Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

голосе и вспоминаю наши отношения, все те моменты, когда ему приходилось уверять меня в том, что ему не нравится никто из моих подруг или что он больше не испытывает чувств к Люси, что я – именно та, с кем он хочет быть. Я понимаю, как это было тяжело. Должно быть, это изматывало его.

Когда я увидела, как Каллум целует мою сестру в тот вечер, я оттолкнула их друг от друга с яростной силой, которой даже не подозревала в себе, и выскочила прочь, а они оба последовали за мной, пытаясь остановить, крича, что не виноваты. Но я не верила им. Я не хотела им верить, меня снедала ревность. Люк был прав, когда заявил в полиции, что я была не в себе, и именно из-за этого моя машина съехала с дороги. Я кричала на Люси. Понять не могу, как я могла обвинить ее в том, что она клеится к моему парню? Даже Люк сказал мне, что я несу чушь, но я была на взводе. Вся моя неуверенность в себе бурлила и выплескивалась наружу. Последнее, что я помню перед тем, как утратила контроль над машиной, – это то, как Ния попросила меня успокоиться. «Приди в себя», – сказала она. Если бы я сохраняла спокойствие, мы, возможно, вообще не разбились бы. Если бы Каллум не поцеловал мою сестру, мои последние слова, обращенные к ней, не были бы такими ужасными и, возможно, она бы не умерла. Так много «если». Мы были так дружны, все пятеро, мы всё делали вместе, и в одну ночь все изменилось навсегда.

– Мне безумно жаль, – слабо шепчу я. «Моя ревность стоила тебе жизни, Люси». По моей щеке скатывается слеза, и я даже не пытаюсь ее смахнуть.

Каллум берет мою руку в ладони.

– Аби, ты порвала со мной и отказалась общаться после той аварии. Я знаю, что ты винила меня, но это была дурацкая ошибка, и я так хотел бы, чтобы ее не было. – Он понижает голос. – Я бы сделал все, чтобы отменить случившееся.

Я всхлипываю:

– Знаю, мне хотелось, чтобы кто-то другой взял вину на себя, но на самом деле я винила себя. Я до сих пор себя виню.

– Аби, ты не можешь винить себя. Это был несчастный случай.

Я качаю головой. Я никогда не поверю в то, что это была не моя вина, независимо от того, что говорят другие.

– После аварии у меня внутри все перевернулось. По правде говоря, я всегда немного завидовала Люси. Мне всегда казалось, что она обладала всем тем, чем не обладала я. Она была умнее, добрее, с ней было легче общаться. Я часто шутила, что она – моя лучшая половина. Она, конечно, отрицала это, но так оно и было.

– Послушай, Абс, я не могу представить, каково это – быть чьим-то близнецом и каково это должно ощущаться сейчас. Но ты должна знать, я никогда не считал Люси твоей лучшей половиной. Люси была Люси. А ты – это ты. И я любил тебя. Ты мне веришь? Насчет того вечера? Мне важно, чтобы ты верила.

– Я верю тебе, – честно отвечаю я. Некоторое время мы сидим молча, а потом он спрашивает о том, как я живу сейчас. Я рассказываю ему о переезде в Бат, о встрече с Беатрисой и Беном.

– Знаешь, они тоже близнецы. Похоже, мне суждено было встретить их, хотя… – Он поднимает бровь, поощряя меня продолжать. – Беатриса очень опекает Бена. Сначала она, кажется, хотела быть моей подругой, но с тех пор как мы с Беном сошлись… – Я смотрю на Каллума, чтобы оценить его реакцию; если его и беспокоит, что я теперь с кем-то другим, он этого не показывает. – В общем, Беатриса отдалилась от меня. А вчера мне показалось, будто я ее вижу.

– Здесь? На острове Уайт?

– Да. – Я рассказываю обо всем: о Дженис, о своем посттравматическом стрессовом расстройстве, о своей паранойе, но не могу заставить себя рассказать о браслете. – В глубине души я знаю, что это не могла быть она. Это полная ерунда.

Каллум кивает, осторожно сжимая мою руку.

– Не позволяй ревности или паранойе повлиять на твои суждения или разрушить то, что происходит между тобой и Беном.

Его следующие слова повисают в воздухе, так и не произнесенные. «Как это случилось с нами».

Глава восемнадцатая

Они, смеясь, вваливаются в дверь, насквозь продутые ветром. Беатриса чувствует запах морской соли на его волосах и думает о том, как ей не хватало этого запаха, этой непринужденности в общении друг с другом. Наступают сумерки – ее любимое время суток летом. В доме тихо, не видно ни Пэм, ни Кэсс, и она радуется, что может еще какое-то время побыть с ним наедине.

– Спасибо за сегодняшний день, Би. – Он ногой захлопывает дверь и бросает ключи от машины на столик в прихожей, где они падают на керамическое блюдо. – Ты всегда знаешь, как поднять мне настроение.

– Мы заслужили немного радости. – Она протягивает руку и ласково сжимает его плечо, восхищаясь его сильными, упругими мышцами. – А теперь иди и поставь чайник, мне нужно подняться наверх.

– Какая ты властная, – шутит он, удаляясь по коридору. Она ждет, пока он дойдет до лестницы, ведущей на кухню, затем снимает сандалии, бросает на пол холщовую сумку с ведром и лопаткой, кремом для загара и бутылкой «Эвиан» и, не давая себе шанса передумать, взлетает наверх по двум лестничным пролетам. Она знает, что он скоро придет ее искать.

Комната Аби безукоризненно чиста. Одеяло в новом пододеяльнике, который, как подозревает Беатриса, изготовлен «Уайт компани», – «Я думала, у тебя нет денег, Аби?» – плотно натянуто на кровати, стены выкрашены в красивый лавандовый цвет, а запах, оставшийся после Джоди, сменился каким-то знакомым цветочным ароматом. Четыре книги аккуратно сложены стопкой на ночном столике, рядом со снимком в серебряной рамке, на котором изображены улыбающиеся, загорелые Аби и Люси, обнимающие друг друга за плечи. Это та самая фотография из газетной вырезки, только не черно-белая, а цветная. Беатриса берет ее в руки и рассматривает, пытаясь отыскать разницу в их лицах, но это похоже на игру «найди отличия». Брови у Люси изогнуты сильнее, как будто она их выщипывала, губы подкрашены розовым блеском, волосы уложены аккуратнее, выпрямлены тщательнее, и понятно, что Люси больше заботилась о своей внешности, была более женственной… Но если не считать этих небольших уступок моде и красоте, они – зеркальное отражение друг друга. Беатриса