Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Отец взял его, нахмурив брови, но у него в глазах промелькнуло нечто – страх? – пока он читал надпись на конверте.

– Ты должна знать, что я очень любил твою маму. Был готов ради нее на все.

От его слов Бонни заледенела.

– Даже похитить ребенка?

Отец вскинул голову – в его взгляде сквозила боль.

– Конечно же, нет.

– Загляни внутрь, пап. Что это значит?

Он открыл конверт и дрожащими руками вынул оттуда фото. А потом сделал нечто, одновременно потрясшее и напугавшее ее. Заплакал. Бонни никогда в жизни не видела отца плачущим – даже после смерти мамы.

– Пап, ты меня пугаешь…

Его плечи тряслись. Он по-прежнему был в кожаной куртке, словно не собирался оставаться, и Бонни казалось странным, что мужчина в байкерской косухе рыдает как ребенок.

– Прости, – пробормотал он наконец, потерев руками лицо и положив снимок на стол.

Бонни очень хотелось обнять его, но она не могла заставить себя пошевелиться. Слишком боялась, что он скажет дальше. Сидела, приросшая к стулу, пока отец искал правильные слова. Он поднялся и оторвал кусок бумажного полотенца, стоявшего у плиты, чтобы промокнуть слезы, прежде чем сесть обратно. Бонни не двигалась; все ее внутренности от ужаса завязались узлом.

– Ты не представляешь, насколько Кларисса хотела ребенка, – начал он, – а процесс усыновления все тянулся и тянулся, потому что ей нужен был только новорожденный. Она отказывалась брать ребенка двух, трех, четырех лет… А когда мы наконец получили то, чего хотели, Кларисса была так счастлива! Боже, я никогда не видел ее такой счастливой, Бон-бон! Когда тебе было шесть недель, я подписал трехмесячный контракт с вышкой. – Он скрутил бумажное полотенце в жгут. – Я понимал, что ты очень маленькая, но Кларисса могла справиться. Она не нуждалась в том, чтобы я все время был рядом, а контракт означал, что ей не придется работать. Что она сможет сидеть дома, растить тебя, а это было все, чего она…

– Чего она хотела, – закончила Бонни за него. – Да, ты говорил. Я видела свидетельство об усыновлении, и оно настоящее.

– Ну конечно, оно настоящее! Мы не подделали его, если ты об этом.

– Но это все равно не объясняет остального. – Она кивнула на содержимое коробки. – И при чем тут Холли Харпер?

– Когда я вернулся с вахты, тебе было около пяти месяцев. Сейчас, оглядываясь назад, могу сказать, что тогда-то и заметил в Клариссе перемену. Ее здоровье, физическое и психическое, пошатнулось, хоть я и не мог понять, в чем, собственно, дело. Тогда не мог. И только позднее начал подозревать…

– Подозревать что, пап? Ты думаешь, мама похитила Холли? Но зачем, если у нее была я? Я не понимаю.

Он тяжело вздохнул.

– Несколько лет назад у нее была сильная простуда, помнишь?

Бонни кивнула. Ее мать подхватила грипп и серьезно разболелась. Температура была такая высокая, что они боялись за ее жизнь.

– Я сидел с ней, рядом с постелью. Мы были одни. И вот она взяла меня за руку и начала говорить о нашем ребенке… который умер.

Бонни застыла.

– Все повторяла, что ей очень жаль, что она пыталась ее спасти. А потом что-то забормотала про Чу-Нортон и как она ездила туда навещать родных, а потом… потом упомянула Холли Харпер и что она сходила с ума от горя и не собиралась этого делать, но когда увидела ее там, в коляске, просто брошенную… брошенную у магазина… Она все повторяла это снова и снова. Это, и еще что она не хотела так поступать.

Бонни затошнило. Отец поглядел на нее покрасневшими глазами. Она увидела в них жалость.

– Когда я попытался ее расспросить, – продолжал он, – когда задал вопрос, что она в действительности имеет в виду, чего она не хотела делать, Кларисса вдруг замкнулась, отвернулась от меня и заснула. Все выглядело так, будто она бредила в лихорадке.

– Ты еще спрашивал ее?

– Да. На следующий день, – ответил он, теребя в руках полотенце. – Но она вела себя так, будто не понимает, о чем я говорю. Сейчас, увидев эту коробку, я начинаю понимать, что она пыталась сказать мне…

Бонни охватил ужас.

– И что тогда на фото? – Она ткнула в снимок пальцем. – Место последнего упокоения… Мама убила Холли? Она похоронена в конце нашего сада?

Со скорбным лицом отец покачал головой.

– Нет, Бон-Бон, – грустно сказал он, и от его следующих слов у нее перед глазами все закружилось. – В дальнем конце сада похоронена не Холли. Это Бонни. Настоящая Бонни.

Глава 36. Таша

Пятница, 25 октября 2019 года

У меня не было возможности поговорить с Элис про Коннора до следующего утра. После ванны она сразу легла в постель, ничего не поев, и мне пришлось заказывать доставку по одной из рекламок, лежавших в выдвижном ящике на кухне. В доме не было еды, разве что хлеб и молоко, которые, наверное, принесли уборщики или еще какой-то персонал, работающий на Элис.

При мысли о том, что сегодня приедут мама и Арон, я испытываю облегчение. Мне не понравилось ночевать в этом гигантском доме. Постоянно мерещился какой-то шум: будто кто-то лезет в окно или в дверь. Наверняка у Элис установлена охранная система, но она сейчас не в том состоянии, чтобы думать о ней, поэтому запросто могла не включить сигнализацию. Да и то, что она солгала про Коннора, меня беспокоит. Элис не лгунья: она всегда была слишком уверенной в себе, чтобы прибегать ко лжи. Всегда говорила, что врут только трусы. Так чего же она боится?

Я сижу перед громадным гранитным кухонным островом, когда она спускается вниз – полностью одетая, в джинсах и свитере, со свежим, умытым лицом и волосами, туго стянутыми в узел на затылке. Сестра тащит большой черный мешок; вид у нее сосредоточенный и целеустремленный.

– Что у тебя там? – спрашиваю я ее, прожевывая тост.

– Одежда Кайла.

Я едва не давлюсь коркой.

– Что? Зачем?

– От нее надо избавиться. Не хочу, чтобы она висела в гардеробе. Может, она кому-нибудь пригодится… Кайл обожал дизайнерские вещи.

– Но, Элис, еще слишком рано. Не говоря уже о том, что завтра похороны и надо еще столько всего организовать…

Ее глаза сверкают.

– Да что ты? – Она швыряет мешок на пол. – И когда ты предлагаешь этим заняться, Таш? Все это… просто вещи. Обычное тряпье. Это не он.

– Знаю. Я ничего такого и не имела в виду. Просто…

– Что? – Она смотрит на меня угрожающе.

– Надо столько всего организовать на завтра… Это