Песнь лабиринта - Ника Элаф

А на ногах у нее были красные носки с зелеными крокодилами.

* * *

– Слушай, а вдруг не успеет пропечься? Не надо было брать такую огромную… – Алис присела, глядя через стекло духовки на готовящуюся утку. – Р-р-р, сверху уже потемнела вся! А по рецепту еще час держать!

– Не знаю, никогда сам не готовил, – Марк сидел за столом, подниматься ему пока было тяжело. Чудо, что его вообще отпустили домой под Рождество. – Надо было соглашаться на предложение Эвы.

– Нет, я хочу сама. Черт, боюсь, что сверху подгорит, а внутри будет сырая!

– Ну, можно потыкать чем-нибудь, я думаю.

– Вилкой?

– Ага, тут где-то была специально для этого. Длинная такая, с двумя зубцами. Мясо должно стать совсем мягким. Насколько я помню, в идеале оно такое… Кстати, надо еще время от времени поливать соусом. И накрыть фольгой.

– Черт, ты гений! Точно!

Алис взяла кухонную перчатку и открыла духовку. Пахло просто умопомрачительно. Она зачерпнула немного жидкости и полила утку. Кое-как приладила сверху кусок фольги.

– Да. Ладно, кому не понравится, – она угрожающе оскалилась, – тому придется обойтись ветчиной!

Потом поднялась и начала носить в гостиную закуски для аперитива. Канапе и тарталетки со свежим сыром и травами, муссом из лосося и паштетом. Маленькие блинчики с разнообразными соусами, порезанный на миниатюрные кусочки киш, орешки и оливки.

Да, вероятно, это было слишком. Скорее всего. Но ей так хотелось настоящего праздника. Так хотелось гостей. Так хотелось побыть радушной хозяйкой дома. Их с Марком общего дома. Так хотелось… отвлечься, забыть все, что произошло.

Конечно, Алис знала, что полностью забыть не удастся, – и врач говорил, что это будет возвращаться. Но не надо пытаться подавить воспоминания. Надо просто отметить их и дать им пройти, как потоку, сквозь себя, ничего не задевая. Надо дышать. Ощущать свое тело здесь и сейчас. Все это было, но ничего этого уже нет.

Дело закрыли. Ренара нашли мертвым снаружи возле того дома с медицинским кабинетом и подвалом, в котором он ее держал. Официальное заключение – внезапная остановка сердца. Алис видела фотографии. Искаженное от ужаса лицо. Положение тела такое, словно он упал во время бега. И едва заметные ветвящиеся узоры на груди и на шее.

«Вы его подозреваете?» – спросила она комиссара Клеман, когда той наконец разрешили поговорить с Марком.

«Деккера? В том, что он может швыряться молниями и убивать ими на расстоянии? – фыркнула Клеман. – Нет. Его следов рядом с телом не обнаружили. Он вообще не контактировал с Ренаром физически. Криминалисты ничего не нашли. А они искали хорошо, поверьте. Впрочем, как раз в том районе в это время была гроза. Редкость для декабря, но все же… М-да, странная история».

Сам Марк не помнил ничего, что произошло после взрыва. Только чернота. Провал. И врачи это подтвердили. «Кома неясной этиологии при отсутствии физических повреждений, интоксикации и сопутствующих заболеваний». Кома, из которой он вышел очень быстро. И так же поразительно быстро пошел на поправку.

Да, дело закрыли. Точнее, несколько дел. Исчезновение Пати Сапутры и Одри Ламбер. Даже исчезновение Ле Моля. Захоронение нашли в лесу уже позже, после того как вскрыли и обыскали тот дом: великолепная работа криминалистов и следственной группы.

Алис не жалела, что идентифицировать кости пришлось не ей. Эти погибшие девушки как будто стали уже частью ее личной истории, и после всего, что случилось, снова соприкасаться с чудовищем и тем, что он делал…

Да и потом, все равно она была на больничном. Может быть, после рождественских каникул… Но она не загадывала. Жить так, как можешь, а не так, как считается нормальным, – вот что она все время себе повторяла. Так что пусть будет наконец просто теплый дружеский ужин, утка, закуски, гости – все то, чего ей так давно хотелось.

В дверь позвонили. Наскоро вытерев руки полотенцем, Алис побежала открывать.

На пороге стояла Кристин с букетом цветов и бутылкой.

– Решила прийти пораньше, мало ли. Помощь нужна?

– Потыкать вилкой в утку и сказать, сколько ей еще печься?

– Не, это не точно не ко мне, – расхохоталась Кристин. – Как шеф?

– Отлично. Проходите.

Они прошли в гостиную, и Алис в очередной раз довольно окинула взглядом украшенную елку: она наряжала ее все утро, а Марк сидел рядом и отпускал дурацкие комментарии о том, куда именно и как глубоко надо вставлять пимпочку по завету Эвы.

– Выпьете что-нибудь? Шампанское? Или смешать коктейль? А может, виски?

– Начнем, пожалуй, с шампанского, – улыбнулась Кристин и взглянула на вошедшего в гостиную Марка: – Добрый вечер, шеф, рада вас видеть.

– А я вас.

Он сел в кресло, и Алис, быстро наполнив бокалы – шампанское Кристин, немного белого вина себе и Марку, – устроилась рядом с ним на подлокотнике.

– Кстати, можете спать спокойно, никаких долгов за газ у вас нет. Это Ренар организовал тот звонок. Ну, за ваше здоровье! Обоих. – Кристин отпила шампанского, оглядела елку. – Какой у вас тут ежик милый.

– Это Алис выбирала. – Марк погладил Алис по коленке.

– Чем-то напоминает нашего Себастьяна. Ну да, еж – это же почти кактус. Кстати, возможно, вам лично придется ему позвонить, шеф, и сказать, чтобы он уже перестал зубрить в выходные. Что ранг инспектора ему присвоят и так, даже если он завалит тест. По рекомендации самого… – Кристин понизила голос и закатила глаза, намекая на Жана. – Черт, когда нас тогда наверх вызвали, бедняга чуть в обморок не упал. Хотя уже понятно было, что вызвали хвалить, а не ругать. Себастьян вообще звезда! Как он тогда… внезапно, как озарение: «А как вообще Дюмортье оказался там, где нашли его тело»?

– Ну, если бы ему не помогли раскрутить эту мысль, старший инспектор Шмитт… – с нажимом произнес Марк, салютуя бокалом.

Алис улыбнулась. Она слышала это уже много раз, но вспомнить снова было приятно. Как Себастьян и Кристин остались одни, без Марка. Как они мучительно пытались распутать этот клубок и спасти своего шефа и криминалистку от чудовища – они двое, участвовавшие в расследовании с самого начала, потому что Клеман еще не могла так быстро вникнуть в курс дела, а