Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

удивило. Задело мое любопытство. И с тех пор я искал любую информацию по этому вопросу. – Он машет рукой в сторону книг, лежащих на столе. – Я пока не нашел записей с судебного заседания в Олд-Бейли, хотя они, несомненно, существуют. История, которую я прочитал в «Календаре Ньюгейта», во многом напоминает ту, что рассказала тебе соседка Кэтрин Кример. Но меня озадачили некоторые подробности дела. Любопытные детали, которые, возможно, лучше понятны женщине. Поэтому я и захотел поговорить с тобой.

– Что за любопытные детали? – спрашивает Ада.

– Когда ты была здесь в прошлый раз, мы прочитали про Хэрриет Магнис и Томаса Дэллоу, – объясняет Рафаэль, – и это вызвало у меня в памяти историю Кэтрин Кример и ее украденного ребенка. Я слышал много разговоров о том деле. Оно действительно наделало немало шума. В тот год общество вовсю негодовало по поводу похищения детей, и я не сразу вспомнил детали. Только позже, размышляя о случае Кэтрин Кример, стал припоминать, как во время суда над Сарой Стоун я беседовал на эту тему с камнерезчиком Моултоном и его сыном – у них лавка по ту сторону Бишопсгейт. Ты ведь знаешь, что главные события преступления происходили совсем рядом с Бишопсгейт, на Сан-стрит. Моултон-старший рассказал мне, что косвенно связан с тем делом. Юная служанка, которая бегала по его поручениям, была знакома с Сарой Стоун, и ее вызвали свидетельницей в суд. Странно, однако, что в отчете о судебном процессе в «Календаре Ньюгейта» нет упоминаний о ее показаниях. Я полагал тогда (вероятно, как и многие), что это еще одно преступление в духе Харриет Магнис: история жены, пытавшейся обмануть мужа-моряка. Но, похоже, тут совсем другая история.

Он отставляет чашку и подходит к столу, открыв одну из книг на помеченной им странице.

– В «Календаре Ньюгейта» говорится, что обвиняемая Сара Стоун заявляла, будто сама родила того ребенка. Разумеется, ее показания имели целью скрыть преступление. Но удивительно другое. На момент случившегося она жила в комнате на Сан-стрит в Блай-билдингс с моряком по имени Эдвард Свейн. Они уже месяца три снимали там меблированную комнату и притворялись мужем и женой, хотя женаты не были. И Свейн, и мать обвиняемой, жившая в другой части того же дома, утверждали, что Сара и вправду была беременна и сама родила младенца. Думаешь, возможно, что женщина, жившая в одной комнате со своим гражданским мужем, сумела обмануть его и притвориться беременной на большом сроке?

Ада задумывается.

– Возможно, но маловероятно, – отвечает она. – Очень ловкая женщина смогла бы успешно притворяться, но это совсем непросто. Когда я была беременна, и Уильям, и моя свекровь время от времени клали руку мне на живот, проверяя, шевелится ли малыш. Можно обмануть незнакомцев на улице, засунув подушку под нижнюю юбку, но трудно обмануть мужа, с которым делишь постель, разве что притворяться больной или превратиться в недотрогу, не позволяя мужу к себе прикоснуться.

Слова о собственной беременности сорвались с губ сами собой, но Ада тут же краснеет от неловкости. Настолько личные дела не стоило упоминать здесь. Она с тревогой поднимает взгляд на Рафаэля, стараясь прочитать выражение его лица. Похоже, он избегает смотреть ей в глаза.

Разволновавшись, она торопливо спрашивает:

– А почему судья и присяжные были убеждены, что виновата именно Сара Стоун?

– Что ж, тут тоже все очень странно, – отвечает Рафаэль. – Похоже, что четырнадцатого октября восемь лет назад, в тот самый день, когда украли ребенка у Кэтрин Кример, Сара Стоун вышла из дома с большим животом, а вернулась вечером с новорожденной на руках. Она рассказывала, что пошла продать кое-что из одежды на Розмари-лейн, так как нуждалась в деньгах, и у нее внезапно начались схватки. По ее словам, незнакомка по имени Мэри Браун помогла ей и отвела в свою квартиру в Уайт-Харт-корт возле «Приюта Джонсона»…

– Это рядом с Розмари-лейн? – уточняет Ада, стараясь мысленно представить место действия.

– Да, кажется, совсем рядом. Эта Мэри Браун позвала мужчину-акушера (со слов Сары), и беременная с его помощью разродилась, а потом ее отправили в экипаже на Сан-стрит. Только потом, после ареста, когда она привела полицейских из магистрата на Ламбет-стрит к Розмари-лейн, выяснилось, что никакой Мэри Браун там нет, а в квартире живет женщина по имени Элизабет Фишер, и та уверяла, что первый раз в жизни видит обвиняемую. Полицейские отыскали единственного мужчину-акушера, жившего поблизости, и тот ничего не знал об этой истории. Кроме того, хозяйка жилья, которое снимала Сара, женщина по имени Изабелла Грей, показала, что, впервые увидев младенца, сочла его слишком крупным для новорожденного. Другая свидетельница, жившая через дорогу от дома Сары Стоун и ее сожителя-моряка, показала, что видела, как Сара возвращалась домой в экипаже после предполагаемых родов. Позволь, я зачитаю цитату из «Календаря Ньюгейта». По словам свидетельницы, «обвиняемая не выглядела так, словно только что родила. Свидетельница сама рожала детей и не верит, что женщина сразу после родов может так бодро передвигаться по двору, как обвиняемая».

– Что ж… – задумчиво бормочет Ада. – И вправду запутанная история. Ты упоминал полицейских из магистрата на Ламбет-стрит. А в отчете о судебном процессе названы их имена?

Рафаэль снова заглядывает в книгу.

– Эбенезер Далтон, – читает он. – Да, Эбенезер Далтон и Сэмюэл Миллер.

– Ага! – вскрикивает Ада. – Мне знакомы эти имена. Уильям знал обоих полицейских. Он не слишком-то уважал работу отделения на Ламбет-стрит, но с Сэмом Миллером был в хороших отношениях. Кажется, Уильям помог ему с парой мелких дел несколько лет назад. – Она не перестает задаваться вопросом, как справился бы с этим делом муж: он всегда гордился тем, что может распутать самые сложные криминальные загадки. – Розмари-лейн совсем близко от Коммершиал-роуд, где украли малышку Молли Кример, – продолжает размышлять она, – так что вполне понятно, почему присяжные засомневались в правдивости рассказа Сары Стоун и сочли ее похитительницей. Но как полицейские нашли и арестовали ее? Я слышала от Лиззи Мюррей, соседки Кримеров, что прошло целых шесть недель до ареста.

– В «Календаре Ньюгейта» говорится, что Кэтрин Кример напечатала листовки. – Рафаэль медлит, отыскивая глазами нужную страницу. – «Несмотря на ее бедность, обвинительница сумела без промедления напечатать объявления с описанием преступницы, заплатив за них семнадцать шиллингов». Похоже (хотя здесь этого не говорится), что кто-то – возможно, домовладелица Изабелла Грей – увидел объявление и обратился в магистрат. Через шесть недель после похищения работники магистрата отвели Кэтрин Кример на корабль, пришвартованный на Темзе, где, увидев младенца на руках Сары Стоун, она тут же узнала в нем собственного ребенка. Конечно, она также признала в Саре Стоун женщину, укравшую ее дочь.

– Возможно, все так и было, – говорит Ада, – но