Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Абсолютно детская логика — классический Асад.

Карл взвесил пистолет в руке. Великолепный увесистый ствол массой около килограмма — пожалуй, один из самых точных и надежных образцов короткоствольного оружия, о котором только можно было мечтать. Впрочем, ничего удивительного: профессиональный военный вроде Кеннета никогда бы не оставил себя без такой элементарной и безотказной огневой поддержки на случай, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

ГЛАВА 56

Четверг, 7 января 2021 года

ФЕМКЕ / КЕС

После нападения ее и соседа подробно допросили о человеке, который ворвался в ее квартиру и покалечил этого самого соседа. Фемке говорила мало. Когда ее спрашивали, почему грабитель проявил такую жестокость, хранились ли в доме крупные ценности и могло ли это быть связано со смертью ее мужа, она лишь качала головой. Нет, она ничего не знала, она просто была в глубоком шоке — и это было чистой правдой. Что же касается всего остального, полиция ни при каких обстоятельствах не должна была пронюхать о криминальных делах Эдди или о его преступных доходах. Это должно было остаться тайной до конца времен.

Ее описание преступника полностью совпало с показаниями соседа. Мужчина был крупным, сильным и выглядел как самый обычный голландец. Позже той же ночью полицейские вернулись и по указанию Фемке проверили несколько мест, которых нападавший мог касаться. Сняв и зарегистрировав отпечатки пальцев, они наконец оставили её в покое.

Весь предыдущий день Фемке пыталась оправиться от этого едва не ставшего фатальным нападения. Она часами пылесосила квартиру, надеясь отыскать хоть какую-то зацепку, способную продвинуть ее в поисках сокровищ, которые Эдди, как она верила, припрятал на черный день. Любая, даже самая безумная догадка, которая могла натолкнуть ее на верный ответ, тщательно проверялась и, к сожалению, тут же отметалась.

Рано утром она отвела Марику в детский сад, как будто ничего не произошло — если не считать проклятого вируса, который подкосил их обеих на пару дней. И когда несколько часов спустя она забирала дочку, Марика была полна сил и радовалась жизни, в то время как у Фемке в голове царила абсолютная звенящая пустота.

— А тот дядя был дураком? — ни с того ни с сего спросила Марика, пока они перекусывали фруктами на кухне.

Фемке похолодела от ужаса. Что именно помнила девочка? Неужели она вообще не спала в ту ночь?

Пока мать судорожно подбирала слова для ответа, Марика уже переключилась на свои игрушки. Через секунду она повернулась к Фемке, протягивая ей маленький деревянный кораблик.

— Поплыли, — сказала малышка.

Фемке устало откинула голову назад.

— Поплыли…

Сколько лодок и катеров Эдди сменил за эти годы? Начиная с их самой первой старой весельной лодки, затем была лодка побольше, а позже — стеклопластиковая парусная яхта, которую они в итоге тоже продали. Фемке так и не научилась разбираться в их типах и моделях. К тому же последние несколько лет Эдди поднимался на борт только тогда, когда судно вытаскивали на берег.

Но лучше всего было, когда Марика была с ними. Дочка обожала сидеть на палубе и подолгу разглядывать портовую гавань. Неужели Марика вспомнила именно об этом?

Фемке согласно кивнула самой себе. Ну конечно, был же еще их летний домик! Ей нужно срочно поехать туда и перевернуть там всё вверх дном. Эдди всегда обожал бывать в тех местах. Возможно, именно там он и спрятал свое золото.

Фемке бросила взгляд на часы. Расстояние от Схидама до их домика в курортном городке составляло около 150 километров, так что дорога займет не меньше двух часов. Таким образом, у нее в запасе останется около пяти часов на поиски, прежде чем окончательно стемнеет.

Улицы Берген-ан-Зее были практически безлюдными из-за сильного холода. Когда Фемке и Марика около полудня добрались до места, оконные стекла дома были сплошь покрыты ледяными узорами. Входная дверь сильно заклинила в промерзших петлях.

Однако внутри дома ощущалось слабое тепло, что невольно удивило Фемке. Неужели Эдди приезжал сюда в декабре и немного прибавил мощность радиаторов? Ей он об этом ничего не говорил.

«Ох, Эдди…» — подумала она. Значит, какая-то часть его незримого присутствия всё еще жила здесь. В памяти тут же всплыла жуткая картина: муж умирает там, на польдере, намертво прикрученный к стулу. Это воспоминание преследовало ее как проклятие.

Она решительно тряхнула головой, прогоняя наваждение, и огляделась. Загородный дом был заметно просторнее их квартиры в Схидаме, но так было далеко не всегда. Когда у Эдди завелись шальные деньги — и теперь ей было искренне стыдно при мысли о том, каким путем они достались, — они пристроили к дому добрых пятьдесят квадратных метров и сделали отдельный новый вход со стороны дюн. Появились две дополнительные спальни, гостиная увеличилась вдвое, добавился рабочий кабинет для Эдди, комната для хобби самой Фемке, а прошлой осенью они обустроили большую игровую зону для Марики.

Именно дверь в игровую комнату и привлекла внимание Марики. Поперебирая маленькими ножками, девочка засеменила туда и тут же принялась за игрушки, даже не сняв верхнюю одежду. Фемке лишь улыбнулась — по крайней мере, теперь у нее было время и покой, чтобы методично обыскать весь дом.

Она начала с комнаты Эдди. Там абсолютно ничто не указывало на то, что этот человек вел двойную жизнь. Обходя комнату за комнатой, Фемке раз за разом убеждалась, что удача и здесь не спешит ей улыбаться. Все тайны Эдди остались замурованы в его мертвеющем мозге, в одной из холодильных камер где-то в моргах Роттердама.

* * *

Прошло всего несколько дней с тех пор, как Кес Пауэлс имел удовольствие наслаждаться статусом центра вселенной в окружении своей семьи в Льеже. Дочери буквально висли на нем с той самой секунды, как он переступил порог дома, а жена Лилиан встретила его такими теплыми и крепкими объятиями, о которых можно было только мечтать.

Весь вчерашний вечер они ухаживали за ним и сдували с него пылинки, а сегодня утром девчонки снова прибежали в его комнату, затискав и зацеловав отца перед тем, как Лилиан повезла их в школу, а сама отправилась на работу.

— Будем дома к четырем часам. И не забудь оставить записку, если тебе снова подкинут какую-нибудь «работенку в Голландии», — с иронией улыбнулась она на прощание и помахала рукой.

Эта фраза больно зацепила его за живое. «Работенка в Голландии», надо же.

Да уж, это