Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

должен быть кто-то из Бата, – говорю я, разрывая фотографию, которую Кэсс подарила мне на день рождения. Этот снимок – напоминание обо всех ужасных вещах, которые произошли с тех пор, как я переехала. Краем глаза я вижу, как Бен в шоке смотрит на меня, но ничего не говорит. – Никто из моей прежней жизни, кроме Нии, не знает этого адреса.

Он приподнимает бровь.

– Не будь смешным, – резко бросаю я. – Я знаю Нию с восемнадцати лет.

– А как же Каллум?

– Каллум никогда бы так не поступил.

Я думаю о Люке, но быстро сбрасываю его со счетов. Как бы он ни ненавидел меня за несчастный случай, он никогда бы не опустился так низко и не использовал бы имя Люси, чтобы причинить мне боль. Это должен быть кто-то, кто никогда ее не знал. Кто-то, кто живет в этом доме.

– Откуда цветы? Из какого магазина?

Бен вскидывает голову. Он тянется за открыткой, которую положил на стол.

– На ней ничего не написано. И на конверте тоже.

Я думаю о том, как застала Беатрису сегодня утром у входной двери с цветами в руках. Я не видела курьера. Она могла сама позвонить в дверь и подождать в коридоре, пока я выйду. Я закрываю глаза, прикусывая губу до крови. Я думала, у нас перемирие. Конечно, Беатриса не могла быть такой жестокой, верно?

Я напоминаю себе, что почти совсем ее не знаю.

Я стараюсь не позволить чему бы то ни было испортить остаток моего дня рождения, говоря себе, что это именно то, чего хотел бы злоумышленник. Но я внимательно наблюдаю за Беатрисой и замечаю, что она выглядит более веселой, чем в последние недели, порхает по дому, напевая себе под нос. Мне хочется верить, что она ведет себя так потому, что мы оставили наши разногласия позади, а не по какой-то иной, более тревожной причине.

Я сижу в своей комнате, собирая небольшую сумку для поездки с ночевкой, когда звонит Ния, чтобы поздравить меня с днем рождения. На заднем плане слышен голос диктора, и Ния объясняет, что она на вокзале. Когда я спрашиваю, куда она едет, она уклоняется от ответа и вместо этого спрашивает о моих планах. Я рассказываю ей о сюрпризе, который Бен решил приготовить мне на день рождения, – и надеюсь, это будет отдых в отеле в Лайм-Реджисе, ведь я никогда там не была. Я решаю умолчать о том, что мы с Беном не можем проводить ночи вместе, поскольку он не хочет проявлять «неуважение к домашним правилам Беатрисы» – слова, которые меня раздражают, потому что напоминают о том, насколько его сестра помешанная на контроле собственница. По непонятным даже мне причинам я не рассказываю Ние ни о цветах, ни о фотографии.

– Ты уезжаешь сегодня вечером? – Ее голос звучит озадаченно.

– Надеюсь, сегодня днем, хотя Бен еще не сообщил точное время.

– Это… ну… – Она замолкает, и на минуту мне кажется, что звонок прервался, но потом снова слышу в трубке голос Нии, негромкий и смутный. Она выражает надежду, что я прекрасно проведу время, потом сообщает о своем намерении вскоре приехать и навестить меня. Звонок завершается, и мне становится интересно, почему Ния ведет себя так загадочно. К середине утра Бен все еще не говорит о том, куда он меня повезет. Я сообщаю ему, что еду к родителям на обед. Он, кажется, испытывает облегчение от того, что я ухожу, провожает меня до двери и просит не возвращаться до пяти.

Часы, которые я провожу с родителями, тянутся долго, мучительно, так как мы изо всех сил стараемся сделать вид, будто не замечаем отсутствия Люси и того, что только одной из нас сегодня исполняется тридцать лет. Мы сидим и болтаем, на коленях у нас стоят тарелки с праздничным тортом, который никто из нас так и не в состоянии попробовать. К чаю я говорю им, что мне пора возвращаться, потому что Бен везет меня в Лайм-Реджис.

– Когда мы познакомимся с твоим новым парнем? – спрашивает мама, обнимая меня на прощание.

Я смеюсь и говорю, что скоро, и обнимаю ее в ответ, как всегда удивляясь ее худобе, тому, какой хрупкой она стала после смерти Люси, и я боюсь, что если обниму ее слишком сильно, то раздавлю.

Когда я возвращаюсь к дому Беатрисы, солнце скрывается, и я останавливаюсь, положив руку на кованые ворота, и поднимаю лицо к серому небу. Закрыв глаза, я вспоминаю те дни рождения под дождем и чувствую – точно так же, как в тот день в машине на острове Уайт, – что она со мной. Когда на лицо мне падают первые капли дождя, я воспринимаю это как знак, что она тоже помнит те мокрые вечеринки времен нашего детства.

– С днем рождения, Люс, – шепчу я.

– Аби? – Я открываю глаза и вижу хмурого Бена, стоящего в дверях. – Что ты здесь делаешь? Дождь ведь идет.

И тут я замечаю, что к воротам привязаны воздушные шары, похожие на отрубленные головы, над входной дверью горят гирлянды с плафончиками в форме маргариток, а садовые дорожки освещены фонарями. Я осторожно открываю калитку, проходя мимо воздушных шаров, украшенных числом «30», и меня вдруг до костей пробирает холод осознания. Надежда на романтическую ночь с Беном в Лайм-Реджисе тает на глазах.

– Мы ведь никуда не поедем сегодня, верно?

По его лицу пробегает тень сомнения. Он молча протягивает руку, чтобы помочь мне преодолеть ступеньки. Наклоняется ко мне, и я чувствую знакомый запах лосьона после бритья, когда его губы касаются моего уха.

– Прости, Аби. Пожалуйста, сделай удивленный вид.

И прежде чем я успеваю осмыслить, что Бен имеет в виду, он ведет меня по коридору и вверх по лестнице в студию. Открыв дверь, он вталкивает меня в комнату, полную людей, которые хором восклицают: «Сюрпри-и-из!» Кто-то грохает хлопушкой, кто-то сует мне в руку бокал с шампанским, и я только изумленно моргаю, глядя на широко улыбающуюся Беатрису, за спиной которой стоят Монти, Ниалл, Мария и Грейс, а Кэсс держится за ее локоть, словно ребенок, уцепившийся за юбку матери. Я вижу у камина Пэм, целующуюся со своим парнем (другим, долговязым, с волосами, собранными в хвост), и Нию, неловко застывшую рядом с ними.

– Ния? – Я так потрясена, что едва не роняю свой бокал. Она пробирается мимо остальных с пристыженным видом.

– Прости, что не смогла тебе рассказать правду, – говорит она, подойдя ко мне. Ния заключает меня в объятия, и я сглатываю