Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Моя мама приезжала в мае, – вставляю я.

– У нее мы тоже возьмем образец на всякий случай.

– Она живет во Франции, но я пытаюсь до нее дозвониться. – Я показываю им свой мобильный, словно в доказательство. – Пока мама не перезвонила, но я уверена: когда она узнает, что произошло, то сразу прилетит сюда.

Констебль Джонс объясняет, что позднее к нам придет человек, чтобы взять мазки на ДНК.

Полицейские встают, и мы провожаем их до двери.

– Завтра после обеда вы сможете вернуться домой, – говорит мужчина-детектив. – Кто-нибудь вам позвонит, когда будет можно. И надо будет составить полный список имущества, чтобы проверить, ничего ли не украли.

Когда мы выходим с кухни, мой взгляд падает на рисунок Флосси, который Вив прикрепила к холодильнику магнитом из алфавита. Это домик, нарисованный голубым карандашом, и что-то в нем будит во мне вспоминание. На секунду я замираю, а потом бросаюсь детективам вдогонку.

Арон уже открыл перед ними входную дверь, и они стоят на крыльце, когда я, запыхавшись, восклицаю:

– Вообще-то, есть еще кое-что…

Оба полицейских оборачиваются ко мне; констебль Джонс тянет конец своего шарфа.

– Возможно, это ничего не значит. Но когда мы уезжали из дома в субботу, я заметила кое-что на тротуаре. На одной из плит, в самом углу. Наверное, дети баловались, но все-таки…

– Что там было? – настаивает констебль Джонс.

– Звездочка голубым мелом – тогда я об этом не подумала, но я слышала, что иногда такими рисунками грабители помечают дом, в который собираются залезть.

Похоже, это о чем-то им говорит, но они лишь кивают.

– Можете еще что-нибудь про нее вспомнить? – спрашивает мужчина-детектив.

– Нет. Больше ничего. Она была совсем маленькая. Не знаю, там ли она еще или ее смыло дождем…

– Хорошо, спасибо вам, – говорит констебль Джонс. – Будем на связи.

Арон закрывает за ними дверь, и мы возвращаемся на кухню. Я ставлю чайник; у меня заметно дрожат ноги.

– Почему ты раньше не сказала про рисунок? – спрашивает Арон, подходя ко мне.

– Я не думала, что это важно. Да и потом, я была слишком занята: прощалась с девочками и мысленно готовилась к тому, что не увижу их целую неделю…

Арон фыркает, скривив рот, и я хмурюсь: обычно он так делает, когда не говорит того, что на самом деле думает, и у меня сразу возникает чувство, что он меня осуждает.

– Что? Это же был первый раз, когда мы с ними расставались, Арон!

– Не в этом дело. – Он трет ладонью подбородок; волосы падают ему на лоб. Чего он недоговаривает?

– Тогда в чем? Думаешь, звездочка что-то значила?

– Откуда мне знать? Я просто кое-что слышал недавно в пабе… Знаешь братьев Найт? Джонно и Шейна?

Шейна я помню – мы вместе учились в школе, и с ним уже тогда была масса проблем.

– Из поместья Олд-Дин?

Арон кивает, крепко сжав губы.

– Оба братца в банде, которая грабит дома. Мелкие воришки, только и всего, но есть там и серьезные ребята. Я слышал, они оставляют метку на тротуаре. Какую именно, не знаю, может, и не звезду…

Я видела обоих братьев с приятелями в деревне и не хотела бы иметь с ними дела. Теперь я боюсь, что мы у них на карандаше. Что, если это они вломились к нам и теперь вернутся, чтобы закончить начатое? Может, они увидели роскошную машину Кайла и подумали, что мы выиграли в лотерею?

– Черт, – бормочу себе под нос, и меня снова мутит. – Но разве Шейн поступил бы так с тобой? Вы же были приятелями…

Арон пожимает плечами.

– Не то чтобы приятелями… И потом, это просто сплетни из паба. Хотя да, Шейн всегда хорошо ко мне относился. Вроде как с годами у нас наладилось взаимопонимание. Пару раз я его выручал.

Я замираю, во рту мгновенно пересыхает.

– В каком смысле?

– О, ничего незаконного. Сделал выгодное предложение по машине.

Но, говоря это, Арон не смотрит мне в глаза и сразу выходит из комнаты, кладя конец разговору.

Глава 10. Джанет

Вторник, 15 октября 2019 года

Джанет просыпается рано, от солнечного света, пробивающегося сквозь ставни. Тянется за мобильным на прикроватном столике. Два пропущенных от Таши вчера вечером и один сегодня утром. Она кладет телефон обратно. У нее нет сил говорить – даже с любимой дочерью. Ей хочется куда-нибудь спрятаться, нырнуть с головой под одеяло и провалиться в небытие. Две бутылки вина вчера вечером нисколько не помогли. Имон уговорил ее пойти на праздничный ужин к Оливеру, и это было нелегко, потому что все вокруг говорили по-французски, и хотя она неплохо знает язык, чем обильней лился алкоголь, тем быстрей все тараторили и тем меньше она понимала. В результате бо́льшую часть вечера она просидела, топя горе в вине, и теперь мучилась от кошмарной мигрени и гнетущей опустошенности в душе. Со спиртным она не дружила и в лучшие времена, а теперь, когда ей почти шестьдесят два, пьянела буквально с половины бокала.

Она не помнит, как добралась до дома, хотя уверена, что Имон должен был вызвать ей такси. Она почти ожидала, что проснется с ним рядом, и теперь рада, что его нет. Заглядывает под одеяло – на ней по-прежнему шелковая блузка с коротким рукавом, в которой она была вчера вечером, но юбки нет. Кто ее снял: Имон или она сама? Его лицо стоит у нее перед глазами: светло-голубые глаза, темная бородка с проседью, вьющиеся волосы и загорелая обветренная кожа. Она моргает, чтобы прогнать его образ, и тут же видит Холли – ровно такую, как в последний день, когда была с ней: в белом костюмчике с маленькими розовыми пингвинами. Он был у Джанет любимым, и его подарила ее мать…

Каждый год ей тяжело переживать этот день. Да, собственно, и любой другой. Она думает о Холли не только в годовщины, но каждый час и каждую минуту.

Как она выглядела бы сейчас, ее младшая дочка? Если б была жива. На самом деле в глубине души Джанет знает, что это так. Она это чувствует. Где-то далеко-далеко ее дочь живет отдельно от нее.

Она часто вспоминает тот день, 15 октября 1989 года. День, когда Холли украли. Было воскресенье. Погожее солнечное утро, бабье лето, как сказали в прогнозе. Холли была такая веселая малышка, всего пяти месяцев, и Джанет отчаянно ее любила.