Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Что меня больше всего озадачивает, – говорит Рафаэль, – так это то, что мать перепутала собственного ребенка с чужим. Еще можно понять, что Кэтрин Кример не запомнила внешность похитительницы, но принять ребенка другой женщины за собственного? Разве так бывает? Даже если она считала, что девочка сильно изменилась из-за плохого ухода…

– Думаю, ей отчаянно хотелось верить, что это ее дочь, – тихо ответила Ада. – Я, конечно, не уверена в причинах, но ее соседка Лиззи Мюррей поведала мне кое-что странное. Не могу вспомнить точные слова, но Кэтрин Кример произнесла их, когда исчезла Рози: мол, это наказание за ее грехи. Словно Кэтрин чувствовала вину за то, что Молли украли в младенчестве. Я раздумывала об этой фразе, но не понимала ее. Ведь Рози выхватили у матери из-под носа, когда Кэтрин оставила ее без присмотра. Вероятно, она винила себя в случившемся. Считала, что ей следовало лучше оберегать ребенка. И это довело желание вернуть Рози до исступления.

Ада надеялась, что они проплывут по реке до большой излучины и увидят величественные очертания Гринвичского морского госпиталя. Ей говорили, что зрелище великолепное. Но они только издали замечают две высокие башни здания, а потом лодочник сворачивает в узкий канал – кратчайший путь к Собачьему острову. Кратчайший по расстоянию, но, возможно, не по времени, думает Ада, пока они дрейфуют у входа в канал, терпеливо ожидая появления голубого флага – сигнала, что ворота шлюза сейчас откроют.

Оказавшись внутри шлюза, где вода бурлит и бушует под днищем лодки, Ада с изумлением разглядывает тесные ряды каменных складов, окаймляющих док Вест-Индской компании, и высокие морские суда со спущенными парусами, плывущие на буксирах по узкой полоске канала. Когда очередной корабль минует их шлюпку, Ада смотрит вверх, поражаясь величию нависающей над ними деревянной громадины. У одного из судов на носу торчит грубо вытесанная фигура русалки, у другого на корме вырезаны изящные изображения дельфинов. Когда второе судно проплывает рядом, над леерами появляются бронзово-красные лица матросов; они машут бескозырками и радостно кричат пассажирам лодок приветствия на незнакомом Аде языке.

– Эти доки – первое, что я увидел, прибыв в Лондон, – внезапно признается Рафаэль. – Кажется, будто это было только вчера, а ведь прошло, пожалуй… уже двадцать пять лет. Верится с трудом. Я все еще ощущаю то изумление, которое испытал, когда мы поднялись вверх по реке и я увидел город, вырастающий из тумана и дыма. Изумление и страх. А еще я был полон надежд, – добавляет он.

Но не говорит, обернулись ли его надежды явью.

Выплыв из недавно построенного канала, они снова попадают на огромную гладь реки, и перед ними простираются равнины Плейстоу: над болотистой местностью подымается легкий осенний туман. Молчаливый лодочник направляет шлюпку к маленькой деревянной пристани сразу за местом впадения реки Ли в Темзу. Рядом на берегу возвышается новый трактир со столиками и скамейками, расположенными на лужайке с видом на реку.

Деревянные ступени пристани скользкие от водорослей, и Ада с благодарностью опирается на руку Рафаэля, выбираясь оттуда на сухую поверхность. После того как она разминает затекшие ноги, они усаживаются на улице возле трактира и заказывают по бутерброду с сыром, чтобы слегка подкрепиться. Рафаэль запивает еду кружкой эля, тогда как Ада предпочитает воду: не хочется пахнуть пивом, когда она переступит порог дома миссис Фрай, славящейся строгим нравом. Перед тем как совершить последнюю часть поездки, они с Рафаэлем несколько минут прогуливаются в дружелюбном молчании по залитому солнцем берегу и наблюдают за парой оборванцев с перепачканными ногами, удящих рыбу грязными лесками. Свет падает пятнами на глинистый берег, на котором то тут то там мелькают следы чаек.

Как же я счастлива, говорит себе с недоумением Ада.

Да Силва ухитрился отправить им навстречу кабриолет: тот уже ждет во дворе возле трактира.

– Ты бывала раньше в этой части Эссекса? – спрашивает Аду Рафаэль, когда повозка с пугающей скоростью устремляется вперед по пыльным мосткам, проложенным через болото.

Ада качает головой. В сравнении со своим спутником она совсем нигде не бывала. Даже болота Эссекса кажутся ей экзотическим краем.

Она наблюдает за бело-коричневыми пятнами на лугах: тучные коровы поедают сочную траву на твердых участках земли, что островками выступают над болотом. На возвышении вдали виднеется одинокий фермерский дом: соломенная кровля прогнила и отваливается кусками. Возле порога несколько плакучих ив роняют желтые листья в болотную воду.

– Смотри, Рафаэль! – тихо вскрикивает Ада, увидев, как три длинноногие птицы – вероятно, цапли – лениво взлетают над болотом и направляются в сторону невидимого отсюда моря.

Церковный колокол на приземистой каменной башне Ист-Хэма звонит дважды в тот самый момент, как они стремглав проезжают по главной улице мимо горстки домов, столпившихся вокруг перекрестка и маленького пруда. Отсюда сельская дорога петляет влево через плодородные луга к величественным, обрамленным каменными столпами воротам Плашет-хаус.

Ада представляла себе это место похожим на угодья большого дома в Фулхэме, но оказалось, что Плашет-хаус еще великолепнее. Мощенный камнем проезд ведет к аллее вязов; кучки их золотистых листьев обрамляют дорогу с обеих сторон. Дальше виднеются зеленые лужайки, гладкие, как бархат, усыпанные клумбами, пышная роскошь которых слегка потускнела с уходом лета, но еще напоминает о себе остатками цветущих флоксов и бархатцев и декоративными арками, увитыми последними увядающими розами. Проезд заканчивается у круглой площадки перед незатейливым высоким зданием из песчаника со сводчатыми окнами. Женщина, поднимающаяся по ступенькам крыльца с корзиной фруктов в руках, оборачивается на стук колес приближающегося экипажа. На ней самый простой наряд, серое платье из грубой ткани и такой же чепец, так что Ада сперва сомневается, хозяйка это или кто-то из старших слуг. Женщина ставит корзинку на ступеньки и идет поприветствовать их.

– Мистер Да Силва, миссис Флинт! Благодарю, что навестили меня.

– Благодарю, что нашли время увидеться с нами, миссис Фрай, – вторит ей Рафаэль.

Лицо у Элизабет Фрай открытое и дружелюбное, нос длинноват, но очертания улыбающихся губ мягкие и приятные. Образ в целом соответствует ожиданиям Ады, но она с изумлением замечает округлый живот, выступающий под серым платьем. Хотя они обе, похоже, одного возраста, но миссис Фрай явно на сносях.

Поймав взгляд Ады, миссис Фрай улыбается, слегка касаясь рукой живота.

– Да, еще один дар небес скоро появится на свет, – говорит она. – Всего месяц остался, помоги Господь. Поэтому я сейчас не могу ездить в город. Сколько у вас самой детей, миссис Флинт?

– Шестеро, – отвечает