Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Я смотрела на нее, на эту измученную девушку, и чувствовала, как внутри разливается щемящая грусть. Она выглядела такой одинокой и потерянной… Она хотела уйти, но ведь жизнь прекрасна…

— Лира, — мягко сказала я, подходя ближе. — Мне очень, очень жаль. Я даже представить не могу, как тебе тяжело. Но жизнь… Ты такая… красивая, такая нежная девушка. Ты должна еще жить. Должна дышать… Должна бороться.

— Без любимого не хочу, — сказала она, и мне стало так больно. Я понимала ее… Я так ее понимала.

— Мой любимый там, Лира, — всхлипнула я, вспомнив глаза Асмира, вспомнив его улыбку. — Но знаешь, я не хочу, чтобы он шел за мной. Я хочу, чтобы он жил. Дышал. Радовался закатам, смеялся с нашими детьми. Потому что его жизнь — это моя самая большая ценность. И я уверена, что твой Элиан очень этого хотел.

Лира замерла. По ее лицу текли слезы, но она улыбнулась.

— Ты очень добрая… Мне тепло… И благодаря тебе мне не так страшно. Можно… Можно я тебя обниму?

Я шагнула вперед и обняла ее сама. Она была такой хрупкой, что я чувствовала, как дрожат ее плечи. Я прижала ее к себе, ощущая, как она дышит, как ее тело постепенно становится теплее. Мы стояли так — две души на границе между жизнью и смертью. Но тянуло нас в разные стороны.

— Спасибо, — прошептала Лира мне в плечо. — Спасибо, что подарила мне это тепло на последок. Это так приятно… Но мое время пришло. Я вижу своих маму и папу, вижу Элиана. И я… я буду счастлива. Но не там.

— Лира… — начала я, не желая позволить случиться такому. — Подожди, что ты…

Но вдруг я почувствовала, как мои руки стали тяжелыми. Я опустила взгляд и увидела, что кандалы, которые только что висели на запястьях Лиры, теперь были на моих руках.

А потом была боль. Что-то снова ударило меня в грудь. Я сделала вдох. Еще один. Легкие горели. Голова кружилась, в ушах звенело, но эта боль… эта боль значила, что я…

— Асмир, — прохрипела я, с трудом разлепляя глаза. — Асмир…

Вокруг была темнота, холод… Я не знала, где я, но я была здесь. Я была… жива!

— Проснулась! — раздался чей-то радостный голос сбоку. — Эта тварь проснулась! Альма, она не умерла! Жива! Смотри, глаза открыла! Вот граф-то будет доволен.

Глава 122.

* Асмир *

— Асмир!

Мне показалось, я услышал крик. Он прорвался сквозь сон, сквозь тишину, сквозь тепло, в котором я тонул. Я резко открыл глаза и тут же глубоко, судорожно вдохнул — такое чувство, будто все это время я задыхался, хотя просто спал.

Вокруг было тихо. И холодно.

Я протянул руку — и сердце пропустило удар. Ирины не было. Ее место на кровати остыло, словно она ушла давно. Я мгновенно сел, голова закружилась, но я заставил себя встать на ноги. Внутри разрасталась тревога.

Память подсовывала добрые картинки: мы с Ириной уснули в объятиях друг друга, она была рядом, я чувствовал ее дыхание, ее тепло… Но потом она встала. И не вернулась.

Дракон внутри проснулся — и его тревога была страшнее моей. Он рычал, метался, чувствуя что-то неправильное, чужое, опасное.

Я выбежал из комнаты и стремительно спустился вниз. Что-то толкало меня на первый этаж, словно невидимая нить тянула к холлу. Но стоило мне выйти на лестницу, как я замер.

Ирина стояла в холле. Увидев меня, она вздрогнула.

— Асмир… — прошептала она.

— Рина… — выдохнул я, спускаясь. — Куда ты ушла?

— Воды… я пила… — пролепетала она растерянно.

Я оказался рядом и уже хотел обнять ее, прижать к себе, убедиться, что она в порядке. Но в тот же миг в нос ударил запах… Это был другой запах.

Я замер. Всмотрелся в ее глаза. Зеленые.

— Асмир, что случилось? — спросила она, и голос ее дрогнул. — Все в порядке?

Она протянула ко мне руки, но я почувствовал отвращение — такое сильное, что отшатнулся, словно от удара.

— Асмир? — повторила она, и в голосе послышалась тревога. — Что происходит?

Я снова всмотрелся в это лицо. Я целовал ее. Я обнимал ее несколько часов назад. Я клялся ей в любви. Но сейчас… сейчас я чувствовал только отвращение. От нее пахло.. не так... Улыбка была другой — чужой, фальшивой. Голос… даже шепот был другим. Не ее интонации, не ее дрожь, не ее тепло.

Меня затошнило. Руки сами сжались в кулаки. Дракон внутри зарычал — глухо, яростно, предупреждающе.

— Катрин, — сказал я. Это был не вопрос. Это было утверждение.

— Асмир, ты что… я… — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой, неестественной.

Я сделал шаг вперед и схватил ее за горло. Она успела лишь пискнуть, прежде чем оказалась прижата к стене. Мои пальцы сжимались, и я чувствовал, как под ними бьется чужой пульс.

— Асм… асми… — прохрипела она.

— Где Рина? — прорычал я, и в голосе моем не было ни капли сомнения.

— Я… глаза… зеленые…

— У нее другой оттенок, Катрин, — твердо ответил я. — Потрясающая попытка провернуть все снова. Но нет. Ты либо вернешь мне Рину, либо, клянусь, я убью тебя. Ты даже не представляешь, как я об этом мечтал.

Я говорил уверенно и жестко. Но в душе я был напуган до дрожи. Боги… Где моя Рина? Нужно снова убить Катрин? Но на ней не было кулона, не было никакого артефакта. Я не понимал, что делать дальше.

Но эта тварь оказалась слишком трусливой.

— Пусти… я… расскажу… — прохрипела она.

Я разжал пальцы. Она рухнула на пол и разрыдалась — жалко, истерично, отвратительно.

— Не испытывай мое терпение.

— Это все Елена, Асмир! — выдавила она сквозь слезы. — Это она! Я… я не при чем! Пожалуйста… не убивай меня…

Я смотрел на нее сверху вниз, чувствуя, как внутри закипает холодная, ледяная ярость. Катрин плакала у моих ног… Елена. Вот значит, как… Она стояла за всем этим.

Но главное — Рина. Где она? Как ее вернуть?

Я шагнул