Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева

Марио сел на скамью около гаража, разорвал штанину. Понс подал ему бутыль с питьевой водой. Смыв кровь, Санчес увидел, что рана поверхностная. Пуля рассекла кожу, довольно глубоко, но не опасно.

– Сейчас, бинт, – Понс возбужденно суетился, еще не успокоившись. – Если бы не Санчес, – обратился он к охранникам, – потеряли бы шефа. Точно вам говорю.

– Да ты тоже не растерялся, Понс, – заметил Марио с подозрением в голосе. – Служил в армии?

– Ребята научили, – кивнул он на охранников. – Да и с перепугу. Тот водила на меня пушку наставил, я и вдарил из автомата.

Во двор вышла девица Гивар в белых коротких шортах, босиком и в бледно-голубой майке, тощенькая, с короткими почти по-мальчишески остриженными волосами и большими продолговатыми зелеными глазами. В этот момент зазвонил мобильный Санчеса. Он ответил. Девица замерла чуть в стороне.

– А, Мисумба? – Марио тут же перешел на китуба, но судя по тому, как энергично он говорил, все поняли, что колумбиец ругается.

– Марио, погоди, – пытался вклиниться в поток брани Мисумба. – Что ты горячишься? Я узнал о нападении только сейчас, когда охранники порта нашли труп шофера грузовика.

– Тебе труп рассказал, кто его убил и на кого именно он совершил покушение? Или это какой-то новый дедуктивный метод? Или проще? Ты услышал выстрелы, которые не мог не слышать, высунул свою наглую конголезскую рожу в окно, увидел всю диспозицию с высоты птичьего полета и, обгадившись, как чайка, спрятал голову под крыло до тех пор, пока стрельба не стихла. Тогда ты решился мне позвонить, чтобы узнать, жив ли еще старина Санчес или отдал Богу душу вкупе с Гиваром, отказавшимся давать тебе взятку. А еще звонишь, чтобы не заподозрили тебя в соучастии в организации покушения. Может, ты с легкостью отказался от затеи вытрясти деньги из Гивара, потому что уже получил деньги за шкуру француза? Всего-навсего требовалось выманить Гивара в порт с помощью угроз не принять его грузы, а потом позвонить, дескать, Санчес и Гивар вышли из офиса, берите их тепленькими. А?

– Марио, – дрожащим голосом заблеял Мисумба, – ты что, друг? Разве я посмел бы? Мы же друзья, партнеры. И потом, я ведь не самоубийца.

С последним доводом Санчес не мог не согласиться.

– Имей в виду, Мисумба, узнаю, что ты каким-то боком к делу, прошлые заслуги не помогут. И разберись со своими охранниками. У кого-то рыльце в пушку.

– Я им покажу! – вдохновился снятыми с него подозрениями Самуэль.

– Покажи, – разрешил Марио. – Думаю, их это впечатлит.

Закончив разговор, он прикрыл глаза. Марио был в ярости, внутри него все клокотало. Правда, внешне это никак не проявлялось. Колумбиец злился на себя, что не предусмотрел возможности покушения в порту, где полно вооруженной охраны. Круг тех, кто слил информацию о поездке, очень узкий, тем более решение ехать в порт Гивар принял спонтанно. Вариантов всего два – консульство и Понс.

– Месье Санчес, – вывел его из задумчивости голос Адрианы. – Я от отца узнала, что вы с ним попали в серьезную переделку, а вы закрыли его собой.

– Сеньорита, это моя работа, – когда он волновался, иногда вставлял в свою речь привычные испанские словечки. Девчонка напоминала ему жену. А может, дочь. Его дочери, которую он назвал Миладрес в честь бабки, исполнился бы в этом году как раз двадцать один.

– Вам что-нибудь принести выпить?

Слуги переглянулись – Адриана не отличалась любезностью.

– Спасибо, chiquita[18], – он улыбнулся, испытывая чувство непрошенной симпатии и тяги к девушке. «Наверное, после всплеска адреналина размягчился, – подумал Марио. – Да и на Лурдес она похожа».

Воспоминание о Лурдес всегда вызывало тягучую, как патока, тоску, липкую, неотвязную, беспросветную. Санчес почувствовал себя стариком. Как давно он живет, сколько всего с ним случилось за годы и годы скитаний.

– Так что? – напомнила о себе Адриана.

– Нет, спасибо. Вам, сеньорита, сейчас тоже следует спрятаться в доме и, до тех пор пока я не разберусь, не стоит никуда выезжать с виллы.

Она фыркнула, дернула острым плечиком и ушла, не попрощавшись.

Адриана тут же улетучилась из мыслей Марио. Прихрамывая, он дошел до кабинета Гивара.

– Разрешите, сеньор? – постучался он.

– Как вы, Санчес? – француз быстро выбрался из-за стола, шагнул ему навстречу.

– Один вопрос, сеньор. Вы говорили кому-нибудь в консульстве, что после едете в порт?

– Нет, – задумавшись, припомнил Гивар. – Нет. Решил, когда уже оказался на улице. Вы кого-нибудь подозреваете?

– Выясняю, – коротко ответил Санчес. – Вам кто-нибудь угрожал последнее время?

Гивар рассмеялся, сел в глубокое кожаное кресло около стола, жестом пригласил телохранителя сесть напротив. Но тот остался стоять.

– Вы не поверите, Санчес, но мне за всю мою жизнь никто никогда не угрожал.

Марио пожал плечами, то ли не поверив, то ли недоумевал, как такое вообще возможно.

– В ближайшие дни вам нельзя никуда выезжать.

Гивар снова засмеялся.

– Да вы шутник! С меня хватит сегодняшних впечатлений.

– Вы доверяете своей охране?

Долгий тяжелый взгляд Гивара был убедительнее слов. Впрочем, Санчес и не сомневался, что его шеф, не веселый легкомысленный лягушатник. Он заработал миллионы и, несмотря на уверения, что никто ему не угрожает, предпочитает сидеть на вилле с толпой охранников, выписанных из Франции. Не взял бы он на работу кого попало.

– А что Понс? Давно он у вас работает?

– Года три… Вы его не очень прессуйте, Санчес. Мне шофер еще нужен… А то у вас такое решительное выражение лица, что я начинаю опасаться за бедолагу Понса.

– Не виноват – будет жить, – угрюмо пообещал Марио.

Спустившись в гараж и улучив момент, когда там не было никого, кроме Понса, снова качавшегося на задних ножках стула, Санчес подошел и без лишних слов взял шофера одной рукой за горло. Понс выпучил глаза и поболтал ногами в воздухе, но они не доставали до пола, так как стул как раз коснулся спинкой стены.

– Жить хочешь? – спросил колумбиец по существу.

Понс судорожно всхлипнул горлом, пережатым крепкими смуглыми пальцами.

– Твоя работа? – задал следующий вопрос Марио.

– Не-ет, – просипел Понс, побагровев. – Пусти.

Санчес слегка ослабил хватку, похлопал по карманам шофера, достал его телефон, проверил исходящие и входящие звонки с момента выезда машины Гивара со двора консульства. Таковые отсутствовали. Он вернул ему телефон и убрал руку с горла Понса.

– Живи, – разрешил он. – Пока. Но если ты обманул, на куски порежу.

Понс смотрел исподлобья, потирая покрасневшее горло с кровоподтеками от пальцев Марио.

– Дурак ты, Санчес. Бешеный! Тебе лечиться надо.

Его реакция понравилась колумбийцу. Он рассмеялся, чувствуя, как напряжение потихоньку отступает. На Понса ему думать не хотелось. Он хлопнул шофера по плечу, мол, без обид.

Машина Санчеса стояла на улице около виллы, кузов и крышу засыпал