Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Судя по его лицу, он колеблется.

– Правда?

– Мне кажется, нам следует быть честнее друг с другом. Долгосрочные отношения – это непросто, а мы… ну… не очень старались ради нашего брака, согласен?

Он кивает.

– Я люблю тебя. У меня не было никаких чувств к Зои, кроме дружеских. Я считал ее привлекательной, но, если уж быть честным, мне просто нравилось ее внимание. Помогало почувствовать себя снова молодым. Прости, это было глупо. Но я тебя люблю. Люблю по-настоящему, Таш. Я не хочу тебя терять.

Грусть в его голосе вызывает у меня тревожное чувство.

– Ты меня не потеряешь, глупыш! – говорю я, крепко обхватывая Арона руками.

– Это здорово, – отвечает он мне в волосы и крепко целует.

Мы расцепляем объятия, и я рассказываю ему про Коннора.

– Так что Ив говорила правду, что у Кайла есть брат, – заканчиваю я. – Но Элис настаивает, что Кайл не был замешан ни в чем сомнительном. Вот только… тот человек в Венеции. Я все думаю, зачем он преследовал нас?

– Я тоже, – мрачно отвечает муж. – Думаю, после похорон нам надо будет сесть и поговорить с Элис по душам. Должен сказать, я поверил, когда Ив рассказала, что Кайл опасался этих инвесторов. Это сходится с тем, что нас преследовали в Венеции, – и помнишь, он сказал мне, что один из инвесторов вышел из дела… Может, этот инвестор все и устроил?

Я хмурюсь. Что-то здесь не сходится.

– Нас преследовали в ту же ночь, когда Кайл был убит. Я знаю, на него напали несколько часов спустя, но… это не мог быть тот же человек.

– Убийцу мог послать тот, кому Кайл задолжал. Они могли отправить нескольких человек в разные места, где появлялся Кайл. Даже не знаю…

Все это ужасно далеко от нашей обычной жизни и больше похоже на киносценарий, но кажется, Кайл и правда связался не с теми людьми.

– Чего я никак не пойму, – продолжаю я, – это при чем тут Холли. Откуда ее кровь взялась у нас на ковре в ночь, когда убили Кайла?

Глава 37. Джанет

Пятница, 25 октября 2019 года

Джанет устраивается за бесконечным кухонным островом Элис с чашкой в руках, когда стучат в центральную дверь.

Дочь с широко распахнутыми глазами поворачивается к ней.

– Не знаю, кто это может быть, – говорит она, спрыгивая с барного стула. – Я на минутку, мам.

Стуча каблуками по каменной плитке, она идет открывать; до Джанет доносится мужской баритон.

Она возвращается к своему кофе, решив, что это, наверное, сосед или знакомый, пришедший выразить соболезнования насчет Кайла перед завтрашними похоронами.

Таша ушла наверх с Ароном. Она надеется, им удастся разобраться со своими проблемами. Они прекрасная пара и отлично уравновешивают друг друга.

Элис появляется снова; за ней следует высокий, очень худой парень в застиранных черных джинсах и сером худи, наголо бритый, с серьгой в носу, – из тех типов, которых она старается обходить за километр.

– Проходи, садись, – говорит Элис парню. Вблизи он оказывается старше, чем сперва подумала Джанет из-за его одежды, больше подходящей человеку совсем молодому. В действительности ему, кажется, уже за тридцать.

Элис с несвойственной ей неловкостью предлагает гостю кофе.

– Мне воды, спасибо, – говорит он, усаживаясь на стул рядом с Джанет. Интонации у него мягкие, и, несмотря на крайнюю худобу и пирсинг в носу и ушах, пахнет он гелем для душа и свежевыстиранной одеждой.

– Коннор, это моя мама. Мама, это брат Кайла, Коннор.

Джанет вздрагивает. Брат? Она точно помнит: Элис говорила, что Кайл – единственный ребенок. Тем не менее вежливо улыбается и пожимает Коннору руку. Семейное сходство явственно просматривается в его чертах лица и голубых глазах; пускай и худой, Коннор так же красив, как и Кайл.

Он обводит громадную кухню голодными глазами, и Джанет с трудом подавляет тревогу от его внезапного появления.

– Я понимаю, это ужасная ситуация, чтобы встретиться впервые, – говорит Элис, ставя перед братом Кайла стакан с водой и отходя к стеклянным дверям. Раздвигает их, впуская в кухню свежий, холодный воздух.

Коннор проводит пальцем по стакану.

– Мне надо было раньше связаться с ним. А теперь вот поздно. – Он вешает голову, и Джанет понимает, что Коннор искренне опечален. – Столько всего осталось невысказанным…

Он наклоняется над столешницей, и Джанет видит, как под тонкой тканью худи выпирают его позвонки.

– Жаль, что я так долго не могла тебя отыскать, – кивает Элис. – Кайл упомянул о тебе только пару месяцев назад, а до того я даже не знала, что у него есть брат.

Джанет удивлена: что это за муж, который не говорит жене, что у него есть брат? И о чем еще он мог солгать?

Она никогда до конца не доверяла Кайлу. Нет, с ней он всегда был очарователен. Но то, как он ворвался в жизнь Элис со своей роскошной машиной и кучей денег, устроил их женитьбу в Лас-Вегасе после каких-то шести или семи месяцев знакомства, лишив Джанет возможности поприсутствовать на свадьбе дочери и побыть матерью невесты, – все это сердило ее. Джим умер, когда у Элис только завязывались отношения с Кайлом. Впервые она увидела своего зятя, когда они приехали в Чу-Нортон на похороны. Джанет порой кажется, что Элис так поспешно выскочила замуж, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся в ее сердце после смерти отца.

Внезапно она ощущает укол вины за такие мысли – ведь Кайл мертв…

– Ничего удивительного, – говорит Коннор, и его губы изгибаются в печальной улыбке. – Между нами не все было гладко.

– Кайл рассказал мне про наркотики, – говорит Элис. Порыв ветра врывается в раздвинутые двери, неся с собой ароматы древесного дыма и мокрой земли. Джанет растирает предплечья, жалея, что не надела кардиган потеплей.

– Да, понимаю. Я был кошмарным подростком и еще до смерти родителей принимал героин. А уж когда их не стало, совсем сорвался с цепи.

Джанет одолевает сочувствие к нему, быстро сменяющееся подозрением: чего же он хочет от Элис?

– Сколько ты уже чист? – спрашивает она.

Коннор разворачивается к ней.

– Два года. Работаю в рехабе. Вроде как возвращаю долг.

Его внешность странно расходится с мягкой, взвешенной манерой разговора, полностью лишенной агрессии, насколько может судить Джанет. Ей становится интересно, почему он вообще начал принимать наркотики, живя в богатой семье, где все его любили. Она благодарна, что ее дочерей подобные проблемы обошли стороной. Таша в какой-то момент доставила им хлопот, но продолжалось это недолго, и она