Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский

– Возможно, ему не безразлично отношение мисс Стоунер. Вы сами только что говорили, что она как будто бы обладала влиянием на него. Она хранила память о своей матери, Ройлотт не мог не считаться с этим.

– Да. Он всегда считался с ее мнением, – признал я.

– Вот видите, Ватсон! – снова с досадой прищелкнул языком Холмс. – Сколько полезной информации и с какой фатальной задержкой услышал я от вас. Вы сами не осознавая нарисовали мне портрет человека, не способного на то, в чем мы его еще вчера подозревали. Зависимый, недостаточно решительный, недостаточно жестокий.

– Он мог перемениться, в том числе и под влиянием того человека, о котором мы говорим, – возразил я. – Я знал его два года назад. Женщины способны вылепить из мужчины все что угодно.

– Хорошо. Для начала вы признали, что в жизни Ройлотта вполне могла быть женщина. Пойдем дальше. Мисс Стоунер вы исключаете?

– Это чересчур, Холмс! – едва ли не возмутился я.

– Почему же? Они не связаны одной кровью. Жизнь бок о бок с привлекательной молодой девушкой…

– Но рядом Джулия! – снова едва ли не возмутился я, только еще сильнее. – С хрупкой душевной организацией!

– Вот именно. Вы полагаете, что этим отрицаете мою версию, тогда как на самом деле вы ее подтверждаете.

– Каким образом?

– Вы не подумали, что безумие Джулии могло усугубляться тем, что она наблюдала воочию грехопадение сестры и отчима? И была бессильна что либо изменить? Или наоборот, что Ройлотт вступил в связь с Джулией и тем самым разрушил ее хрупкое здоровье.

– Элен этого никогда бы не допустила! – заявил я категорически. – И вообще, Холмс, я не могу дальше слушать этот вздор. Проще уже вам сразу высказать твердую уверенность, что Ройлотт жил во грехе сразу с обеими падчерицами. Путая их или выбирая для каждого раза с безразличием, ведь они были близнецами.

– Я тоже склонен исключить мисс Элен, но по более простой причине. В конце концов, она вполне самостоятельная женщина и в итоге выбрала себе перспективного жениха.

– Перспективного? Откуда вы знаете?

– Ну чем-то же этот размазня привлек такую женщину. Ясно, что не характером. Кстати, мне показалось, она не горела желанием отправляться к своей тёте.

– Вот как? – Мне вспомнилось, как Холмс заверял инспектора Смита, что Элен будет лучше под опекой мисс Уэстфэйл. Тогда я естественно подумал, что Элен сама его попросила об этом. В противном случае как он узнал о существовании этой самой Гонории? Видимо, этот вопрос читался на моем лице, так как Холмс тут же ответил на него:

– Да, да! Любопытно, не правда ли? Я сказал ей, что лучше бы она сейчас куда-нибудь уехала на время, и спросил, есть ли у нее родные. Она ответила, что в Хэрроу живет ее тётя и назвала ее имя. Но хотела остаться в Сток-Моране, в этом мрачном запыленном сундуке с привидениями! Два призрака – сестры и отчима, да змея в придачу, миленькое местечко! Но, представьте себе, она упорно не желала ехать, ссылалась на какие-то дела в доме. Я едва убедил ее, что в ее же интересах произвести соответствующее впечатление на коронера и присяжных. Нужен образ напуганной и подавленной ужасными событиями женщины, нуждающейся в заботе близких людей. Похоже, мисс Стоунер не осознает, что демонстрировать волевой характер не всегда полезно. А главное, повидаться с любимой тётушкой тем более при таких обстоятельствах любой бы счел за радость, вы согласны?

Я представил себе, что только что пережил нечто подобное, и что у меня тоже имеется тётушка, проживающая где-то, не слишком далеко. Не обязательно горячо любимая, хотя бы более-менее сносная. Представил и согласился, что, пожалуй, действительно предпочел бы развеяться. Съездил бы хотя бы чтобы убедиться, что она все такая же сносная. Не слишком болтливая, но и не изводящая психику ледяным молчанием, как покойник в Сток-Моране, от которого теперь и слова лишнего не дождешься. Определенно, я бы уехал.

– Полагаете, в отношениях мисс Стоунер с тётей что-то не так? Но мисс Уэстфэйл не выглядела расстроенной ее приездом, – заметил я и тут же с удивлением вспомнил: – Правда, она не выглядела расстроенной и смертью Ройлотта тоже!

– Скажу больше. Мне даже показалось, что она искренне презирала его.

– Теперь, когда все позади… кстати, Холмс, можно ли надеяться, что все действительно закончилось? Для нас.

– С тем, что установило следствие, коронеру останется только закрыть дело. Как только эта парочка рассчитается с нами, можно будет позабыть о нем навсегда.

Однако, конец этой истории вышел неожиданным и удручающим. Огорчение имело прямое отношение к обязательствам упомянутой парочки. Поскольку я успел пусть и недолго побывать в комнате Джулии, Армитеджу пришлось признать этот факт в качестве зачета его задания. Он и не пытался возражать и прислал нам чек сразу же, как только стало известно, что присяжные вынесли вердикт о несчастном случае. Но куда большую сумму мы должны были получить от Элен. Понятно, почему большую. Если Перси должен был вознаградить нас за участие в деле, то Элен – за соучастие. Второе всегда оценивается гораздо дороже.

Однако, почти сразу же, как гром среди ясного неба, последовало известие о том, что страховая компания отменила выплату премии по полису! Сначала об этом нас уведомила Элен в письме, состоящем сплошь из сожалений, извинений и горестных сетований насчет неизбежных проблем с кредитором. Холмс пришел в ярость. В особенности, из-за того, что угрожать мисс Стоунер законом он не мог.

– Что толку, что мы подписали договор! Она прекрасно понимает, что мы повязали себя с нею своими показаниями!

– Упокойтесь, Холмс, ее тоже можно понять! – вступился я за Элен, хоть и не знал, кого мне больше жаль – ее или нас. – Кто ж знал, что полис аннулируют! Вообразите себя на ее месте!

Холмс не захотел ничего воображать. Он настолько не успокоился, что лично проверил информацию. В страховой компании, куда он ездил, подтвердили, что полис был аннулирован по взаимному согласию сторон. На недоверчивое хмыканье Холмса, что это невозможно, что мисс Стоунер ни за что бы не согласилась отказаться от премии, ему ответили, что у нее не было выбора. Оказывается, очень скоро в распоряжение компании поступила информация о неком заболевании застрахованного, которое… в общем, читатель, ты уже понял, о чем речь. Та самая лихорадка, скрыть которую любой ценой пыталась Элен, и в чем мы ей, нешуточно рискуя честью и свободой, поспособствовали, все-таки вылезла наружу. Буквально из-под земли, потому что доктор Ройлотт к тому времени уже лежал в могиле. Угрозами выдернуть его назад для тщательного изучения страховщики заставили Элен признаться, что болезнь действительно не только существовала, но и терзала тело их клиента задолго до заключения договора. Понимая, что эксгумация не оставит ей шансов, Элен сдалась без боя.

Но кто мог снабдить компанию этими сведениями?! Только тот, кто тоже знал о болезни Ройлотта, и зачем-то решил подставить ножку Элен Стоунер! Этот человек не преследовал личной выгоды. Кто и за что так ее ненавидел? В итоге даже Холмс был вынужден смириться. Так это дело и закончилось бы. Вспоминать о нем лишний раз, естественно, желания не возникало. Время шло. Мастерство наше оттачивалось с каждым новым заказом. Покойников в качестве издержек нашей работы становилось все меньше, лжесвидетельство в нашей практике тоже практически исчезло. В крайнем случае, мы отмалчивались или оправдывались потерей памяти, оборачивая себе на пользу случаи рукоприкладства, особенно, когда побои от несдержанных клиентов приходились на голову. Всех это устраивало. До той поры, пока не появился Мартин Ройлотт. Элен уже поплатилась жизнью за наш невинный, как все мы полагали, сговор. Какой расчет ожидал нас?

Глава двадцать девятая, в которой долгожданный племянник, наконец, появляется

Из записей инспектора Лестрейда

19 апреля 1892

– Инспектор, я к вам. Есть новости из Хэрроу.

– Сработало?

– Да, вы оказались правы. Вчера во второй половине дня он там появился.

Бойцовские качества