Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Ну, как дела? – У него такие длинные ноги, что колени почти упираются в подбородок, когда он пристраивается на обитый бархатом табурет. Свой тяжелый цифровой фотоаппарат Canon он кладет на стол рядом с пинтой пива.

– А ты как думаешь?

Он вздыхает. Я не собираюсь облегчать ему задачу.

– Ния сказала, что ты уехала из Лондона, – делает новую попытку Каллум. – Она не сказала куда.

– Я просила ее не говорить.

Он делает паузу, отпивает пива, и я вижу: он пытается обдумать, что сказать дальше. Я молчу, продолжая дуться. Каллум опускает на стол свою кружку, окидывает меня внимательным взглядом.

– Хорошо выглядишь.

И я понимаю, что он вспоминает, какой видел меня в прошлый раз. Я помню шок в его обычно смеющихся глазах, когда я лежала, свернувшись калачиком на боку, подтянув ноги к животу, на узкой кровати в стерильной зеленой комнате, прикрытая лишь простыней, с капельницей в руке и бинтами на запястьях. Помню, как слеза выкатилась из его глаза и поползла вдоль носа; он подумал, что я не заметила, и быстро вытер ее. «Настоящие мужчины не плачут, правда, Каллум?»

Солнце проникает через окно, освещая пылинки, парящие над нашим столом, а затем снова скрывается за тучами, и в комнате опять наступает полумрак.

– Знаешь… – Он не смотрит на меня, вместо этого берет подставку для пивных кружек и начинает мять в длинных пальцах ее плотные картонные края. – То, что я здесь сегодня, не такое уж и совпадение. Майк сказал мне, что ты берешь интервью у Патрисии Липтон. Я хотел тебя увидеть, но все равно был удивлен, что ты пришла. Я знаю, что ты не работаешь…

– С тех пор как я переехала из Лондона, я делала для Миранды только отдельные статьи, – парирую я.

Он вскидывает руки.

– Слушай, я не хочу с тобой ссориться. Я хотел увидеть тебя, узнать, все ли у тебя в порядке.

– Чтобы облегчить свою вину?

Он опускает голову, и я понимаю, что это удар ниже пояса. Как я могу винить его, если это и моя вина тоже?

– Люк все еще ненавидит меня? – спрашиваю я едва слышно.

Каллум поднимает голову, и меня охватывает прилив желания. Я знаю, что, несмотря на все случившееся, он всегда будет для меня особенным, моей первой любовью.

– Я не знаю, мы не говорили об этом. Я практически не видел его с тех пор, как он переехал.

Помню, когда прибыла скорая помощь, дождь еще не кончился. Люк держал ее на руках. Он проследовал за носилками в машину скорой помощи, как будто это было его неотъемлемое право, а я осталась лежать у дерева, слишком напуганная, чтобы двигаться, пока медик осматривал меня. Люси так и не доехала до больницы, и меня не было рядом с ней, когда она умерла. Мы пришли в этот мир вместе, но она покинула его без меня. По их словам, у нее были серьезные травмы головы, а все остальные отделались растяжениями, порезами и ушибами.

– Он сказал, что никогда не простит меня, – бормочу я.

– Он вовсе не имел в виду этого, Аби. Он был расстроен. Его девушка умерла буквально только что.

Я чувствую прилив негодования.

– Он влез между нами, я никогда не прощу его за это. Это его вина, что меня не было рядом с ней, когда она умерла.

Я вдавливаю ногти в ладони и сосредотачиваюсь на той боли, которую это причиняет, чтобы загнать внутрь слезы, подступающие к глазам.

– Мы все любили ее. – Каллум произносит это совсем тихо, и я понимаю, что наконец-то готова услышать правду. Мне нужно знать, что произошло в тот вечер. Последние восемнадцать месяцев я пыталась отгородиться от этого, избегала этой темы, несмотря на то что Дженис убеждала меня посмотреть истине в лицо, поговорить с Каллумом. Но я не хотела вспоминать тот жуткий вечер, вспоминать, что мои последние слова, обращенные к Люси, были сказаны в гневе.

– В тот вечер… ты сказал, что принял Люси за меня, но это было совсем не так, правда, Каллум?

Он покусывает нижнюю губу, и я знаю: он раздумывает, стоит ли быть со мной честным, не выведет ли это снова меня из равновесия.

Я кладу свою руку поверх его запястья.

– Мне нужно знать, как оно было на самом деле. Раньше я пряталась от этого, но сейчас лучше посмотреть правде в глаза. Я не злюсь на нее. Я никогда на нее не злилась. Но, пожалуйста, скажите мне правду. Ты был влюблен в Люси?

Он качает головой.

– Ох, Аби. Конечно, я не был в нее влюблен. Не в том смысле, как ты думаешь. Твоя безумная ревность всегда подтачивала наши отношения. Люси была мне другом, вот и все.

Внутри меня вспыхивает гнев, но так же быстро угасает. Он прав, я знаю, что он прав. Я не могу больше лгать себе на этот счет. Но я убираю руку с его запястья и беру свой стакан с колой.

– Я знаю, что ревновала… – начинаю я.

– Мне нравилось, что ты ревновала, – перебивает Каллум. – Поначалу, во всяком случае. Ты была собственницей, но это заставляло меня чувствовать, что ты любишь меня. Однако спустя некоторое время это стало утомлять.

Я поднимаю глаза и смотрю на него.

– Ты не можешь винить меня за эту ревность. До того как ты познакомился со мной, ты встречался с Люси.

– Сколько раз мне было нужно повторить тебе, что это длилось всего две недели, Аби? Две чертовы недели, и это было за несколько месяцев до того, как я познакомился с тобой. Ты знаешь, что мы с ней сходили всего на пару свиданий, но они закончились ничем. После этого она встретила Люка. У нас с ней не было почти ничего общего. В то время как с тобой… – Он замолкает на середине фразы. Нет нужды говорить дальше. Мы были вместе четыре года, и общим у нас было все. Мы любили одну и ту же музыку, одни и те же фильмы – и друг друга.

– На той хеллоуинской вечеринке… ты поцеловал ее, Каллум.

Он вздыхает.

– Я принял ее за тебя, – мягко возражает он. – Вы обе были одеты ведьмами. Было темно. Вы были идентичными близнецами, Аби. Я поцеловал ее, думая, что это ты. Я говорил тебе все это еще тогда.

Я улавливаю нотки раздражения в его