одной, чем я и занялась с удвоенным рвением, раз уж моя напарница только что сложила полномочия.

– Кого еще из местных мы можем разговорить относительно убитого, как думаешь?

Не прекращая рыхлить землю, я принялась размышлять вслух:

– Что мы имеем? Журналист и начинающий писатель приезжает в Сосновку в поисках легенд и клада. Куда он в первую очередь отправится?

– Ну-у, – протянула подруга. – В магазин?

– Допустим, провиант он привез с собой.

– Искать жилье! – осенило Ленку.

– Думаю, об этом он заранее позаботился, но ты молодец, надо узнать, где он организовал себе постой. Мне пришла на ум библиотека.

– Конечно! – вскочила на ноги моя горе-помощница. – Как я сама не догадалась? Надо срочно отправляться туда! К тому же здание стоит недалеко от амбара, возможно, библиотекарша что-то видела.

– Только вряд ли она захочет с нами делиться, если принять во внимание предыдущую нашу встречу.

– Кто старое помянет, тому глаз вон!

Через сорок минут, когда грядки были прополоты, а руки отмыты, мы входили в здание фельдшерского пункта. Внутри всегда пахло одинаково: старой бумагой, пылью и чем-то сладким. Скорее всего, вареньем, которое Тамара Петровна приносила на работу, потому что, по ее мнению, библиотекарь без варенья – это уже не библиотекарь, а просто человек среди книг. Тамара коротала время за стойкой, попивая чай и листая газету.

– Девочки! – сказала она с легким удовлетворением. – За книгами?

И тут я поняла, что вчерашние события – ничто по сравнению с ее восторгом от вида посетителей. Литература не являлась для местных приоритетом, а учитывая отдаленную локацию – и подавно! Три раза корову подоить успеешь, пока обернешься.

– Почти, – сказала Ленка.

– А за чем?

– За информацией.

– Неужто о новопреставленном?

– О нем самом, – подтвердила я.

– Он часто сюда приходил, поначалу почти каждый день. Давние газеты искал, да чем старше, тем лучше.

Я вдруг заметила цветы на подоконнике, один из них явно переживал тяжелые времена, но держался. Рядом лежали аккуратные стопки выцветших газет. Именно на них сейчас и указала Тамара Петровна.

– Вот этим он и занимался, – сказала она. – Точнее, еще более старыми публикациями.

Она встала и подошла к стеллажу, достав одну из папок.

– Он говорил, что искал местные байки и легенды, – пояснила Тамара Петровна и положила папку на стол. – Сначала все про клад расспрашивал, а потом стал больше говорить не про места, а про фамилии.

– Какие?

Я насторожилась.

– Те, что в газетах мелькали.

Она посмотрела на нас с тем выражением, когда человек знает больше, чем готов рассказать.

Ленка сразу оживилась.

– Почему?

– Потому что клад его интересовал меньше, чем люди.

Тамара Петровна начала медленно перекладывать издания, каждый лист шуршал будто по-своему, словно отголоски прошлого.

– Кажется, больше всего его заинтересовала вот эта газета, – она развернула к нам раскрытую папку. – Он даже снимки на телефон делал.

Мы с Ленкой одновременно наклонились над столом.

Я, признаться, ожидала увидеть что-нибудь совсем древнее: пожелтевший дореволюционный лист с ятями, вроде тех, которые показывают в музеях рядом с самоваром и портретом неизвестного купца.

Ленка, кажется, думала о том же. Она даже осторожно взяла край газеты двумя пальцами, словно боялась, что бумага сейчас рассыплется в пыль. Но ничего подобного не произошло. Газета была вполне обычная. Пожелтевшая, конечно, и слегка хрупкая по краям, но все-таки совершенно узнаваемая, почти как современные издания.

Наверху крупными буквами было напечатано: «Районное эхо». Название показалось мне романтичным, но ниже значилось: «Районная общественнополитическая газета». Выпущена она была чуть более тридцати лет назад.

– Странно… – пробормотала Ленка.

– Я думала, он стариной интересовался, – тихо сказала я.

– Я тоже.

Мы начали пробегать глазами