"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

вцепилась в кассовый аппарат обеими руками для обретения равновесия, натянула на лицо широкую вежливую улыбку, обращенную ко всем сразу, и приготовилась совершить первую сделку. Стильного вида леди чуть за пятьдесят (то есть в самом расцвете сил, как и я) размахивала хрустальной вазой с серебристой сеткой поверх, чтобы удерживать букет на месте. Я нахмурилась, не припоминая, чтобы выставляла ее на полки. К тому же на ней не было симпатичного ярлычка с подписанной вручную ценой, прикрепленного к каждому предмету в магазине лично мной.

– Итак, сколько вы дадите за эту семейную реликвию? – бодро осведомилась дама и поставила вазу на прилавок с такой силой, что я испугалась за целостность хрусталя и лишь смогла неуверенно уточнить:

– Что, прошу прощения?

Неужели мне послышалось?

Собеседница заговорила медленнее, словно общалась с иностранцем, который плохо владел английским языком:

– Сколько заплатите за этот ценный коллекционный предмет?

Чтобы выиграть время на размышление, я осторожно взяла вазу, повертела в руках и посмотрела на просвет. Затем обронила (к счастью, не ее):

– Простите, но думаю, вы пришли не по адресу. Я не провожу оценку, как в каком-то телешоу.

– Как в телешоу?! – возопила собеседница презрительным тоном, посрамившим бы даже леди Бракнелл[479].

По толпе распространилась приливная волна перешептываний, вскоре достигнув конца очереди. К своему облегчению, я заметила в хвосте знакомое лицо Дэнни, который стоял снаружи примерно в середине дорожки.

– Дорогуша, – высокомерно продолжила местная версия героини Уайльда, – разве вы не в курсе заведенной Малюткой Нелл традиции пополнять запасы товаров, приобретая у соседей не востребованные ими предметы? Она позволяла нам избавляться от вещей взаимовыгодным способом. Разумеется, вы сохраните тот же образ действий, не так ли?

Это объясняло огромные баулы в руках посетителей. Они явились вовсе не покупать, а в надежде сбагрить мне свое залежалое барахло.

– Просто дай ей десятку, чтобы не задерживать очередь! – донесся мужской голос из толпы.

Однако я отказывалась идти на поводу ситуации и не хотела, чтобы моей первой сделкой в новом предприятии стал бы банальный откуп. Не хотелось создавать неверный прецедент. Тогда прочие посетители начали бы ждать такого же обращения. В кассовом аппарате лежали приготовленные для наличных расчетов сто фунтов мелкими купюрами, но их не хватит, если все желающие всучат мне принесенные с собой предметы.

– Не торопитесь, – медленно проговорила я, тщательно выбирая слова, чтобы не позволить грубиянке воспользоваться происходящим. – Если ваза действительно является семейной реликвией, то мне не хватит денег, чтобы ее купить.

Возмущенное выражение ее лица подтвердило, что она блефовала.

Следующая в очереди пухлая, розовощекая пара разразилась смехом, когда высокомерная дама подхватила свою вазу, засунула ее в плетеную корзинку и поспешила прочь, расталкивая всех, кто стоял на пути.

«Возможно, я только что нажила врага, – подумала я, – зато приобрела двух друзей».

Стоявший в нескольких футах Эндрю ухмылялся, оживленно строча заметки в небольшом блокноте с кожаной обложкой. Я надеялась, что непредвиденное затруднение не попадет на первую полосу следующего выпуска «Новостей Скромной Гордости».

Еще посмеиваясь, розовощекая пара приблизилась к прилавку.

– Вот-вот, пусть Мейдж Лоуренс подавится своим словарем, – заявил мужчина. – А то любит щегольнуть пафосными фразочками. Лучше бы за манерами последила.

– Хотя сама-то ничем не лучше нас. Просто выскочила замуж за расфуфыренного франта из тех новых коттеджей, – добавила его жена, держась за объемистый живот от смеха. – А когда только приехала в деревню, жила в трейлере и торговала всякой бытовой мелочью, обходя дома. – Ее лукавый взгляд на мужа позволял заподозрить, что она преувеличивала.

Тот вытащил из большой соломенной корзины пучки сушеных трав и цветов, аккуратно уложив на прилавок, и пояснил за секунду до того, как я начала бы благодарить за столь приятный подарок на открытие магазина:

– По фунту за пучок, так мы рассчитывались с Нелл. Потом она продавала их по три фунта. Разлетались как горячие пирожки. Хотя, конечно, они и несъедобные. Говорю, чтобы кто-то не попытался попробовать их на вкус.

Он подмигнул жене, и та гортанно рассмеялась. В их доме, вероятно, царило веселье.

Сухие цветы всех оттенков розового, золотистого, лилового и зеленого отлично сочетались с деревенской обстановкой коттеджа. Несколько ваз на полках смотрелись бы куда привлекательнее с подобным украшением. Так что можно считать приобретение тратой на декор магазина, даже если не удастся продать букеты.

– Я возьму пять пучков на пробу, – предложила я.

– Договорились, – выкрикнул мужчина, после чего плюнул на ладонь и протянул ее мне для рукопожатия.

Я замерла, не желая показаться грубой, но…

Жена шлепнула его по плечу, хотя он вряд ли что-то почувствовал через два слоя толстых свитеров, и упрекнула:

– Не пугай бедняжку. – Затем повернулась ко мне и добавила: – Старая Нелл на твоем месте поступала так: записывала цену на бланке с оттиском оттуда, – она кивнула на огромный кассовый аппарат, – верхний листок отдавала нам, а копию сохраняла, чтобы сводить баланс в конце дня. Это, может, и старомодно, но раньше прекрасно работало. А мы мистер и миссис Джоркинс.

Когда я нажала на кассовом аппарате кнопку с надписью «Не продажи», открылся ящичек со старыми чековыми книжками. Мне давно хотелось узнать, для чего они там хранились, но расследование пришлось отложить, и вот теперь мое любопытство было удовлетворено.

Я выдала расписку пожилой паре и достала пятифунтовую банкноту из кассы, чтобы расплатиться. Однако миссис Джоркинс взяла только чек.

– Нет-нет, деньги потом, дорогая. Когда продашь наши товары. Мы вели дела с Малюткой Нелл именно так.

– Если это подходило ей, то подойдет и мне, – отозвалась я, про себя выдыхая от облегчения.

– Кстати, если хочешь знать мое мнение, ты сотворила с магазином настоящее чудо, – прощебетала миссис Джоркинс, убирая расписку в карман. – Если бы Нелл могла его сейчас видеть, то очень бы тобой гордилась.

Затем они с мужем направились к выходу, освободив место для следующего в очереди,