"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

После того как Дэнни отбыл на моей машине, я отправилась на остановку в центре поселка, которая располагалась на развилке дорог, чтобы взглянуть на расписание. Возле старомодной будки из кирпича бродил туда-сюда мужчина в вязаном зеленом джемпере и темно-красных вельветовых брюках. В свои шестьдесят с небольшим, насколько я оценила по примерным прикидкам, он выглядел бы даже недурно, если бы чуть подровнял свои кустистые брови, которые давали подсказку о цвете волос на голове до того, как они выпали. Когда-то черная, а теперь с седыми прядями растительность над глазами напоминала двух барсучат.

– Вы недавно поселились в деревне? Или прибыли сюда ради достопримечательностей?

– Я только что переехала, – ответила я, не слишком уверенная, насколько могу откровенничать с незнакомцем.

Хотя это я была чужой в поселке. Кстати, в таком отдаленном и тихом уголке вряд ли следовало беспокоиться о безопасности. Скорее всего, в небольшом деревенском сообществе все знали друг друга. Нужно больше доверять окружающим.

– Тогда вынужден вас огорчить, что автобусный маршрут в нашу местность упразднили несколько лет назад. Компания-перевозчик не сумела сделать его окупаемым.

Не выдержав груза очередной плохой новости, я тяжело опустилась на дощатую скамью, которая тянулась вдоль остановки.

– Почему мне так не везет? Неужели это я порчу все, к чему прикасаюсь?

– Вроде перевернутого проклятия Мидаса?[471]

– В точку. Я недавно продала дом в городе и в субботу переехала сюда, а спустя два дня уже потеряла работу. И вот-вот лишусь машины. – Я не упомянула о правах, чтобы собеседник не принял меня за опасного и безответственного водителя. – Теперь же выясняется, что автобусы тут не ходят, поэтому не получится добраться на собеседование или до работы, когда – и если – кто-то решит нанять меня.

Он состроил гримасу, которую, вероятно, считал сочувственной: нечто среднее между улыбкой и сердитым видом, уголки губ опустились, тогда как дуга широкого рта изогнулась вверх. Темные глаза, оливковая кожа и нос с горбинкой наводили на мысль о средиземноморском наследии незнакомца. Он напоминал древнеримского солдата широкими плечами, массивными руками и крепким телосложением.

Усилием воли я укротила свое воображение, не позволяя новообретенному статусу одинокой дамы подтолкнуть меня к первому встречному, проявившему доброту. Несмотря на нынешнее уязвимое состояние, мне не хотелось искать помощи у мужчины для преодоления неприятностей на этот раз.

– Но послушайте, – протянула я, беря себя в руки. – Если автобусы не ходят, то зачем нужна остановка? И чего здесь ждете вы сами?

Собеседник повернулся и постучал пальцем по большой деревянной доске. На таких раньше вешали объявления, крепя их канцелярскими кнопками. От непогоды ее защищали стеклянные дверцы, которые сейчас были распахнуты. В замочной скважине на правой торчал золотистый ключик.

– Я как раз вывешиваю уведомления на этот месяц. – Мужчина закрыл створки и запер замо́к, после чего убрал ключ в карман брюк. – А вы, случайно, не Алиса Кэрролл? Которая купила «Лавку любопытных древностей Малютки Нелл»?

Я заморгала, не понимая, как меня узнали, и настороженно ответила:

– Да, я приобрела это здание.

Интересно, почему собеседник называл заведение именем прежней владелицы, если та уже давно скончалась? Видимо, ощутив мое недоумение, он отложил пожелтевшие бумаги, которые только что снял с доски, и протянул мне руку для официального приветствия. Пожатие оказалось крепким и уверенным. Я ответила в том же духе, применив еще больше силы, чтобы продемонстрировать свой характер.

– Кстати, я редактор окружной газеты «Новости Скромной Гордости» Эндрю Глостерр. С двумя «р» на конце, а не как в названии графства. – Он произнес фамилию по буквам для ясности, затем снова подхватил бумаги. – Одна из моих обязанностей – вывешивать на доске объявления о важных деревенских событиях, а также часы работы местных заведений. Пожалуйста, сообщите мне новый график магазина, как только подготовите его. – Он указал на листок с надписью:

«Лавка любопытных древностей Малютки Нелл» временно закрыта в связи со сменой владельца».

– Будет приятно вновь увидеть свет в витринах магазина. Он слишком долго простоял, не подавая признаков жизни, после того что случилось с бедной Малюткой Нелл.

Я устало потерла глаза.

– Извините, думаю, произошло небольшое недопонимание. Я купила коттедж, чтобы поселиться в нем, а не для ведения бизнеса. И планирую переделать его в жилой дом.

Эндрю нахмурился, отчего барсучата нырнули и почти соприкоснулись, будто пловцы-синхронисты.

– Но вы обязаны снова открыть магазин. Он был продан как действующее предприятие.

Почувствовав, как кровь отлила от лица, я откинулась на скамье с такой силой, что декоративная штукатурка на задней стене остановки впилась мне в спину через тонкий кардиган.

Когда собеседник присел рядом со мной, сохраняя уважительную дистанцию, я осознала, что не имею причин не доверять его словам. Будучи редактором окружной газеты, он, предположительно, представлял собой уважаемого члена местного сообщества. Можно говорить с ним откровенно. Не исключено, что ему даже удастся порекомендовать что-нибудь полезное.

– Риелтор сказал совсем иное. Хотя он точно знал, что я хотела приобрести именно жилье, а не готовый бизнес.

– Тогда ваш юрист проявил халатность, проверяя документы, раз не заметил расхождений. – Я оценила тактичность Эндрю. Если он не ошибался насчет деталей сделки, то, скорее всего, воспринимал меня как полную идиотку, даже если проявил любезность и списал все на небрежную работу адвоката. – Только не говорите, что решили сэкономить и сами составляли договор купли-продажи. – Он поморщился. – Встречал я людей, пострадавших в такой же ситуации. Помощь профессионалов – не то, на что следует жалеть деньги.

– Нет-нет, я, конечно, даже не думала так поступать, – запротестовала я, замахав руками. – Мне очень повезло: мой… близкий друг – юрист. Именно он проверял мои документы по сделке.

Я не стала сообщать, что этот друг являлся бывшим партнером, поскольку не желала выглядеть в глазах собеседника жертвой. Хотя на самом деле таковой и была – жертвой собственной мягкости, а не только некомпетентности Стивена. Не следовало позволять ему заниматься проверкой таких важных документов, раз уж он специализировался в другой отрасли права.