Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Я давным-давно ее не видел, – объяснил он. – Когда ты была маленькая, она приезжала в гости; не знаю, помнишь ты или нет, но потом твоя мать оборвала с ней все контакты. С ней и вообще со всеми. Зато в молодости они были очень близки. Может, она уже и не живет в Чу-Нортоне, но если да, то здесь ее последний известный мне адрес и телефон.

Бонни смутно помнила приезд тетки, ее подарок – лимонные леденцы – и мальчика, своего двоюродного брата. Тогда была какая-то ссора… но воспоминание о ней почти стерлось.

Бонни взяла тот листок, сознавая, что ей придется набраться мужества и позвонить.

И вот она решила, что день настал.

Бонни села на диван в опрятной гостиной Холби, посадила собаку на колени, вдохнула непривычный запах чужого дома. Взяла свой мобильный и набрала номер тетки. Через два гудка на звонок ответила какая-то женщина.

– Алло! – весело произнесла она, еще не зная, что Бонни готовится перевернуть ее жизнь.

– О, здравствуйте. – Сердце Бонни стучало так громко, что она боялась, как бы его не услышали на другом конце. – Это Вивьен Причард?

Часть IV

Глава 40. Таша

Понедельник, 28 октября 2019 года

Я рада снова быть дома, подальше от напряженной атмосферы в особняке Элис. Я ужасно скучала по дочкам и названивала Вив минимум дважды в день, дабы убедиться, что с ними всё в порядке. Я люблю сестру, но испытываю облегчение оттого, что она решила не возвращаться с нами в Чу-Нортон. Последние две недели начали сказываться на мне, и я хочу скорее вернуться к нормальной жизни, в первую очередь ради девочек. Нормальной, насколько это возможно после убийства Кайла и смерти Зои, о которых судачит вся деревня. Полицейскую ленту с нашего заднего двора, к счастью, уже убрали, но каждый раз, глядя на пруд, я вижу безжизненное тело Зои и ее волосы, качающиеся на воде подобно водорослям.

У меня сжималось сердце, когда вчера вечером, уезжая, я махала Элис рукой из машины: она выглядела такой маленькой и потерянной, стоя в дверях своего огромного дома в кардигане, полы которого развевались на ветру… Сестра настояла, что останется у себя, и Элен согласилась переехать к ней на недельку-другую. Похороны прошли отлично – другого я и не ожидала, и как только Ив убралась восвояси, больше проблем не возникало. Ни она, ни Коннор не стали привлекать к себе внимания, хотя я уверена, что Коннор еще вернется и продолжит внушать Элис чувство вины за владение тем, что, как он считает, принадлежит ему по праву.

Хорошо, что на работу мне только завтра, но Арону надо заступать прямо сейчас. На нем комбинезон, который мама любезно выстирала и выгладила, прежде чем они вдвоем поехали на похороны.

– Узнай, нет ли каких новостей про Зои, – говорю я, пока мы завтракаем на кухне с мамой и близнецами. Она приготовила омлет и тосты, которые Элси сейчас поливает томатным соусом. Мы были так заняты Элис и похоронами, что про Зои почти не говорили.

– Постараюсь, – отвечает Арон, подцепляя кусок тоста с моей тарелки и наклоняясь поцеловать девочек на прощание. – Без нее будет непривычно…

Он косится на меня, словно сказал что-то не то.

– Конечно, непривычно, – тепло кивает мама. – Она была твоим другом.

Я тоже заставляю себя кивнуть и сочувственно улыбнуться. Я поверила Арону, когда он сказал, что отвергал ее авансы. В тот вечер в доме Элис мы были по-настоящему честны друг с другом, и хотя Зои мне не нравилась, они с Ароном все-таки дружили, поэтому он наверняка по ней скучает и жалеет, что последние их слова были сказаны в гневе.

Он уходит на работу, а девочки идут в гостиную поиграть. Мама помогает мне прибрать на кухне; переставляя резиновые сапоги, я замечаю, что мои испачканы в грязи. Я не надевала их с того дня, как в пруду нашли тело Зои, и помню, что после того вымыла подошвы.

– Ты надевала мои сапоги? – спрашиваю маму, поднимая их и глядя на грязные следы на полу.

Мама распрямляется – она загружала тарелки в посудомойку – и хмурит лоб.

– Нет. А если б надела, то обязательно помыла бы. – Тут, что-то вспомнив, она добавляет: – Кажется, их как-то ночью надевала Элис.

– Элис?

– Да. Перед тем, как вы уехали в Лондон.

Она рассказывает мне, как, случайно проснувшись, увидела Элис у пруда.

– Что она делала?

– Сказала, что не могла заснуть. Что снова закурила. Из-за смерти Кайла.

Я несу сапоги к раковине. Аккуратностью моя сестра никогда не отличалась. К счастью, у нее есть уборщики и прочий персонал.

– Давай-ка я, – говорит мама; она уже натянула желтые резиновые перчатки. – А ты иди к девочкам.

– Спасибо, мам.

Я уже собираюсь выходить из кухни, когда мама говорит, стоя ко мне спиной:

– Я беспокоюсь насчет Элис.

Останавливаюсь в дверях.

– Думаю, с ней все будет хорошо, мама. Она – крепкий орешек.

– Не такой крепкий, как пытается показать… Боюсь, все это еще ударит по ней позже, когда закончится суета, связанная с похоронами, и все вернутся к обычной жизни. Думаю, мне стоит пожить с ней в Лондоне.

– Мам, – мягко возражаю я, – Элис не захочет. Она дождаться не могла, когда мы уедем. Спешила вернуться на работу, к своей жизни. Тебе не за что чувствовать себя виноватой – ты предлагала остаться, а Элис отказалась. У нее гостит подруга, так что она не одна. Прекрати беспокоиться.

– Беспокоиться никогда не прекращаешь. Ты поймешь это, когда девочки подрастут. Просто возникают другие поводы для волнения.

Наклонившись над раковиной, мама трет щеткой подошвы сапог. Я вижу, как напряжены у нее спина и плечи.

Подхожу к ней ближе.

– Мы можем навестить ее в Лондоне в следующие выходные, если хочешь. Возьмем с собой близнецов. Ты же пока не собираешься возвращаться во Францию, правда?

– Не уверена, что я вообще вернусь. – Она трет с удвоенной силой.

– Почему? Мне казалось, тебе там нравится…

– Мне и сразу не следовало уезжать. – Она останавливается и опирается руками о край раковины. Поворачивает ко мне голову: – Я сделала ошибку, забравшись так далеко от тебя, Элис и девочек.

– Ну, мы, конечно, будем рады, если ты вернешься…

– Правда? – У нее загораются глаза.

– Мы не хотели, чтобы ты