Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

ближайшим рейсом, – сказала мама, но я убедила ее подождать до сегодняшнего утра. Она должна прилететь в два часа дня, и я встречаю ее в аэропорту, а потом сразу везу в госпиталь к Элис.

– Давай! Нет смысла тянуть, – говорит он, доставая из кармана ключ и отпирая дверь. Он договорился, чтобы нам сменили замки – на всякий случай. Слесарь должен прийти в течение часа. Я не смогу чувствовать себя в безопасности, пока это не будет сделано. И не приведу сюда близнецов.

Пахнет по-другому, думаю я, переступая следом за мужем через порог. Какими-то химикатами и железом. Арон идет по коридору в кухню, а я сворачиваю в гостиную, вспоминая, как стояла в эркере у окна каких-то четыре дня назад, волнуясь о том, что Кайл подумает о нашем скромном домике. Какие пустяки меня занимали – по сравнению с тем, что произошло потом!

Комната прибрана, но часть мебели и книг не на своих местах. Я стараюсь не представлять себе, как полицейские трогали наши вещи, снимая отпечатки пальцев и занимаясь другими криминалистическими процедурами, какие положено проводить. Комната будто чужая, и внезапно меня одолевает желание устроить в ней генеральную уборку.

В этой гостиной погиб Кайл…

Меня охватывает тоска такой силы, что я сгибаюсь напополам. Перед глазами последние мгновения жизни моего зятя: вот он слышит шум, вылезает из постели – наверное, еще не волнуясь, – просто чтобы посмотреть, как Арон делал тысячу раз. Чуть пошатывается из-за вина, которое они пили. Мог ли Кайл потревожить грабителей? Наверное, они уже были в доме. Но зачем – чтобы украсть старый проигрыватель Арона, «Бэнг энд Олуфсен», который он притащил из секонд-хенда? А потом перепугались при виде Кайла и напали? Чем его ударили? Оружие было у них с собой? И что насчет моей сестры? Она тоже спустилась, и ее ударили по голове. Значит, грабитель прятался за дверью? Она сказала, что кто-то ее толкнул. Я ежусь и разворачиваюсь к дверям, словно грабитель до сих пор тут. Вижу, что на полу нет ковра, на его месте осталось светлое пятно, – и при мысли о том, что на ковре была кровь, к горлу у меня подступает тошнота. Надо немедленно перестать думать о Кайле: о том, что его душу так стремительно вырвали из тела, что она, наверное, до сих пор у нас в доме… Арон терпеть не может, когда я заговариваю о чем-то подобном, – и Элис тоже, но я ничего не могу поделать со своей верой в призраков.

Слышу, как Арон зовет меня, и направляюсь к нему на кухню. Там чисто – ни грязных тарелок в раковине, ни следов от кружек на рабочей поверхности, как обычно. Розовые сапожки Элси со свинками и красные, Флосси, с божьими коровками, стоят ровным рядком под французским окном – чаще они валяются там бесформенной кучей. Мое внимание переключается на Арона, стоящего посреди комнаты с сосредоточенным видом. Он читает письмо.

Муж оборачивается:

– Это тебе… Я открыл. – С встревоженным лицом он протягивает мне листок.

Я беру его. Бумага линованная – наверное, вырвали из блокнота. Листок сложен пополам, и на передней стороне черными чернилами нацарапано Наташе. Никто не зовет меня Наташей.

Край листка липкий – он был запечатан скотчем, который Арон, очевидно, снял. Меня немного задевает, что он позволил себе распечатать письмо, адресованное мне.

– Оно лежало на коврике, когда мы вошли. Наверное, кто-то недавно бросил в щель для почты. – Голос у него глухой, серьезный, и, прочитав письмо, я понимаю почему.

Там всего пять слов, написанных заглавными буквами.

ЭТО ДОЛЖНА БЫЛА БЫТЬ ТЫ

Часть II

Вот что значит невовремя отвлечься. Нельзя было это допустить. Следовало смотреть за тобой получше. Смотреть за ним. Как вы оба приходите и уходите, как ты перемещаешься по деревне, как он отправляется в гараж, а ты – в свою унылую стоматологию с кошмарными снимками гниющих зубов на стенах. Все лето вы были у меня под присмотром, хотя сами этого не замечали. Мне удавалось держаться в тени, на краю ваших жизней. Каждая моя свободная минута уходила на то, чтобы красться за вами по улицам и проселкам, провожать до супермаркета, наблюдать, как вы выискиваете скидки и выгодные предложения…

Но в ту субботу твоя сестра сменила тебя незаметно для меня. Слишком много всего произошло в моей жизни в то время, когда мне следовало сосредоточиться на тебе.

Жертвой стала не та сестра.

Это должна была быть ты.

Глава 12. Джанет

Среда, 16 октября 2019 года

Таша выглядит бледной и усталой, думает Джанет, косясь на дочь с пассажирского сиденья. Ее прекрасные рыжие волосы, совсем как у отца, неплохо бы вымыть; одета она в старое худи с дырой по шву. Всю дорогу из аэропорта Таша молчит, и Джанет кажется, что дочь наказывает ее – правда, пока непонятно за что. Может, за то, что она долго не перезванивала? Но со средней дочерью всегда было так. Джанет любит Ташу всем сердцем, но с ней трудновато найти общий язык – слишком уж та колючая. Подростком она была просто невыносимой, ближе к двадцати совсем слетела с катушек и стала помягче, только когда родились близняшки. Ее нельзя за это винить. Таше было всего четыре, когда похитили Холли. Она отчаянно желала любви и внимания, но Джанет не могла ей их дать, страдая от депрессии и горя.

Джим постарался сделать так, чтобы жизнь их дочерей снова вошла в привычную колею. У него почти получилось, и в результате они стали ближе к отцу, чем к матери, но его внезапная смерть положила всему конец. А теперь еще и это… Кайл. Ее славный, обаятельный красавчик-зять убит. Он отбрасывал свой золотой свет на ее старшую, тоже золотую дочь, отчего та сияла еще сильнее. Выпускница Оксфорда, талантливая Элис была свидетельством родительского успеха Джанет, доказательством, что она – хорошая мать. И что теперь? Элис в госпитале, убитая горем и с травмой головы, свет ее погас, и Джанет невыносимо об этом думать.

– Итак, – слабым голосом начинает она. Таша сидит как каменная, хмуря лоб. – Как мои очаровательные внучки?

Она правильно выбрала тему, потому что лицо Таши смягчается, и она заметно расслабляется при упоминании об Элси и Флосси. Джанет выдыхает с облегчением.

– С ними все хорошо. К счастью, они толком не поняли, что случилось с Кайлом и Элис, хоть