Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– А когда мама Холли вышла, вы поняли, что ребенка украли?

– Да. Джанет стояла в очереди передо мной. Она вышла первая, а пару секунд спустя я услышала жуткий крик: «Где Холли? Где мой ребенок?»

У Бонни похолодело внутри.

– И что было потом?

– Ну, все мы бросились Джанет на помощь. Я позвонила в полицию и оставалась с ней, пока не прибыл патруль. А потом пошла домой. Со мной был Стюарт, и обед надо было готовить, но я, конечно, сильно переживала.

– Из-за похищения или потому, что подозревали, что тут замешана ваша сестра?

– Поначалу из-за похищения. Я думала – надеялась, что произошла какая-то ошибка. Например, подруга Джанет забрала Холли… Я не допускала и мысли, что такое кошмарное преступление, похищение ребенка, могло произойти в Чу-Нортоне. Я занялась воскресным ланчем, но вот наступил полдень, потом час, два часа дня, а Кларисса так и не появлялась.

Тогда я начала волноваться. Позвонила ей домой – было около половины четвертого, но она не ответила. Тогда, в восемьдесят девятом, у нее еще не было мобильного телефона. Я звонила еще и еще, беспокоилась, что она попала в аварию, но потом, ближе к вечеру, Кларисса все-таки взяла трубку. Голос у нее был какой-то странный. Сумасшедший. Она извинилась и сказала, что не поехала, потому что Бонни ночью плохо спала, и она слишком устала, чтобы садиться за руль. Я немного рассердилась, что она меня не предупредила. Мне было жаль, что я не увижу ее и ребенка, но все-таки я испытывала облегчение оттого, что с ними всё в порядке. Характер у Клариссы всегда был переменчивым, поэтому я не очень удивилась.

– А когда вы начали подозревать? Вы же подозревали ее, поэтому и перестали приезжать в гости. И на похоронах сестры не были… – Бонни старалась говорить спокойно, но гнев все равно прорывался наружу.

– Поначалу я вообще об этом не думала. Была слишком занята детьми и новостью о том, что пропала Холли. Вся деревня тогда перепугалась. Полиция суетилась, понаехали репортеры, все подозревали друг друга – просто кошмар… Ужас и шок. Конечно, я страшно жалела Джанет, сочувствовала ей от всей души. Пробовала заново договориться с Клариссой, мечтала увидеть племянницу, но она отказывалась ехать в Чу-Нортон. Говорила, что боится, как бы и ее ребенка не украли. И нас с Реем не звала к себе. Оглядываясь назад, я думаю, что она опасалась, как бы мы не узнали Холли – ее фотографии были во всех газетах. Многие месяцы держала меня на расстоянии. Меня это обижало. Раньше мы с ней были очень близки. Она была моей младшей сестрой, и я всегда старалась ее оберегать. В то же время я уважала ее желания и не давила. Она не пригласила нас даже на твой первый день рождения, сказав, что они с Джеком уезжают. Я увидела тебя, только когда тебе было полтора года.

– И поняли, что я Холли?

– Нет. Тогда нет. Только когда тебе стукнуло десять.

– Десять! – воскликнула Бонни. – Так долго?

Вив кивнула.

– Тогда ты, наверное, и услышала, что мы ругаемся…

– Как вы догадались?

– Не знаю, помнишь ли ты, но я приехала на выходные со Стюартом. Два других мальчика были старше – двенадцать и четырнадцать лет, и я оставила их с Реем. Мы приехали ненадолго – Кларисса всегда говорила, что не любит, когда у нее остаются с ночевкой. Джек, как обычно, отсутствовал. В общем, мы сидели с Клариссой на кухне, а вы со Стюартом пошли поиграть. Но где-то час спустя ты прибежала и сказала нам, что Стюарт не слушается и что он зашел к Клариссе в спальню. Ты очень разволновалась.

– Да, потому что мама запрещала мне там играть. Это была ее территория.

– В общем, Стюарт каким-то образом наткнулся там на коробку с газетными вырезками, уронил ее на пол и выбежал, не обратив на нее внимания. Но Кларисса накричала на него, потом встала на четвереньки и начала заталкивать вырезки назад в коробку, вот только недостаточно быстро. Парочку заголовков я успела разглядеть.

– Про Холли, – сказала Бонни. Наверно, тогда мать и решила переставить коробку на чердак.

Вив кивнула.

– Да. Вы со Стюартом уже убежали играть в саду. Я задала Клариссе прямой вопрос – вспомнила, как перед твоим похищением она звонила мне и плакала о мертвом ребенке. А еще как видела ее в Чу-Нортоне в утро твоего исчезновения. Она ведь ездила на голубой машине, а в газетах писали, что свидетель заметил женщину с младенцем, которая уехала на такой же. Тогда я не придала этому значения. Кларисса все отрицала. Но сказала – очень серьезно, когда мы уезжали, что, если с тобой что-нибудь случится, она лишит себя жизни. Ясно было, что это угроза. Я оказалась в безвыходном положении. Наверняка я не знала, но сильно подозревала, что все произошло именно так.

Вив снова вздохнула и отпила свой кофе.

– Тебе было десять. Ты считала Клариссу своей матерью. Ты росла счастливым ребенком, тебя любили. Я знала, что если заговорю, то убью свою сестру. А ты лишишься единственной семьи, которая у тебя была. Но мне пришлось нелегко. Иногда, увидев Джанет где-нибудь на улице, я уже решалась все рассказать. Сообщить в полицию о своих подозрениях. А потом вспоминала о своей сестре, о тебе. Чем это закончится для вас обеих и… – Она запнулась. – Я просто не могла этого сделать.

Бонни зажмурилась. Бисквит завозился у ее ног, усаживаясь поудобнее. Когда она снова открыла глаза, Вив озабоченно смотрела ей в лицо.

– Это был тупик, – закончила она. – Поэтому я никому не рассказала. Даже Рею.

– Вы еще виделись с ней? Тогда был последний раз, когда вы к нам приезжали, и я почти ничего не помню. Двадцать лет прошло!

– Да, однажды мы встречались. Несколько месяцев спустя Рей скоропостижно скончался, Кларисса позвонила мне, и мы повидались. Она очень мне сочувствовала.

– А семье Холли – нет, – выпалила Бонни.

Вив повесила голову.

– Что она сказала на той вашей последней встрече?

Вив подняла глаза – в них плескалась грусть.

– Сказала, что заболела. Что у нее фиброз легких. И со временем ей будет становиться все хуже. Она не хотела, чтобы я навещала ее. Чтобы смотрела, как она угасает. Но, думаю, в глубине души Кларисса считала, что это наказание за то, что она натворила. Болезнь и вынужденное заточение.

Бонни вздрогнула.