Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Никто в семье, за исключением Элис, до конца не знает масштабов богатства Кайла. Вроде бы он унаследовал деньги от родителей после их смерти десять или пятнадцать лет назад, а потом открыл свою техническую фирму. Я знаю, что он изобрел какое-то устройство, связанное со здоровьем, которое обещало наделать много шуму. Элис пыталась объяснить нам с Ароном, в чем там суть, но бросила, увидев, что мы уже отвлеклись и не слушаем, потому что ничего не поняли. Я толком не понимаю даже, в чем заключается работа самой Элис, – знаю только, что она как-то связана с вирусами. Или с опухолями… В общем, с клетками. Она изучала биохимию в Оксфорде и получила докторскую степень. А еще сделала великолепную карьеру в престижной фармацевтической компании, получает огромную зарплату и вышла замуж за Кайла, который очень богат. Был богат… Был, был, был, был, был. Никогда я не привыкну говорить о нем в прошедшем времени.

Мама окидывает машину взглядом и морщит нос.

– Слишком претенциозная, – бормочет она. Потом, наверное, вспоминает, что ее зятя больше нет в живых, и заливается краской. – Я имела в виду… она не в моем вкусе, но…

– Все в порядке, мам. Я понимаю, о чем ты. – Как и я, мама подразумевает под «дорогой машиной» «БМВ» или «Мерседес». «Макларен» для нас чересчур. Я не осмеливаюсь сказать ей, сколько он может стоить; да и сама об этом знаю лишь потому, что Арон мне сказал. Мама никогда не была материалисткой, и она по природе экономная, хоть и не живет в нужде. У нее очень женственный стиль, она всегда отлично выглядит, предпочитает джинсам длинные юбки, но я знаю, что ее одежда недорогая. Бо́льшую часть своих вещей она носит уже много лет. Такова ее философия – никакой «быстрой моды». Она не водит машину, но если б водила, наверняка это было бы что-нибудь старое вроде моей «Хонды».

Ее глаза наполняются слезами.

– Бедняжка Элис! – говорит она, сжимая свой медальон, и я киваю с комом в горле.

Мы входим в дом, и девочки бросаются к нам, шлепая босыми ножками по дощатому полу. Они в ночных рубашках, и их волосы пахнут шампунем. Я удивлена, что Арон сам, без меня, искупал их, но тут вижу за их спинами Вив с радостной улыбкой на лице.

– Бабушка! – кричат девчонки, врезаясь в мою маму, и она хватает их в объятия и целует во влажные волосы. Они всегда называют ее бабушкой, а Вив – бабулей, как и другие ее внуки.

Я закрываю за собой входную дверь, но коридор слишком узкий, чтобы все мы могли разойтись. Смотрю, как Элси и Флосси берут мою маму за обе руки и почти тащат в гостиную.

– Привет, Вив, – говорит она, обращаясь к свекрови через плечо. Вив кивает ей; улыбка застыла на ее губах. Они видятся впервые за несколько лет, но нет ни объятий, ни даже короткого разговора. Мама и Вив не дружат, хотя прожили много лет в одной деревне, а мы с Ароном женаты. С другой стороны, они совсем разные – так что ничего удивительного. Моя мама тонкая, сентиментальная, с мягкими манерами, безупречно вежливая со всеми, вне зависимости от того, заслуживают они этой вежливости или нет. Вив, наоборот, громогласная и прямолинейная. Обе они из рабочих семей, и хотя мама ушла на пенсию, прежде чем переехать во Францию, Вив продолжает выходить на смену-другую барменшей в «Рабочую лошадку». Арон шутит, что из-за нее у него такая любовь к пабам: он обязательно заглядывает туда по воскресеньям, когда Вив за стойкой. Но я ощущаю за их сдержанностью некоторую конкуренцию, которая и вызывает неловкость. Наверное, свою роль играет и то, что мама переехала во Францию, и Вив занимает в жизни внучек более важное место. Я уже замечала, что, когда мама гостит у нас, Вив старается держаться в стороне.

– Я, пожалуй, пойду, – говорит свекровь, снимая с вешалки свою коричневую кожаную куртку и набрасывая ее поверх клетчатой рубашки.

– Спасибо, Вив, – говорю я, и она легко взмахивает рукой, словно благодарить не за что. – А где Арон?

– О, ему понадобилось отойти. Я сказала, что пока посижу с девочками.

– Ты не обязана…

– Да брось, мне это в радость. – Она широко улыбается и отбрасывает с глаз челку. – Скоро увидимся, утенок.

– Не торопись так! Я собираюсь заказать доставку; может, останешься?

Она останавливается, но потом отвечает:

– Нет, я пойду. Фредди Меркьюри и так слишком долго сидит один. Но спасибо за приглашение.

Затем надевает свою сумку через плечо, посылает мне воздушный поцелуй и выходит на крыльцо. Я смотрю, как она спускается по ступенькам на дорожку.

Я уже собираюсь закрыть дверь, когда вижу, что Вив оглядывается на наш дом, и от тени враждебности на ее лице у меня сжимается сердце.

Потом она разворачивается и почти выбегает на улицу.

Глава 14

Мама ложится спать рано, почти одновременно с девочками, а Арона до сих пор нет дома. Это наша первая ночь здесь с тех пор, как убили Кайла, и я расстроена, что он куда-то запропастился. Мог, по крайней мере, сказать мне, куда идет…

Арон любит выпить и поболтать – он общительный парень. В этом смысле он отлично меня дополняет: я – интроверт, а Арон – экстраверт. Он взял на себя роль, которую играла Элис, пока мы росли. И я сразу знала, что у жизни с Ароном будут свои минусы вроде пятничных вечеров в мужской компании, приходов домой пьяным среди ночи или пробуждений на диване с похмельем. Когда родились девочки, Арон пообещал ходить в паб реже. И сдержал слово. Но сегодня? После шока, который мы пережили? После убийства Кайла и той записки? Я трижды пыталась до него дозвониться, но звонки переключались на автоответчик. Я оставила ему сообщение с просьбой перезвонить.

Несмотря на недовольство, я начинаю волноваться, что с ним что-то произошло. Сейчас только девять часов, еще не поздно, но мне все равно страшно: вдруг человек, напавший на Элис и Кайла, уже понял, что совершил ошибку? Как он поступит? Неужели мы с Ароном будем следующими?

Заглядываю в нашу спальню – впервые с тех пор, как мы вернулись. Я оттягивала этот момент в отличие от Арона, который успел бросить свою футболку к нам на кровать. Иду в гостевую спальню: здесь спал Кайл, о чем до сих пор свидетельствуют смятые простыни и откинутое одеяло. Сажусь на