"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Когда Барнаби – а к тому времени мы уже познакомились и перешли на неформальное общение – допил свой кофе и ушел, я вытащила корзину с бутылками в сад, наполнила дождевой водой из ближайших бочек старое жестяное корыто, обнаруженное возле грядок, и погрузила туда стеклотару, внимательно изучив каждую. Некоторые из верхних экземпляров оказались такими же емкостями из-под лимонада, как первая, но дальше шли полупрозрачные шестигранные бутылки из синего и зеленого стекла – с пятью рифлеными сторонами и одной гладкой, на которой выпуклыми буквами значилось слово «ЯД». После работы в музее я могла примерно определить время их изготовления: середина Викторианской эпохи или, самое позднее, Эдвардианской.

Оставив бутылки отмокать, я вернулась в магазин и услышала приближавшиеся от каменной площадки перед входом шаги. Сюда направлялся Эндрю Глостерр.

Когда он вошел, я приветливо кивнула ему, закрывая ноутбук:

– Привет, рада тебя видеть. Хочу поблагодарить за наводку с рекламой в газете. У меня не было времени заниматься продвижением магазина, и я оказалась бы в затруднительном положении без твоей помощи.

Помимо уборки, дел и вправду навалилось так много, что я даже не сумела выкроить момент для поиска приличной работы.

Эндрю усмехнулся.

– Ты недооцениваешь сарафанное радио и любопытство своих новых соседей. Они все зубами вцепятся в шанс попасть внутрь магазина и самим посмотреть, что ты с ним сделала.

– Серьезно? Я думала, все и так ясно, достаточно лишь заглянуть в витрины.

– Да, вот только они захотят своими глазами увидеть цены и понять, повысила ли ты их. А также познакомиться с тобой лично, особенно учитывая слухи про тройняшек-блондинок, которые переехали в коттедж и живут тут с одним темнокожим мужчиной.

– Тройняшек? Откуда они взялись?

– Очевидно, люди описали трех очень похожих блондинок, встреченных поблизости от магазина, но с разными прическами. Жители деревни обсуждают, каким образом все четверо умещаются в двух спальнях коттеджа, подогревая всеобщий интерес.

Я невольно рассмеялась, услышав столь нелепое замечание.

– Толика правды есть лишь в информации о темнокожем мужчине. Это мой друг Дэнни. Раньше мы с ним вместе работали. Но он не живет здесь, а несколько раз заезжал, чтобы помочь. И однажды остался ночевать, подвезя меня сюда поздно вечером. Но откуда взялись еще две сестры? Где-то прячутся?

Я демонстративно осмотрелась по сторонам, будто ожидала, что они внезапно выпрыгнут из-за мебельной ширмы.

Эндрю ухмыльнулся.

– Первая выглядела слегка растрепанной и неряшливой, с длинными спутанными волосами. Разгуливала в полдень в пижаме.

– Это была я, – призналась я, смущенно закрывая лицо ладонями. – Через пару дней после переезда отсыпалась, когда Моди Фрэмптон начала ломиться в двери, чтобы пожаловаться насчет моей неправильной парковки. Дэнни тогда заночевал здесь, на диване, так как накануне поздно вечером подвез меня домой после моей прощальной вечеринки с коллегами.

Строго говоря, вечеринка была не совсем моей, но так звучало гораздо лучше.

– Вторую близняшку видели другие и описали как опрятную, прилично одетую, длинноволосую. Нас заметили во время разговора на остановке. – Я кивнула. Ситуация прояснялась. – И последняя из сестер приводила в порядок магазин после того, как первые две уехали. Она выглядела моложе и могла похвастаться модной короткой стрижкой, хотя в остальном сильно напоминала других близняшек.

– Благодаря «Кудрям Корали», – отозвалась я, поправляя свое аккуратное каре.

– Так что основная причина моего визита сегодня, – начал Эндрю с блеском в глазах, – выяснить, не желают ли три сестры присоединиться к внештатным сотрудникам газеты, чтобы вести ежемесячную колонку? Можно рассказывать о различных товарах магазина. Не исключено, что это поспособствует увеличению продаж.

– Я передам сестрам предложение и сообщу, согласны ли они, – серьезно ответила я. – Но уверена, что одной из нас точно понравится эта идея. И, кто бы ни взялся за ведение колонки, обещаю, что помогу с исторической справкой. В течение многих лет работы в городском музее меня особенно интересовал быт Викторианской эпохи. Если так подумать, это служит идеальным подспорьем для владельца антикварного магазина.

– Будто перст самой судьбы, – торжественно заявил Эндрю.

Неужели он со мной флиртовал? Нужно уточнить у Корали его семейное положение. Не то чтобы это означало мой интерес, но не хотелось бы поощрять женатого мужчину. Учитывая ходившие о нем слухи, вряд ли у шпиона под прикрытием имелось много возможностей для романтических отношений и брака, тем более в такой удаленной от города маленькой деревушке с ограниченным количеством свободных дам.

На секунду мне стало жаль Эндрю. Затем я поняла, что и сама нахожусь в той же ситуации. В отличие от города в Скромной Гордости не продавали квартиры для одиноких. Все дома предназначались для семейного проживания, в том числе строящиеся по соседству коттеджи. Насколько бы упростилось положение, если бы Болт решил возвести комплекс с однокомнатными квартирами.

Я как раз гадала, куда зайдет в итоге наша беседа с Эндрю, когда в главный зал промаршировал Барнаби с картонной коробкой в руках. Когда он с грохотом водрузил ее на прилавок, содержимое жалобно звякнуло. У меня создалось впечатление, что верзила просто не умеет делать что-то вполсилы. Я решила налить ему чай в керамическую кружку с толстыми стенками из бокового шкафа, а не пользоваться фарфоровыми чашками из сервиза в буфете. В любом случае их маленькие ручки не подходили для толстых пальцев строителя.

– Вот, красотка. Принес последние находки. Засунул их по-быстрому в коробку, пока босс не смотрел. А вообще он запретил таскать их сюда, когда я спросил разрешения по-хорошему, и снова велел просто выбрасывать. Но мне не хочется так делать, если можно доставить тебе удовольствие, доставив их сюда.

Он подмигнул, и я покраснела, хотя, пожалуй, годилась ему в матери по возрасту. Неужели в деревенском воздухе витало нечто, побуждавшее всех здешних мужчин проявлять ко мне интерес? Или же следовало поблагодарить новую стрижку Корали?

Эндрю, похоже, ощутивший себя лишним, сосредоточил внимание на коробке Барнаби.

– Просто старые осколки фарфоровой посуды, приятель, – дружелюбно сообщил тот. – Подруга Алисы,