Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Большинство магазинов в деревне в тот день были закрыты, за исключением бакалейной лавки на углу. Мистер Фергал ненадолго открыл его в воскресенье с утра, а Джанет срочно требовалось купить капусты, потому что Милдред, акушерка на пенсии, жившая через дорогу, сказала, что листья капусты помогают от мастита. Воспаление, хотя и не сильное, беспокоило ее, причиняя дискомфорт. Если б только она не стала брать Холли с собой! Если б только оставила ее с Джимом, Элис и Ташей в безопасности, дома… Если б только не поторопилась за средством для облегчения болей от мастита… Если бы, если бы, если бы…

Бакалейщик был занят, когда она вошла. Лавочка была совсем маленькая, большинство товаров лежало на уличном прилавке, но капуста – нет. Ее мистер Фергал хранил внутри, в прохладе.

Проблема с деревеньками вроде Чу-Нортона в том, что они создают ложное ощущение безопасности, и она ни секунды не задумалась, оставляя коляску у дверей и заходя внутрь. Нужна всего минутка, рассудила Джанет. Туда и обратно.

Но когда она вышла, коляска была пуста, а ее драгоценная веселая дочурка исчезла.

* * *

Переезд во Францию оказался ошибкой. Он не помог утешить скорбь. Теперь Джанет это понимала. Когда Джим скоропостижно умер четыре года назад в возрасте шестидесяти лет, она не представляла, как проживет без него остаток жизни. Ей было всего пятьдесят восемь, и череда долгих оставшихся лет казалась ей бесконечным черным коридором или ночным шоссе, по которому ей теперь брести. Единственное, что она знала точно, – надо выбираться из Чу-Нортона. Решение было спонтанным, и теперь она о нем жалела.

Она знает, как драгоценна жизнь, и знает, что не должна была пропускать первые годы Элси и Флосси. Вместо нее с ними была Вивьен Причард – Таша привлекла ее сидеть с девочками. Какая ирония, что Таша влюбилась в Арона Причарда и вышла за него замуж! Ведь Вив была там в тот день, тридцать лет назад. Именно к ней Джанет обратилась, когда с ужасом осознала, что Холли нет в коляске. Когда Джанет подходила к магазину, Вив стояла во дворике со своим младшим, Стюартом, в слинге. Ей запомнились его маленькие ножки, торчавшие над еще выступающим животом матери. Джанет оставила коляску перед соседними от магазина дверьми – там когда-то было агентство недвижимости, теперь уже закрывшееся. Вив улыбнулась и кивнула ей. Но тогда они практически не знали друг друга, разве что здоровались в парке и по пути в детский сад или маленькую деревенскую начальную школу, куда поступила Элис. Вив в тот день проявила себя с лучшей стороны: сразу побежала к Джанет, рыдавшей от шока, стала спрашивать всех вокруг, не видел ли кто Холли, а когда им постепенно открылась правда, что Холли похитили, Вив позвонила в полицию заявить о пропаже. Она присела на край тротуара рядом с Джанет, у которой от этого осознания подкосились ноги, и стала раз за разом повторять ей, что все хорошо, и что здесь все друг друга знают, и что Холли обязательно найдется. Она обязательно найдется.

Но Холли так и не нашлась.

Когда полицейские приехали, Джанет обратила внимание, что Вив прижала к себе Стюарта покрепче. Наверняка она радовалась, что несчастье приключилось не с ней, и Джанет охватила зависть к этой женщине – острая, пронзительная зависть, от которой она так и не избавилась.

У нее имелось множество причин уехать из Чу-Нортона. И Вив Причард была одной из них.

Глава 11. Таша

Среда, 16 октября 2019 года

Утро солнечное, но ветреное; стайка сухих золотистых листьев, танцующих у наших ног, напоминает, что зима близко. Мы стоим у ворот, глядя на наш дом. Снаружи ничего не выдает, что здесь было совершено преступление: у дома все те же серые каменные стены, черная входная дверь, аккуратные римские шторы на симметричных фасадных окнах… Но у меня потеют ладони при мысли о том, что придется зайти внутрь. Смогу ли я когда-нибудь воспринимать наш дом по-старому?

Роскошная спортивная машина Кайла так и стоит, припаркованная возле наших ворот, и я задумываюсь, что будет с ней дальше. Я хочу, чтобы ее увезли. Она – все равно что неоновая вывеска на заборе, призывающая грабителей вломиться к нам.

Арон берет меня за руку, и наши пальцы переплетаются. Девочек мы оставили с Вив. Я не захотела брать дочек с собой, чтобы их не коснулись мои переживания. Мы постараемся и дальше держать их в блаженном неведении.

– Давай разделаемся с этим поскорее, – говорит Арон, смотря прямо перед собой. Я замечаю обрывок желтой полицейской ленты, трепещущий, как раненая птичка, на газоне перед крыльцом. Арон не двигается, и я тоже. Еще несколько мгновений мы стоим, держась за руки. Сердце выпрыгивает у меня из груди.

Делаю глубокий вдох.

– Это по-прежнему наш дом.

– Знаю.

Интересно, он тоже представляет себе ту сцену? Труп Кайла, распростертый на полу в нашей гостиной… Прошлым вечером Арон вернулся с опознания тела таким подавленным! Он объяснил, что опознание проходило по фотографиям, и в морг, как в фильмах, его не водили.

– Если честно, все выглядело так, будто Кайл спит, – сказал он. До сих пор не могу понять, была это правда или муж просто пытался меня успокоить.

Он бросает взгляд на мостовую.

– Где звезда, о которой ты говорила?

От нее не осталось и следа.

– Была вот здесь. – Я указываю на верхний угол плиты мостовой носком моего байкерского ботинка. По его лицу пробегает тень, но Арон ничего не говорит. Вчера я попыталась его расспросить – уже после того, как мама наконец позвонила мне с извинениями за то, что не брала трубку, но он стоял на своем: ему ничего не известно сверх того, что он мне уже рассказал. Я ему не верю. Не знаю, может, он пытается так меня защитить – он ведь видит, что я и без того боюсь возвращаться в наш дом, – или есть другая причина, по которой он не хочет говорить прямо. А может, у меня паранойя… Бегство от мужчины с ножом по венецианским улицам само по себе немалое потрясение, а вкупе с убийством Кайла и нападением на Элис так и вообще повод для нервного срыва.

Мама была в ужасе, когда я вчера сказала ей по телефону насчет Элис и Кайла. Наверняка ее мучило чувство вины, что она не ответила на мои звонки сразу, а перезвонила лишь ближе к вечеру.

– Вылетаю