Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Мне пришлось… пришлось стать такой… пришлось…

Да, я готова была отдать жизнь ребенка за свою. Но почему… Почему какой-то ребенок заслуживал жизнь больше, чем я?

Моя мать была черной ведьмой. Она поклонялась Чернобогу, как и ее мать, как и прабабка. Наши женщины из поколения в поколение зарабатывали этим — гадали, ворожили, насылали мелкие пакости. Мелкие — не потому, что сильные не умели, а потому что за черную магию приходилось дорого расплачиваться. Каждое колдовство оставляло след на теле, забирало годы жизни.

Но мать хотела другой жизни.

Ей с детства говорили, что Чернобог любит ее больше, чем остальных, что ее магия сильнее, и мать… мать считала, что это знак. Знак того, что ей не место в этой жалкой деревне. Она считала, что ее место гораздо выше.

Однажды в их деревню приехал граф. Молодой, богатый, надменный. Она сразу поняла — это ее шанс. Она стала соблазнять его, но он даже не посмотрел в ее сторону.

Но мать не умела сдаваться. Да и разве будет сдаваться та, в чьих жилах течет сама чернь?

Она приворожила его. Приворожила самой сильной ворожбой, что вычитала из запретных книг… Не посмотрела на цену, не посмотрела на то, что расплачиваться за это придется веками! Она сделала этого мужчину своим рабом.

Она думала, что они уедут в город, что он женится на ней. Но оказалось, у него уже была жена. Ворожба — страшный грех перед богами. А ворожба на женатого мужчину, у которого есть дети, — грех еще страшнее. Мать думала, что он разведется, и хотя бы это будет не впустую. Но женишок умер. Сердце не выдержало приворота.

А мать оказалась беременной — мной… Я была черным ребенком, зачатым под приворотом…

Проклятье легло сразу на обеих — и на мать, и на меня. Я еще не родилась, а уже была проклята. За то, что сделала моя мать. За то, о чем я даже не просила.

Нужно было искать того, кто это проклятье снимет.

Покаялась ли моя мать? Пошла отмаливать грехи в храм светлых богов? Нет, она выбрала другой путь.

Матушка нашла способ: нужен был дракон и драконий источник. Если он женится на ней, она сможет подпитываться его силой. Так она нашла отца Асмира. Похотливый старикашка, в отличие от прошлого женишка, сразу побежал в кровать. Вот только жениться он не хотел. И уж тем более чужой ребенок ему был не нужен.

Тогда матери пришлось ворожить снова. От этого ее руки почернели, ноги усохли, но она знала — это цена. Главное, что она получит источник. В этот раз она приготовила другой приворот — особый порошок, который точно не убьет этого старикашку, но присушит его к ней. Так моя мать попала в семью Асмира.

Она ненавидела мальчика, но не трогала его только потому, что часть силы шла в источник и от него… Так устроен драконий источник. Когда дракон маленький, источник питается от него. А когда вырастает, то дракон питается уже от источника.

Мать держалась подальше. Ведь он был настоящей угрозой… Он мог ее раскрыть.

Поэтому когда его отправили на фронт, она выдохнула.

Но магии в источнике было недостаточно: мать чернела и старела… Часть силы уходила старику, часть — Асмиру… Старик умер. Матери показалось, что силы стало больше… Ее руки перестали чернеть, и даже ноги стали ходить как раньше. И она поняла… Что магия уходит на драконов. Слишком много магии!

И мать решила… Решила вычеркнуть лишнее звено. Она отвязала Асмира от источника.

Может, мать хорошо разбиралась в черной магии, но в драконьей она совершила огромную ошибку. Как только она отрезала Асмира… Источник стал неконтролируемым.

Мать стала иссыхать на глазах… Ее хватило ненадолго… Она высохла как мумия, и я… я осталась одна.

Я не хотела ворожить. Я не хотела быть ведьмой. Я просто хотела жить. Но проклятье не спрашивало… Я тоже стала сохнуть.

Проклятье требовало силы.

Я стала искать способ, что мне делать… И нашла. Я нашла способ. Меня могла спасти жертва. Мальчик… ребенок… дракон.

Убить ребенка, чтобы жить самой? Этот вопрос кольнул меня лишь раз.

Я тоже заслуживала жить… Разве нет?

Я приняла решение сразу, вот только… Как мне подобраться к нему?

Я перевела взгляд на свои руки, сжала их в кулаки и прошептала в тишину:

— Только бы эта идиотка Катрин справилась...

Она была идеальной кандидаткой. Во-первых, ее нашел сам Асмир — значит, на нее не упадут подозрения. Во-вторых, она была жадной, глупой и с желаниями, которые могла исполнить только я.

Катрин мечтала о вечной молодости, о красоте, о том, чтобы все мужчины рядом сходили с ума. Ее отец вышвырнул ее после того, как ее обесчестил любовничек, и некогда первая красавица в свете теперь не могла смириться с тем, что мужчины воротят от нее носы. Но я могла дать ей то, что она хотела. Магию, способную поддерживать в ней молодость и привлекательность. Если она поможет мне.

Катрин была глупой. Я показала ей всего пару фокусов — убрала маленькие морщинки, придала более женственные очертания фигуре — и эта идиотка тут же загорелась желанием быть красавицей всегда. Она даже не задавалась вопросами, сколько ей это будет стоить. Непроходимо глупа. В данной ситуации это показалось мне достоинством, но вскоре оказалось ужасным недостатком.

Она должна была втереться в доверие к Асмиру и подмешать ему особый яд — тот самый, которым моя мать опаивала его отца. Этот яд должен был лишить дракона воли, а после превратить в овощ. Без истинной — это была моя главная цель. Сам Асмир был мне не нужен. Мне нужен был мальчик. Его сын.

Жертвоприношение.

Но у этого плана были свои изъяны.

Первый — Асмир. Он никак не хотел сближаться с Катрин, даже есть у нее дома не желал. Катрин не могла подсыпать яд.

Второй — мальчик. Он никак не должен был взаимодействовать с черной магией, а значит, я не могла приближаться к нему.

Третий — Асмир терял магию. Если бы он потерял дракона, мальчик бы тоже его не получил, и тогда он был бесполезен.

Катрин не справлялась. Я торопила ее, а она обвиняла меня.

— Я не справляюсь, потому что я старею! — кинула она. — Посмотри на меня — морщины! Если бы